Праткус видел, что силы оставляют обоих полуорков, и, как мог, подбадривал их словами и силой молитвы. Взывая к своему божеству, он просил благословить его союзников и посылал им волны целительной энергии.

Но это плохо помогало. Аррайан по-прежнему создавала магические разряды и лучи, но они уже не наносили врагам серьезного вреда, а лишь раздражали нападавших. Доблесть и стойкость Ольгерхана, который с самого начала держался под натиском черных чудищ твердо, как скала, также были достойны всяческого уважения, но сейчас здоровяк скорее напоминал собой кучу песка, готовую рассыпаться в любой момент.

Праткус понимал, что дело здесь нечисто. Одно из двух: либо эта парочка вовсе не такая героическая, как ему показалось вначале, либо по какой-то непонятной причине оба с непостижимой быстротой теряют силы.

Похоже, и горгульи это почувствовали. Они нападали теперь с удвоенной мощью, больше не бросаясь наугад. Один раз слабый удар Ольгерхана даже не задел летящее на него чудище, и оно понеслось прямо на Праткуса.

Дворф вскинул руки, не сомневаясь, что его сейчас растерзают, но тварь вдруг сильно дернулась один раз, потом другой. Жрец отскочил в сторону, но горгулья, похоже, этого даже не заметила, пролетела дальше и хлопнулась мордой в землю.

Удивленный жрец увидел, что в спине у твари горчат две стрелы с оперением. Подбежав к краю склона, он обнаружил, что там яростно сражаются еще двое их спутников. Эллери прикрывала Мариабронна с фланга, остервенело размахивая топором и отсекая конечности чудищам, которые осмеливались подлетать слишком близко, а Мариабронн, легендарный Странник Ваасы, без устали натягивал тетиву большого лука и осыпал стрелами парящих в темном небе чудовищ, поражая цель почти каждым выстрелом.

– Помогите! – крикнул им Праткус, и оба воина, услышав зов, немедленно стали продвигаться к нему.

Отступали они не менее слаженно: Эллери кружила возле Мариабронна, прикрывая его сзади и с флангов, а тот раз за разом стрелял, расчищая путь наверх.

До Праткуса они добрались как раз вовремя, потому что Ольгерхан мог свалиться в любой миг. Он стоял на одном колене и едва отмахивался от горгульи, которая непременно прикончила бы его, не порази ее Мариабронн своей стрелой в шею.

Аррайан, истощив все свои заклинания, стояла рядом, зажав в руке кинжал, и беспорядочно размахивала им. Движения ее были нелепы, с каждым взмахом она настолько раскрывалась, что любой неумелый воин поразил бы ее без труда.

Эллери подскочила к девушке в тот самый миг, когда на нее бросилось крылатое чудовище, широко раскинув лапы, словно хотело задушить в объятиях. Рубанув сплеча, бравый командир всадила топор в грудь горгулье.

Аррайан отшатнулась, слабо вскрикнув, и упала. Эллери же заметила приближение второго противника и попыталась выдернуть свое оружие, но безуспешно: топор застрял между ребрами твари. Она заслонилась щитом, понимая, что он все равно не защитит ее.

Но горгулья взвизгнула от боли и изумления и опустила взгляд себе на грудь, где засели две стрелы.

Эллери ухитрилась оглянуться и послать Мариабронну признательную улыбку, но тот ее все равно не заметил – он уже целился в нового врага. А Праткус, стоя рядом с ним, наконец вздохнул с облегчением.

Атрогейт не успел добежать до черной сферы вовремя, и Энтрери с отчаянием смотрел, как четыре горгульи скрылись во мраке. Он слышал вой и крики и даже различал звук разрываемой когтями плоти – ужасная какофония смерти.

– Джарлакс, – прошептал он, вдруг снова ощутив свое безмерное одиночество.

– Там сейчас просто каша, – раздался вдруг у него над ухом знакомый голос, и Энтрери едва не подпрыгнул на месте от неожиданности.

Темный эльф стоял рядом.

В руке Джарлакс держал тонкую волшебную палочку с рубином на конце. Произнеся магическое слово, он направил палочку, и маленькая искорка, вырвавшись из камня, полетела к черной сфере.

Атрогейт в это время уже почти добежал до черного шара. Энтрери хотел предупредить неистового дворфа криком, но понял, что его все равно уже не остановишь.

Искорка исчезла в непроглядном мраке. Атрогейт тоже.

В следующий миг пламя встало столбом, осветив все вокруг, а когда оно угасло, на месте черного шара остались только шесть обгорелых трупов чудовищ.

Атрогейт, дымясь и изрыгая изысканные проклятия, оказался дальше, успев пробежать сферу мрака насквозь.

– До чего крепкий малый, – заметил Джарлакс.

– Вот именно, – поддержал его Энтрери.

Высунув голову из своего межуровневого убежища, Кантан с интересом следил за происходящим. Он видел, как Эллери с Мариабронном поспешили на помощь дворфскому жрецу и полуорку и как потом Атрогейт с ревом – вечно он ревет! – на полном ходу влетел в черный шар.

Кантан знал, что дроу умеют создавать такие непроницаемые для взгляда сферы, и, если темный эльф внутри, можно надеяться, что горгульи растерзают его в клочья.

Но вдруг его взгляд зацепил нечто знакомое, нечто, что обычно делал он сам, и чародей, проследив полет искры в обратном направлении, увидел дроу с волшебной палочкой в руке.

Крякнув, он подумал об участи дворфа, не испытывая, впрочем, никакого сочувствия к этому грубияну.

Однако Атрогейт промчался через огненный шар насквозь и выскочил весь в дыму, ругаясь на чем свет стоит.

Но Кантан уже успел о нем позабыть, его взгляд снова был прикован к Джарлаксу. Кто же такой этот темный эльф? И кто этот его страшный прихвостень, с такой легкостью изрубивший столько горгулий? Чародей честно признавался себе в том, что поступки странной пары заслуживают восхищения. Он уже много лет служил Нелликту, а в суровом мире Цитадели Убийц было негласное правило: чтобы выжить, необходимо справедливо оценивать и друзей, и врагов.

– Так кто же ты, дроу? – прошептал кудесник.

И в этот самый миг Джарлакс, словно услыхав его, обернулся и, заметив Кантана, вежливо прикоснулся к полям своей гигантской шляпы.

Чародей с досады закусил губу и мысленно обругал себя за то, что не воспользовался чарами невидимости. Хотя, быть может, это не помогло бы и дроу все равно его увидел.

Прятаться больше не имело смысла, и Кантан, вздохнув, повернулся, взялся за веревку и спустился на землю. Бегло осмотревшись, он понял, что битва окончена, и, щелкнув пальцами, убрал свое тайное убежище.

– Замок живой, – проговорил Ольгерхан. Он стоял, согнувшись и тяжело отдуваясь, и видно было, что ему с большим трудом удастся не рухнуть на колени. Рядом, положив руку ему на плечо, стояла Аррайан, ничуть не меньше одолеваемая слабостью.

– И там уже… зреют новые горгульи, – добавил старый Уингэм, поднявшийся по северному склону. – На зубцах башен. Едва эти улетели в вашу сторону, на их месте сразу же начали расти новые.

– Да, положеньице прелестное, – бросил Кантан.

– Надо разрушить замок, – решительно заявил Праткус. – Клянусь волей Морадина, подобному исчадию ада не место на земле! Хотя Думатойну угодно было бы знать о природе этой магии.

– Там громадная стена из камня и металла, – вмешался Мариабронн. – Как ее разрушить? Разве у Палишука есть на это силы? – Судя по его тону, ответ на вопрос был очевиден.

– Еще повезло, что эти налетели на нас, – добавил Уингэм. – Представляете, что бы они наделали в городе, где люди совершенно ни о чем не подозревают?

– Значит, теперь все должны узнать, – заявил следопыт. – Надо обеспечить защиту.

– Или готовиться к бегству, – ухмыльнулся Атрогейт.

– Если потребуется, король Гарет отправит сюда войска, – сказала Эллери. – Праткус прав. Это адское творение должно быть уничтожено.

– Но разве не глупо пытаться убить черепаху через толстый панцирь? – подал голос Джарлакс, и все повернулись к нему.

– А что, у тебя есть предложение получше? – спросил Атрогейт.

– Мне уже приходилось иметь дело с подобными строениями – наследием Женги, – признался дроу. – Мы с товарищем разрушили башню, во многом похожую на этот замок, правда гораздо меньшую, на окраине Гелиогабалуса.

– Так вы в этом замешаны? – поднял бровь Атрогейт. – За несколько дней до каравана к Бладстоунскому перевалу? Тогда на востоке здорово грохотало.

– Да, уважаемый, – кивнул Джарлакс. – Это мы с Энтрери уничтожили башню и ее гнусное население.

– А-ха-ха-ха!

Джарлакс отвесил поклон, а Энтрери брезгливо поморщился.

– Чтобы победить, – продолжал темный эльф, – надо пробраться внутрь. Так сказать, вползти под панцирь, где спрятано мягкое нутро.

– Мягкое? Вот уж не сказал бы, – ядовито отозвался Энтрери, которого такая перспектива явно не прельщала. К тому же в его темных глаза, внимательно следивших за товарищем, читалось подозрение.

– Мы слушаем тебя, уважаемый дроу, – поторопил Джарлакса Мариабронн.

– Сердце замка – жизненные флюиды, которые скрепляют все его части воедино, – заявил темный эльф, хотя сам не был уверен в своей правоте.

Действительно, башня в Гелиогабалусе пала, когда они вырвали резной камень из книги, и сестры-драконы сказали, что уничтожение личи привело бы к такому же результату. Однако Джарлакс совершенно не представлял, что должно быть «сердцем» такой грандиозной постройки, как этот замок, а главное – насколько же оно мощнее?

– Если мы лишим его жизненной силы, замок распадется сам собой, – не смущаясь, продолжал он. – И останутся только груды камней и железа, которые кузнецы да каменщики смогут пустить в дело, – закончил дроу, заметив, как занервничали при этом Ольгерхан и девушка. А это кое-что да значило.

– Может, все же лучше обратиться к королю Гарету, – с сомнением в голосе проговорил Мариабронн.

– Уважаемый Уингэм может отправить к нему гонцов, – объявила Эллери. – Наша же задача ясна: мы должны проникнуть в замок – под твердый панцирь к мягкому нутру.

– Говори за себя, – буркнул Атрогейт.

– Я так и делаю, – парировала Эллери. – Я отправляюсь в замок на рассвете. – Она умолкла и обвела внимательным взглядом своих спутников. – Я взяла вас с собой в расчете на подобный оборот событий. Враг определен, но жители Палишука не могут ждать, пока посланный доберется до Бладстоун-Виллиджа и там соберут войско. Поэтому я иду туда. Я никому из вас не приказываю следовать за мной, но…

– Само собой, тебе это и не понадобится, – перебил Эллери Джарлакс, и все снова обернулись к нему, а дроу в ответ вновь поклонился. – Мы тоже отправились в путь в расчете на такой оборот, поэтому пойдем в замок бок о бок с тобой.

«Бок о бок с тобой», – казалось, говорили глаза Энтрери, сверлившего приятеля взглядом.

– А-ха-ха-ха! – взревел Атрогейт.

– Да, следует все разведать, – согласился Кантан.

– Клянусь Думатойном! – подхватил Праткус.

– Ну, тогда все вместе, с Аррайан и Ольгерханом, – вмешался Уингэм, – вы сумеете отвратить угрозу, я не сомневаюсь.

– И эти тоже пойдут? – с досадой спросил Атрогейт.

– Они лучшие представители Палишука, – ответил старый полуорк.

– Так, может, потащим за собой все население этого чертова городишки?

– Полегче, полегче, дворф, – умиротворяющим тоном обратился к нему Кантан.

– Да мы больше времени потеряем оттого, что придется тащить с собой этих двоих, – проворчал дворф. – Я не собира…

– Все, довольно, – оборвал его чародей.

Аррайан оторвалась от Ольгерхана и подошла к дворфу.

– Мы вас не подведем, – сказала она.

Атрогейт только фыркнул и отвернулся.

– Вот и нашлась нам замена, – шепнул Энтрери Джарлаксу, когда они направлялись к своим спальникам.

– Нет, я уверен, что ты не захочешь пропустить такое приключение.

– Так ты, значит, с самого начала все знал, – с упреком сказал убийца. – Сестры тебя за этим и послали.

– С нами уже случилось нечто подобное, – отозвался дроу. – Кто-то открыл собрание магических книг, и это – продолжение нашего приключения.

– Да та башня этому замку годится разве что в качестве сторожки, – возразил Энтрери, – и то мы не смогли справиться с ее личи.

– Тем не менее, он уничтожен.

– Ага, и моя перчатка тоже.

Джарлакс остановился и несколько мгновений пристально глядел на друга.

– Правда твоя, – наконец проговорил он. – Но не переживай, мы что-нибудь придумаем.

– Это все, что ты можешь предложить?

– Но ведь до сих пор получалось?

– И думаешь, так всегда и будет?

– Само собой.

– Но только до последнего раза. А последний раз бывает лишь один.

Джарлакс задумался, а потом только молча пожал плечами.

– Когда они упадут, я просто переступлю через них, и все, – сердито бурчал Атрогейт, сидя на лохмотьях, когда-то бывших палаткой Кантана.

Он ворчал уже давно, но чародей его даже не слушал. Он пристально вглядывался туда, где Уингэм о чем-то разговаривал с Аррайан и Ольгерханом.

Странное что-то творится с этой парочкой.

– Ну, в чем дело? – спросил дворф, вдруг поняв, что его не слушают, и не слишком этим довольный.

Кантан быстро произнес какое-то заклинание, и в воздухе возникло нечто прозрачное, по форме напоминающее ухо. Чародей дунул, и оно поплыло в сторону беседующих полуорков. Девушка как раз поднялась и куда-то ушла, и Уингэм остался вдвоем с Ольгерханом. И с подслушивающим Кантаном, хотя полуорки и не подозревали об этом.

– Ты сам знаешь, что нужно делать, – серьезно и грустно сказал старик.

– Знаю.

– Надо не упустить время. И когда настанет час для решительного удара, пусть твоя рука не дрогнет.

– Да знаю я! – огрызнулся Ольгерхан.

– Ольгерхан, мне так же больно, как и тебе, – проговорил старик. – Ты понимаешь, что это не моя прихоть и не мой выбор. Это единственная возможность, иначе – конец.

Он вдруг понизил голос, а Ольгерхан промолчал, потому что Аррайан как раз вернулась.

– Как интересно, – чуть слышно пробормотал Кантан.

– Ну что там? Что?! – завопил Атрогейт.

– Может, ничего, – проговорил чародей, поворачиваясь к нему, и добавил: – А может, и все.

Сидя с опущенной головой в накинутом на лицо капюшоне, со связанными за спиной руками, Ньюнги уже утратил последнюю надежду.

Решив покориться судьбе, он даже стонать перестал.

Но тут чья-то рука аккуратно сняла с него капюшон, и старый сказитель увидел лицо друга.

– Сколько дней прошло? – спросил он, едва шевеля пересохшими губами.

– Всего два, – ответил Уингэм. – Я пытался пробраться к тебе, но Ольгерхан… – Торговец не договорил и поднял руки с обрывками веревки на запястьях.

– Твой юный друг просто тронулся!

– Он защищает девочку.

– Твою племянницу, – поправил Ньюнги как будто с упреком.

Уингэм недовольно поглядел на него, но промолчал и принялся развязывать веревки.

– Просто убить ее… – проговорил Уингэм.

– Это не убийство, она сама навлекла на себя такое.

– Но ведь не намеренно.

– Это не важно. Неужели ради одной девчонки ты готов принести в жертву целый город? – спросил старый мудрец.

Уингэм снова показал разрезанные на запястьях веревки, но старик явно не клюнул на эту уловку.

– Ты играешь с огнем, Уингэм.

– Игра началась до того, как я понял, насколько она опасна, – со вздохом проговорил торговец, – но только все закрутилось, выбора уже не было.

– Ты мог бы убить девочку, и все уладилось бы.

Уингэм промолчал, а потом сказал:

– Пошли. Надо предупредить город.

– Где девочка?

– Из Ваасы к нам приехали славные воины.

– Где девочка?

– Она отправилась в замок.

Ньюнги вытаращился на него.

– С командиром Эллери, племянницей Гарета Драконобора, – быстро добавил Уингэм, – и Странником Мариабронном.

– Ольгерхан с ней? – спросил Ньюнги.

– Ему велено любой ценой не допустить, чтобы замок захватил Аррайан.

Старый мудрец призадумался.

– Все равно слишком опасно, – наконец покачал он головой и двинулся к выходу мимо торговца.

– Ты куда?

– А разве ты сам только что не сказал, что нужно подготовить горожан? Только к чему? К защите или бегству?

– Боюсь, и к тому и к другому.