Как я уже рассказывала, каждое лето Людо отправляли на горное пастбище, где он приглядывал за стадом, пока отец варил сыры. В стаде были быки, и Людо хорошо знал их повадки. Он не боялся их, но, как все, кто имеет дело с быками, уважал и никогда, ни за что на свете не стал бы доверять быку, каким бы мирным тот ни казался. Этот бык вовсе не выглядел мирным. А всем известно, что, когда бык начинает рыть землю копытом, нужно быть начеку.

И главное, не пытаться бежать, а еще лучше – замереть на месте. Если оказался напротив разъяренного быка – стой спокойно и не дергайся.

И Людо стоял. Стоял так долго, что начал опасаться случайно чихнуть.

Рядом с ним замер Ренти, который быка не боялся, но боялся привлечь его внимание, поэтому тоже стоял не шевелясь.

Телец – ибо это был именно он – перестал рыть землю копытом и тоже застыл.

Так бы и простояли они весь день, если бы их не прервали. Две девочки одних лет с Людо подбежали к ним со стороны деревьев. Они собирали цветы на лугу и несли вдвоем венок из ромашек толщиной со скакалку.

Не успел Людо сдвинуться с места или криком предостеречь их, а девочки уже закинули венок на массивную бычью шею. Бык склонил голову ниже, и стало видно, что его рога еще больше, чем казалось издали. Глаза вращались, сверкали белки, а затем, к изумлению Людо, бык пробасил:

– Откуда он взялся? Стоит и стоит как вкопанный.

Девочки встали по бокам Тельца, держась за края венка и не сводя глаз с Людо. Таких девочек он в жизни не видел. Грациозные и стройные, словно фарфоровые статуэтки, девочки были одеты в платья из полевых цветов, кое-где перехваченных ленточками. А что самое удивительное – за плечами у них были крылья. Людо не сразу решил, что это именно крылья: крошечные, всего несколько перышек, мягкие, словно голубиные, да и размером не больше. К тому же выглядели крылья совершенно бесполезными, как у нарисованных херувимов, которых Людо видел в церкви, и едва ли подняли бы в воздух даже таких хрупких созданий. Впрочем, девочки не походили на херувимов, в них не было ничего ангельского. Скорее, они напоминали фей. Но кем бы они ни были, Людо понимал, что они неизмеримо выше простого деревенского мальчишки, поэтому стоял молча, робко надеясь, что девочки сами начнут разговор.

Однако они беседовали только с Тельцом. Одна девочка наклонилась к уху быка и прошептала:

– Наверное, это фавн.

– Вряд ли, – ответил Телец тоже вполголоса, словно не хотел, чтобы Людо его услышал. – Какой-то он неправильной формы, да и шерстью зарос по самую шею, а у фавнов грудь голая. И ноги у него неправильные, и уши – у фавнов уши остроконечные, а у этого и ушей-то не видать.

– Наверное, уши под волосами, – заметила девочка, определенно приняв шерстяную шапку Людо за волосы, как Телец принял его куртку за шерсть. («Если бывают волосы ярко-синего цвета и шерсть с пуговицами», – подумал Людо, потому что был немного испуган и немало удивлен.)

– Думаю, ушей у него нет, – прошептал Телец. – Он же не слышит ни слова!

– Наверное, это чужеземный фавн, – предположила другая девочка. – Он нас не понимает.

– Тогда он еще и слеп как крот, – с беспокойством промолвил Телец. – Уже битый час стоит и молчит как рыба.

На самом деле Людо простоял напротив быка всего пару минут, которые показались ему веками – не испуганный, скорее немного нервный, – но быки склонны к преувеличениям. Именно поэтому им нельзя доверять. Впрочем, этот бык выглядел вполне дружелюбно, поэтому Людо набрал в грудь воздуха, чтобы придать себе смелости, и выпалил:

– Если вам будет угодно, господин…

– Оно говорящее! – воскликнула девочка в платье из незабудок.

– И понимает нашу речь! – воскликнула другая, в платье из цветков шиповника. – Наверное, прошел через лес из Дома Овна. Кто ты? – строго спросила она. – Если ты не фавн, не сатир, не из лесного или водяного народца, то кто ты и почему Овен позволил тебе пройти?

– С вашего дозволения, я мальчик, – начал Людо, но его слова утонули в громких звуках. Грянули дудочки, флейты и прочие инструменты, названий которых Людо не знал.

Телец вскинул голову, и девочки, раскачиваясь на громадных рогах, воскликнули:

– Время пировать! Скорее! А ты, фавн, кем бы ты себя ни называл, можешь, если хочешь, пойти с нами! Скорее, иначе пропустим пение! Хватайся!

И девочка-незабудка бросила Людо конец венка. Людо поймал его и, когда бык, больше не взглянув на него, величаво двинулся по направлению к деревьям, а девочки побежали рядом, резвясь и играя на ходу, последовал за ними.

К тому времени Ренти успел изрядно набить желудок свежей травой и цветами. Людо с завистью подумал, что после завтрака он съел всего одно яблоко, пусть и с волшебного дерева. Возможно, после пения здесь принято угощение? Он бросился вперед, и, когда бык вышел на высокий берег реки, Людо догнал его и посмотрел вниз.

В центре почти круглой ложбины располагался круглый пруд, по берегам которого, уткнув в небо острые пики листьев, росли желтые, лиловые и белые ирисы. На поверхности пруда плавали кувшинки, но таких кувшинок Людо еще никогда не видел: их огромные круглые листья загибались по краям, словно корочка у пирога, а синие бутоны торчали над водой. На листьях сидели лягушки, а длинноногие цапли изящно перешагивали с листа на лист, словно по камушкам. Но самое удивительное, что посреди каждого листа сидели девочки вроде тех, что пришли с ним, и, скрестив ноги, играли на флейтах, дудочках, лирах и других инструментах, которых Людо никогда не видал. Покуда они играли, крылышки за их плечами нежно вибрировали, как у пчелок. Крылышки двигались так быстро, что почти растворялись в воздухе, словно хрупкие паутинки. Если бы Людо задумался, то наверняка решил бы, что именно крылышки удерживают девочек и листья на поверхности пруда.

Но Людо было недосуг думать о чем-либо, кроме еды, которую теперь он не только почуял, но и увидел. На полдороге между ним и прудом горел костер, над ним располагалась решетка на четырех ногах, словно стол, а на решетке высился громадный котел, откуда шел аппетитнейший аромат. Вокруг на траве стояли блюда с фруктами, хрустящими ломтями хлеба, яблочными пирожками, сосисками в тесте, сдобными лепешками, сбрызнутыми маслом, а еще миски, наполненные клубникой со взбитыми сливками, и красные, зеленые и желтые замки из желе размером почти с настоящие. Желейные замки вспыхивали золотистыми искорками, словно стеклянные шары со снежинками, которые нужно встряхнуть, чтобы началась метель.

– Скорее! – воскликнула девочка и, танцуя, устремилась вниз с холма, Телец затрусил за ней, а Людо радостно бросился за ними вслед.

Что это был за пир! Еды было вдоволь, хотя, когда Людо спустился к костру, поляну заполнили многочисленные гости, но, откуда они появились, он не заметил. Только что перед ним была пустая поляна, залитая солнечным светом и окруженная деревьями, блестела вода, феи на листьях кувшинок играли свою музыку, и вот уже вокруг танцуют, поют, смеются и пируют гости. Здесь были настоящие фавны – от пояса и выше они выглядели как обычные мальчишки, а ниже у них были курчавые козлиные бока и крохотные хвостики. Еще у них были рожки, почти скрытые в буйной шевелюре. Резвые, словно козы, они прыгали и скакали, жадно ели и смеялись с набитым ртом. Выглядели фавны дружелюбно и беспечно, но в их желтых глазах Людо видел тот же холодный блеск, что и в глазах Козерога, потому он счел за благо держаться от них подальше. С девочками в платьях из цветов, которые болтали без умолку, он чувствовал себя куда увереннее. Как и с зеленым народцем, говорившим шепотом и одетым в листья, а еще со странными немыми созданиями, которые не ели вовсе, а только много пили и, казалось, были одеты в водяные струи. В центре веселья стоял Телец и спокойно жевал венок из ромашек – ни дать ни взять обычный бык, только крупнее и величавее. Он как будто совсем забыл про мальчика, который сидел в сторонке и только успевал наворачивать. «Кто знает, – думал Людо, – когда еще выпадет случай снова наесться досыта? А впереди Близнецы и Рак… вряд ли они предложат мне угощение, скорее, сами решат угоститься мною». Но даже эта мысль не портила ему настроения, ибо еда была превосходна, музыка восхитительна, а танцоры дружелюбно толпились вокруг. Казалось, что вся летняя благодать сошлась на дне этой ложбины под жарким солнцем.

Наконец Людо насытился и улегся в теплую траву, наблюдая за танцами удивительных гостей. Спустя некоторое время раздался голос девочки:

– А теперь игра! Игра Тельца!

Девочка-незабудка оглянулась, и Людо услышал ее слова:

– Начнем с чужестранца. Он будет водить первым.

Меньше всего на свете Людо хотелось убегать от громадного быка, поэтому, пока девочка не заметила его, он тихонько встал, взобрался на пригорок и лег в высокую траву, положив подбородок на руки и наблюдая за игроками сверху.

Не обнаружив Людо, веселый народец вскоре забыл о нем и принялся за игру. Это была смесь салочек с прятками и жмурками. Игроки должны были пробегать между цветочных гирлянд, свисавших с рогов и шеи быка, не позволяя ему себя коснуться. Нужно сказать, они проделывали этот трюк весьма ловко, и бык ни разу не дотронулся ни до одного из игроков, поэтому Людо так и не узнал, что бывает с теми, кто проиграет. Игра продолжалась очень долго. Солнце опускалось все ниже, и Людо следил за ним, вспоминая, что до темноты должен выбраться на дорогу, ведущую в Дом Близнецов. Наконец он осознал, что смех стал тише. Игра завершалась. Людо посмотрел вниз. Телец стоял посреди толпы, почти скрытый под гирляндами из маков, лабазника, сиреневого водосбора и прочих цветов, на которые щедра макушка лета. Телец стоял почти так же неподвижно, как в тот раз, когда Людо увидел его впервые. И если не знать, что цепи, которые сковали его, сплетены из свежих пахучих цветов, вокруг которых еще вились пчелы и бабочки, то можно было подумать, что именно они не позволяют ему сдвинуться с места.

И тогда девочки в одеждах из цветов, фавны, лесной и водяной народец взялись за руки и с песней встали в круг. Эта песня отличалась от других: она была медленнее и торжественнее, но так же исполнена радости и ликования. Птицы спорхнули с веток и зависли над певцами, вторя их голосам. Из кустов над берегом, где лежал Людо, слетела, сложив крылья назад, стая белых голубок, словно пролился ливень из белоснежных лепестков.

Внезапно Людо понял, что давно не видел Ренти. Он резко сел и огляделся. Старый конь исчез. Людо вскочил и увидел, что далеко-далеко на краю поляны конь пасется у ручья, окруженного камышами и желтыми ирисами. За ручьем травы не было, только вилась между камней крутая тропа. Словно совсем другая страна…

Другая страна… Нехорошие земли! Внезапно испугавшись, Людо вскрикнул:

– Ренти, Ренти, вернись!

Но Ренти рассеянно пересек бурлящий ручей и начал подниматься по тропе.

Пение внизу прервалось. Все глаза обратились на Людо. Затем порыв ветра пронесся по ложбине – и вмиг все стало другим. Феи на листьях водяных лилий исчезли, словно лепестки, унесенные ветром. Облаченные в зелень лесные жители стояли неподвижно, только трепетали листья их одежд, и теперь Людо увидел, что это всего лишь деревья, молоденькие побеги. Водяные люди замерцали, прозрачные и радужные, словно пузырьки, и растворились в воздухе. Даже девочки бросились врассыпную и исчезли в лесу позади пруда. С плеч и боков Быка, увядая, спадали гирлянды и грудами ложились у его ног. Телец поднял величественную голову и уставился на Людо громадными темными глазами.

Откуда-то сверху, выше верхушек деревьев, раздались первые раскаты грома. Ренти исчез из виду. Людо забыл, что нельзя убегать, когда бык смотрит на тебя в упор. Забыл, что должен оставаться в Доме Тельца до темноты. Он развернулся и со всех ног бросился вслед за Ренти.

– Ренти, Ренти, вернись!

На бегу он слышал, как за спиной гремит другой гром – копыта бегущего быка.

Добежав до ручья, Людо не обнаружил там Ренти. Бык приближался, ускоряя шаг. Дрожала земля, гремели копыта, в небе рокотал гром. Внезапно в ручей белым хлыстом ударила молния. Стремительно и легко, словно крылатые лесные создания, Людо перемахнул через ручей и понесся вверх по тропе, скользя и спотыкаясь о камни, пока не достиг вершины, откуда тропа уходила дальше между громадными пирамидами из камней.

Камень соскользнул и покатился под ногой, и Людо рухнул ничком на тропу. Ушибся он не сильно, но был испуган и задыхался от бега. Три или четыре секунды мальчик лежал, собираясь с силами, чтобы встать. Поднявшись и потирая колено, Людо осознал, что больше не слышит грома и грохота копыт. Тельца нигде не было. Мальчик оглянулся и увидел, что ручей, поляна и вся летняя благодать остались далеко позади, словно приснились ему.

Назад пути не было. Он должен идти вперед. А солнце все еще ярко светило высоко в небе, и он был в Доме Близнецов, где бродил ужасный лучник.

И сразу же Людо увидел знак на каменной плите: ♊.

Рядом стояла табличка:

Стрельбище.

Каждый день до захода солнца вход запрещен.

Прямо за ней начиналось каменистое плоскогорье, перемежаемое пирамидами из камней выше человеческого роста. Между двух таких пирамид и стоял Ренти, прижав уши к голове и блестя белками. Коня крепко держал под уздцы человек, другой нагнулся, поочередно осматривая его ноги, а третий…

Третий стоял поодаль на высоком валуне, тщательно прилаживая стрелу на тетиву.