Съев полтарелки растворимого супа, Кейт спросила:

— Мам, а наш сосед правда убивает людей?

Мама смерила Кейт выразительным взглядом. Ясно, от нее помощи не дождешься.

Кейт задала себе цель на вечер — выяснить, что происходит. Для этого ей пришлось отправиться в Уотчкомб. Отец Арманда работал в аптеке, и Кейт решила пойти туда купить мыло или рыболовную сеть. Это был старый магазин на рыночной площади, с окнами, обтянутыми желтым целлофаном. Две женщины у дверей делали вид, что очень заняты, хотя вообще-то просто стояли без дела, надеясь раздобыть свежих сплетен. Кейт задержалась рядом с ними, разглядывая дома на продажу в витрине агентства по недвижимости.

— Что ж, — одна из женщин поцокала языком. — Мне правда пора, нужно еще прикупить рыбных котлет для Артура.

— Аллердайс в них многовато хлеба кладет, — сказала другая. Первая кивнула.

— И тесто у него так себе. — Она поджала губы. — С тех самых пор, как умерла Люси…

— Ох уж этот город, — хмыкнула вторая и бросила красноречивый взгляд на аптеку. — Уже не тот, что раньше, совсем не тот.

— Старушка мисс Дойл тоже недавно скончалась. Сказали — от естественных причин. Но мы-то знаем, правда?

— О да, — подхватила вторая. — Нет дыма без огня. — Довольная, она развернулась и побежала по своим делам.

Кейт вошла в магазин и сразу увидела рыболовные сети и пластиковые лопаты. Рядом в корзине спала собака. За прилавком стоял видный мужчина-индиец и протягивал суровой с виду женщине свернутый бумажный пакет.

— Ваш рецепт, мадам.

— Отлично, спасибо. — Женщина уже собиралась сунуть пакет в корзину для покупок, но вдруг засомневалась. — Я уверена, что все в порядке, мистер Дасс, но не мог бы мистер Стивенс проверить?

Пакет повис между ними. Мистер Дасс натянул на лицо улыбку.

— Это абсолютно точно ваш рецепт, миссис Гроувс.

Она не сдвинулась с места.

— И все же…

Улыбка мистера Дасса растаяла. С неожиданной прытью из дальней комнаты магазина выскочил старик, подбежал к ним, схватил пакет и открыл его, чтобы разрядить обстановку.

— С удовольствием, миссис Гроувс, мне вовсе не трудно, — он рассмеялся и поднес пузырек к свету. — Все в порядке. Больше двух сразу не принимайте, хорошо? Лучше перебдеть. — Он снова отдал ей пакет, и в этот раз миссис Гроувс сунула его в корзину. Со словами «Спасибо, мистер Стивенс» она как ни в чем не бывало вышла.

Мистер Дасс повернулся к начальнику и ледяным тоном сказал:

— Я мог бы разобраться и сам, сэр. С рецептом было все в порядке.

— Разумеется. — Мистер Стивенс расплылся в улыбке.

— Со всеми моими рецептами все и всегда было в полном порядке. И… — мистер Дасс повысил голос, — и я не позволю никому… говорить, что я ошибся в…

Быстрее ветра мистер Стивенс выскользнул из-за прилавка и приобнял Кейт за плечи.

— Ну здравствуй, малышка, чем мы можем тебе помочь? Хочешь построить песочный замок?

Минуту спустя Кейт оказалась на улице. В руках у нее было пластиковое ведро, которое стоило больше, чем ей хотелось бы, и которое ей было совершенно не нужно. Кейт не видела никакого смысла в том, чтобы лепить какой-то замок, который потом все равно смоет в море.

Она пошла в благотворительный магазин и попыталась сдать ведро туда.

— Совсем новое, — уговаривала она.

Веселая женщина за прилавком была непреклонна.

— Это из магазина мистера Стивенса. Мы не можем его принять, — сказала она сурово. — Так не положено.

Разочарованная Кейт оглядела магазин. Там было мрачно и полно кружева, подсвечников и несобранных картинок-головоломок. В углу стояла картонная коробка. Глаза-бусинки веселой женщины перехватили взгляд Кейт.

— О, это из дома бедной мисс Дойл. Нам оттуда много чего досталось. Ее племянник приехал, посмотрел, нос сморщил и сказал: «Тут один хлам, забирайте что хотите». Кошмар просто, у нее ведь было много произведений местного искусства. Вот мистер Стивенс, кстати, оценил бы. Погляди, дорогая, наверняка что-нибудь да приглянется. Вся выручка идет на помощь африканским сиротам.

Кейт покорно порылась в коробке. Там лежали маленькие керамические фигурки сов, оклеенные галькой, снежный шар с крохотным маяком внутри, банка разноцветного песка… и картина. Поначалу картина ей вовсе не понравилась. На ней была изображена гавань, темные волны обрушивались на маяк. На переднем плане были две странные фигуры. Мужчина держал в руках яркое золотое кольцо, а женщина — ключ.

Кейт уже собиралась положить картину обратно в кучу сувениров и пресс-папье, как вдруг ее пальцы скользнули по поверхности.

— Она мокрая! — воскликнула Кейт.

— Хм. — Веселая женщина нахмурилась. — В доме мисс Дойл и правда было сыровато. Впрочем, — она просияла, — если отсырели стены, посмотрим, как ее племянничек уговорит хоть кого-нибудь там поселиться. — Обрадованная этой плохой новостью, она разрешила Кейт купить картину со скидкой и только в этот раз согласилась взять ведро мистера Стивенса. Ради сирот.

— Ужас! — воскликнула мама Кейт, увидев картину. — Отнеси ее к себе в комнату и почисти потом как следует.

Она заставила дочку дважды вымыть руки, прежде чем пустила ее за стол, уставленный завернутыми в газеты блюдцами.

— Я не особенно продвинулась, — вздохнула мама. — Очень устала, пришлось немного вздремнуть.

Вся жизнь мамы Кейт состояла из этого «вздремнуть». Хорошие новости, плохие новости, много работы, мало работы — в итоге она всегда отправлялась «вздремнуть». В последнее время плохих новостей было навалом, и дремала она все чаще и чаще.

Кейт погоняла спагетти болоньезе с солониной по тарелке и рассказала маме обо всех достижениях за день. Мама порадовалась тому, что Кейт завела друзей, и немного нахмурилась, узнав, что та говорила с Армандом Дассом.

— Я, конечно, не из тех, кто верит сплетням, но… — сказала она.

Кейт сменила тему и заговорила о Барнабасе. Маме почему-то не понравилось, что ее дочь распивает чай с незнакомыми людьми, живущими в сараях.

— Видно, странноватый он человек, — пробормотала она. — Но, может, многие хранители музеев такие. Не люблю я эти музеи. Там всегда всё только о прошлом и ничего о будущем. Впрочем, — она поразмыслила немного. — Если успеешь, можешь заглянуть туда завтра с утра.

Не особо разбираясь в художественной реставрации, мама отправила Кейт мыть картину с банкой моющего средства и старой зубной щеткой. Кейт намылила картину и принялась осторожно ее тереть.

Когда она закончила, вода в банке из светло-зеленой стала совершенно черной. Картина на ощупь все еще была влажной и покалывала пальцы, словно вата.

Ночью Кейт приснилось, что она непонятно как бежит по морю, отчаянно пытаясь добраться до маяка, но вокруг вздымаются волны. И что-то… что-то темное ее преследует.

Кейт проснулась. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она села на кровати, тяжело дыша. В комнате было ужасно холодно, казалось, вокруг полно темных углов, в которых таится угроза, и безымянных ужасов, скрытых за аккуратно сложенными коробками. Кейт кожей чувствовала, что кто-то или что-то наблюдает за ней… что-то… она посмотрела на окно. На подоконнике сидел серый кот Барнабаса. Кейт невольно хихикнула. Кот моргнул и принялся вылизывать лапу.

— Что ж, — сказала себе Кейт. — После такого точно не уснешь. По крайней мере, можно провести ночь с пользой.

— Надо же, — сказала мама Кейт утром. — Гостиная выглядит чудесно. Похоже, я вчера успела разобрать куда больше вещей, чем думала.

Кейт подавила зевок.

— Я сделаю тебе завтрак.

— Правда? — Мама Кейт рухнула в кресло и закуталась в халат. — Ты просто ангел. У меня ведь всегда что-нибудь пригорает.

Кейт нашла кота в переулке и вежливо с ним поздоровалась. Кот уставился на нее и, кажется, хотел ответить, но вдруг возле самого его уха пролетел камень. Кот подскочил и бросился в кусты.

Кейт обернулась. Рядом стоял Арманд.

— Ну и зачем было так делать? — спросила она.

— Терпеть не могу кошек, — ответил он и рассмеялся, но все же в нем чувствовалась какая-то робость. «Трус, но хочет казаться смельчаком и хулиганом», — решила Кейт.

— Жестоким быть плохо, — сказала она. — Я тебе кое-что покажу, — Кейт вытащила из ранца картину и гордо продемонстрировала ему.

Арманд в восторг не пришел. Он провел по картине пальцем и вздрогнул.

— На чем ее рисовали? Странновато на ощупь. Это плесень, что ли? Выброси лучше.

Его ответ разочаровал Кейт. Она сунула картину обратно в сумку.

— Что, велосипед так и не починил?

На этот раз Арманд скрыл стеснительность за маской злости.

— Много ты понимаешь, — рявкнул он. — Там вся цепь липкая.

— Да, — вздохнула Кейт, усаживаясь на землю перед безжизненным велосипедом. Она крутанула колесо и осмотрела его. — Ты смазывал цепь растительным маслом, в этом вся и проблема. Притащи-ка мне ведро горячей мыльной воды, посмотрим, чем я смогу помочь.

Вскоре Арманд уже сидел и смотрел, как она работает.

— Ты всегда была такой? — спросил он.

Кейт обдумала вопрос и сочла его дурацким.

— Да я и сама тебя могу спросить, всегда ли ты был таким, какой сейчас.

— Не понял.

— Ну, я считаю, что ты очень даже славный. Но специально стараешься казаться хуже. Всегда так было?

Арманд на секунду задумался, затем в шутку плеснул на нее мыльной пеной.

— Я так и думала, — засмеялась Кейт. — Не хочешь отвечать. Это из-за слухов про твоего отца?

На этот раз Арманд даже не пытался скрыть злость.

— Много ты понимаешь, — прорычал он. — У тебя вообще друзей нет.

— Нет, — согласилась Кейт. — Но поскольку я только недавно переехала в этот город, ожидать, что они сразу будут, было бы нелогично. Но уверена, я обязательно их найду.

— И как же? — спросил Арманд.

— Буду чинить велосипеды, — ответила Кейт.

— Какая интересная картина, — сказал Барнабас.

Он работал у себя в палатке, а не в музее. Кейт сочла это странным, но была рада, что не пришлось далеко идти.

— Вы про нее знаете что-нибудь? — спросила она. Барнабас отбросил волосы со лба и присмотрелся к картине. Затем с любопытством обнюхал ее.

— Ты мыла ее чистящим средством. И ела капусту на обед, — объявил он. — Странный холст. На фольгу похож.

Кейт кивнула.

— Интересно. О, а на ощупь как статическое электричество, да?

Кейт снова кивнула.

— Если бы, — вздохнул Барнабас, — электричество было немного влажным.

Они продолжили изучать картину.

— Не нравится она мне, — признался Барнабас. — Ее нарисовал Митчелл. Много лет назад он был местным художником. Говорят, немного свихнулся потом. Любопытно. — Он снова уставился на картину.

— По-моему, это загадка, — сказала Кейт.

— Что?

— Ну, если смотреть не на море и небо, а на картину целиком. Наверху — маяк. Мужчина держит кольцо, женщина — ключ. Получается треугольник. Возможно, это подсказка, как найти предметы.

— И впрямь возможно. — Барнабас провел большим пальцем по раме. — Это название?

Кейт кивнула.

— Я пыталась отчистить его зубной щеткой, но так и не вышло ничего разобрать.

— Щеткой, значит? — Барнабас неодобрительно хмыкнул и повернул раму к свету. И тут его улыбка завяла. — Она называется «Властелин Зимы».

— Что это значит? — спросила Кейт.

— Не знаю. — Ясно было, что Хранитель лжет. — Может, зайдем в музей и посмотрим как следует? Прежде чем что-нибудь делать. Например, пытаться разгадать загадку. Не надо искать эти предметы, ладно? Кстати, ты никому больше ее не показывала?

— Нет, — ответила Кейт. — Только другу.

— О, ну тогда ладно, — сказал Барнабас. Внезапно он стал очень серьезным и как будто постарел. — Просто… мне не кажется, что эта картина хорошая.

В дверь позвонили.

— Откроешь, Кейт? — позвала мама снизу. — Я тут дремлю!

Кейт побежала к двери и открыла. На пороге стоял отец Арманда, мистер Дасс.

— Здравствуйте, — сказала Кейт.

Мистер Дасс что-то пробормотал.

— Хотите чаю? — спросила она.

Глаза мистера Дасса нервно забегали. Кейт отвела его на кухню и поставила чайник на плиту.

— Простите за беспорядок.

Дожидаясь, пока закипит вода, Кейт решила не терять времени даром и разузнать еще что-нибудь.

— Мы до сих пор разбираем вещи. И здесь осталось еще много чего от миссис Митчелл.

Мистер Дасс снова что-то пробормотал в ответ.

— Какая она была? — продолжила Кейт, отыскав кружки. Мистер Дасс уставился на нее. — Вы ведь жили рядом. Она была хорошая?

Мистер Дасс наконец соизволил внятно прошептать:

— Да.

— Здорово, — сказала Кейт, наливая в чашки молоко. — Неприятно было бы узнать, что я живу в доме, где раньше жил кто-то плохой. Я сплю в ее комнате. Там полно старых книг. Даже одежда в шкафу осталась. Мама говорит, что мы скоро все уберем, но я уверена, что до этого не дойдет. Никогда не доходит. Надо было сначала все убрать, а уже потом раскладывать вещи, а мы не убрали и вряд ли уже уберем. Сахару?

Мистер Дасс кивнул. Кейт забеспокоилась, что многовато болтает. Она взяла свой чай. Он был слишком горячий, так что она просто притворилась, что отхлебнула. И решила немного причмокнуть, чтобы выглядело убедительно.

Мистер Дасс наконец заговорил:

— Я бы хотел купить твою картину.

Кейт поставила чай на стол.

— О, — сказала она.

— Я заплачу вдвое, — продолжал мистер Дасс.

— Картина не продается. — Кейт была непреклонна. — Кстати, ваш сын должен передо мной извиниться. Я рассказала ему секрет, а он разболтал все вам. Это неприятно.

— Да неважно. — Мистер Дасс отмахнулся и наклонился к ней. — Мне действительно нужна эта картина. — Он стоял очень близко и тяжело дышал.

Испугавшись, Кейт хотела убежать, но было некуда.

— Нужно сначала маму спросить, — сказала она и очень громко закричала: — Мама!

Но мама все не шла.

Мистер Дасс улыбнулся. Это была недобрая улыбка.

— Думаю, — сказал он, — ты отдашь мне картину сейчас же.

— Нет, — отрезала Кейт.

— Отдавай картину!

Рука мистера Дасса сомкнулась на ее запястье.

Кейт готова была закричать, когда что-то серое вдруг прыгнуло через окно прямо на мистера Дасса. Он отшатнулся, схватившись за щеку. Кот пробежал по столу, сшибив кружку.

Вошла мама Кейт, потирая глаза.

— Ты меня разбудила, — она зевнула. — Посмотри, какой ты устроила беспорядок. О, здравствуйте. — Она с удивлением заметила мистера Дасса.

— Ваша кошка на меня напала, — проворчал мистер Дасс.

— Ах, нет, — мама Кейт покачала головой. — У нас нет кошки, — она на секунду примолкла. — Нет ведь?

Кейт, прибирая осколки, тоже покачала головой.

— Ну вот и все. Рада встрече. Какая большая у вас царапина. Лучше бы вам поскорее заклеить ее пластырем. Я бы помогла, но понятия не имею, где у нас пластыри. — Мама Кейт выставила мистера Дасса из дома и вернулась на кухню.

— Он нам нравится? — спросила она. — По-моему, нет.

Кейт вытряхнула совок в мусорную корзину и обняла маму.

— Спасибо, мам. Я люблю тебя, правда.

— Хорошо. — Мама погладила ее по голове и зевнула. — Мне снился странный сон. Было очень холодно, темно, и… — Она заметила кружку Кейт. — О, ты сделала мне чаю! — мама улыбнулась. — Очень чутко с твоей стороны.

В ту ночь Кейт снова приснилась картина, которую она поставила на туалетный столик. Казалось, картине самое место среди пыльных вещей и старых побрякушек миссис Митчелл. Кейт стала засыпать, размышляя, какой была миссис Митчелл. Решив, что она была женщиной доброй, пусть и слишком серьезной, Кейт наконец уснула, и начались сны про картину.

Кейт бежала по лестнице маяка. Ступеньки заледенели, было очень холодно. Лестница все вилась и вилась, вела все выше и выше, и ей не было конца. Кейт слышала шум — поверх ревущего моря, чьего-то голоса, который звал ее по имени, был слышен скрежет, скрежет, скрежет…

Кейт проснулась. В комнате что-то скребло и царапало. Сначала она решила, что это мышь. Мышей Кейт не любила. Она зажгла ночник и стала уговаривать себя посмотреть, что там царапается. Судя по звукам, это было что-то большое, и Кейт понадеялась, что не крыса. Лучше уж мышь, чем крыса, но и с ней трудновато справиться. Может, просто спрятаться под одеялом и понадеяться, что она уйдет сама…

Наконец Кейт решилась. Это оказалась не крыса. И не мышь. Это был серый кот Хранителя. Он царапал половицы и смотрел на нее, словно прося помощи.

Кейт вылезла из кровати. В комнате было ужасно холодно. Она присела на корточки рядом с котом.

— Ну что там? — спросила она.

Кот не ответил.

— Как ты сюда попал?

И снова молчание.

— Ты хочешь, чтобы я подняла половицу, да?

Кот, кажется, кивнул.

Надеясь не найти под половицей мышиное гнездо, Кейт потянула ее и приподняла. Там, погребенное под слоем пыли и старой электропроводки, лежало грязное металлическое кольцо. Кейт подняла его и поднесла к лунному свету.

Это было кольцо с картины.

Мама Кейт велела будить ее только в крайнем случае. Она специально уточнила, что крайний случай — это, например, если в доме пожар, а не если Кейт узнала новое интересное слово или даже изобрела новый цвет.

Кейт поразмыслила, можно ли назвать этот случай крайним. На картину, что оказалась у нее в руках, охотится мужчина, который, возможно, травит людей. Кейт задумалась, а не убил ли миссис Митчелл мистер Дасс. Если так, то затем ли, чтобы заполучить кольцо из-под половицы? Кейт вспомнила предупреждение Хранителя, что вещи с картины искать не стоит. Но она же и не искала. Это все кот. Ну, в основном.

Кейт пошарила между балками и обнаружила старый конверт. На нем явно дрожавшей рукой было выведено: «Спрячь. Он не должен найти то, что хранит Холодная Дама». Это про кольцо? А «он» — это мистер Дасс? А «Холодная Дама» — женщина с картины? Столько важных вопросов.

С другой стороны, эти вещи были спрятаны здесь уже очень давно, а значит, возможно, срочности никакой нет и не такой уж это крайний случай. Кейт в нерешительности постояла у дверей маминой комнаты и не очень громко позвала ее пару раз. Если случай все-таки крайний, тогда пусть судьба сама решает, просыпаться маме или нет.

Мама не проснулась, и Кейт решила пойти спать. «Разберусь утром», — подумала она.

В изножье кровати Кейт положила картину, на нее — кольцо, а серый кот свернулся рядом, словно все это сторожил. Кейт залезла под одеяло, чувствуя, как кот греет ее ноги своим теплом.

И уснула.