- Ты готов послужить мне, не так ли?

Клод рухнул перед ней ниц лицом в грязь

***

Серебристая луна Маннслиб была уже высоко в небе, когда Калар и его спутники наконец преодолели подъем и увидели перед собой лагерь рыцарей, собравшихся на турнир. Приближалась зима, и ночь была очень холодной, но смех и музыка в лагере, и запах жарившихся оленей и кабанов поднял настроение усталых бастонцев.

Прошлым вечером они выехали за пределы Артуа и оказались во владениях герцогства Леонуа на северо-западном побережье Бретонии. Они ехали всю ночь, лишь на пару часов остановившись отдохнуть. Прошлой ночью было то же самое, и все они были усталыми и измученными. Но они приехали вовремя - турнир должен был начаться на следующее утро на рассвете.

Король и герцоги поощряли турниры в относительно мирное время как средство поддерживать рыцарей Бретонии в боевой готовности и оттачивать их навыки. Южные владения герцогств Каркассон и Брионн были тогда охвачены войной - их осаждали орды крысолюдов, появившиеся из-под Убежищ. А север Кенелля подвергался кровавым набегам кланов огров, спускавшихся с гор Оркала. В большей же части Бретонии в то время не было настолько значительных войн, чтобы призвать к оружию рыцарей из Л’Ангвиля, Леонуа и Артуа, поэтому в этих герцогствах и был устроен турнир.

Многие рыцари прибыли еще неделю назад или даже больше, или по крайней мере, послали вперед своих слуг, чтобы те заняли лучшие места для палаток. Хотя за это время произошло уже много отдельных поединков и ночных пиров, все собравшиеся ждали завтрашнего дня. Завтра должна была начаться основная часть турнира, и, судя по множеству шатров и палаток, поставленных в долине, турнир намечался с внушительным размахом.

Калар и его свита подъехали к шумному лагерю, оглядывая флажки на палатках в поисках гербов друзей и родственников. Большинство присутствовавших здесь рыцарей были из Леонуа, Артуа или Л’Ангвиля - место для турнира специально было выбрано там, где сходились границы всех трех герцогств. Но были видны и гербы участников из более отдаленных земель: Гизоро, Курони, Бордело и Монфора. Был даже один рыцарь из охваченного войной далекого Каркассона.

- Вот, - сказал Бертелис, заметив то, что они искали: флажки с гербами других рыцарей из Бастони.

Калар и его свита повернули коней к бастонским шатрам, а слугам кастелян приказал ехать вперед и найти подходящее место для установки палаток. Крестьяне были измучены, у них не было даже того небольшого отдыха, которым воспользовались в пути рыцари - в это время крестьянам пришлось готовить еду для своих господ и заботиться об их конях, но они знали, что лучше не жаловаться. Безропотно они погоняли своих тяжелых упряжных лошадей, нагруженных палатками, продуктами, сундуками с одеждой и всем прочим, что могло понадобиться их господам, чтобы сделать жизнь вдали от дома более удобной.

- Монкадас, - радостно сказал Бертелис, привстав в седле, чтобы лучше разглядеть флажок с гербом.

Калар тоже увидел герб бастонского барона и улыбнулся. Они с братом сражались под командованием барона полгода назад в походе в Бордело. Тогда Калар и Бертелис вместе с другими бастонскими рыцарями отправились на защиту герцогства Бордело от нашествия огромной армии зеленокожих. Бретонцы одержали победу, но вскоре им пришлось сражаться с еще более опасным врагом - зверолюдами. В то кровавое время барон Монкадас произвел огромное впечатление на братьев. Свирепый как медведь и почти такой же волосатый, Монкадас заслужил глубокое уважение и восхищение молодых рыцарей.

Улыбка сошла с лица Калара, когда он разглядел палатку рядом с шатром барона. Палатка была белой, и над ней развевался флажок с кроваво-красным драконом.

- Похоже, и эта крыса сюда приползла, - процедил Бертелис.

- Малорик, - Калар сплюнул.

Кровная вражда между родами Гарамон и Сангасс длилась уже многие поколения. Малорик, молодой граф и наследник рода Сангасс, был на три года старше Калара, и с самого рождения являлся его врагом и соперником. Калар и Малорик в Бордело сражались на одной стороне, но от этого их вражда не стала меньше, и результатом ее стало смертельное ранение Гюнтера. Несмотря на помощь Малорика в защите замка Гарамон от орды ужасных зверолюдов, ненависть между наследниками двух родов оставалась сильна. На самом деле она стала еще больше после того, как Калар унаследовал титул кастеляна. Малорик своими глазами видел чудовищное существо, которое было братом Калара, и, конечно, рассказал своим друзьям и союзникам о позоре рода Гарамон.

- Может быть, завтра на турнире я надеру ему задницу, - проворчал Бертелис.

- Надеюсь, что один из нас это сделает, - кивнул Калар.

- Пойдем, - сказал Тассило. - Сегодня ночь веселья! Танцы, выпивка и симпатичные мордашки.

- Мордашки ерунда, - сказал Бальдемунд. - Мне интереснее, что у них еще симпатичного.

В центре лагеря были установлены длинные столы, за которыми сидели пирующие рыцари, вокруг них раскинулись просторные шатры. Из этих огромных палаток доносился шум веселья - и звон мечей.

- Похоже, мы не опоздали поучаствовать в дуэлях, - сказал Бертелис. - Зайдем, брат?

- Ты иди, - ответил Калар. - Я постараюсь найти Монкадаса. Мы же не видели его с тех пор как…

Он не договорил. Бертелис понял, о чем речь.

Повернувшись в седле, Калар бросил золотую монету Тассило, который ловко поймал ее.

- Если дуэли еще идут, поставь на моего брата, - велел Калар.

Его кузен кивнул.

- Может быть, я и сам поучаствую, - добавил Тассило с улыбкой.

Калар бросил ему еще одну золотую монету.

- А эту поставь на своего соперника, - сказал он, улыбнувшись.

Пока Бертелис и Тассило в сопровождении четырех крестьян, исполнявших обязанности оруженосцев, пошли к самому большому из шатров, Калар и остальные его спутники сошли с коней, передав поводья ожидавшим слугам.

- Проследите, чтобы кони были почищены, накормлены и напоены, - приказал Калар, даже не глядя на крестьян, к которым обращался. - Ночь холодная, и пусть их укроют хорошенько.

- Теперь пойдем искать Монкадаса, - сказал он.

Тут его нос учуял аппетитные ароматы: запах жарящегося мяса, тушеного лука и чесночного соуса. В животе громко заурчало.

- Но сначала, - добавил Калар, - давайте поедим.

Бретонским дворянам нечасто приходится испытывать голод, и трое рыцарей глотали слюну, проходя к столам сквозь толпу.

- Гарамон! - вдруг раздался громкий бас, и Калар, оторвав взгляд от стоявших перед ним фаршированных перепелок и оленины, увидел мощную фигуру барона Монкадаса. Барон был ростом ниже Калара, но чего ему не хватало в высоту, он восполнял шириной. Его левую глазницу закрывала повязка с геральдической лилией, и всю левую половину лица покрывали красные шрамы. В густой бороде сияла широкая улыбка, и когда Калар встал, барон заключил его в медвежьи объятия.

- Рад тебя видеть, мой мальчик, - сказал Монкадас, крепко хлопнув Калара по плечу. Судя по красноватому цвету носа, барон успел воздать должное подававшимся винам.

- И я рад вас видеть, барон, - ответил Калар. - Вы знаете моих кузенов?

Двое рыцарей поклонились барону, он кивнул им в ответ и снова повернулся к Калару.

- Значит, ты уже владетельный рыцарь, а? И кастелян, не меньше!

- Если бы не вы, я бы погиб в своем первом бою, - сказал Калар.

- Не говори глупостей, мальчик мой, - проворчал барон, хотя Калар заметил, что его слова польстили Монкадасу.

С помрачневшим лицом барон тихо добавил:

- Прискорбно было услышать о смерти твоего отца. Лютьер был хорошим человеком. Я сожалею о твоей потере.

Калар кивнул и, улыбнувшись, поблагодарил.

Монкадас шагнул назад, критическим взглядом окинув молодого лорда Гарамона.

- Ты выглядишь не лучшим образом, парень, - сказал барон. - Чем Фолькар тебя кормит?

- Сплю плохо, - признался Калар.

Монкадас задумчиво посмотрел на него.

- Когда ты становишься главой такого знатного рода, сразу столько всего на тебя сваливается, - негромко сказал он. - Не удивительно, что сначала чувствуешь себя не в своей тарелке.

- Это по мне так заметно? - спросил Калар.

- У тебя неглупая голова на плечах. Ты справишься, - сказал барон.

- Если бы это было так просто, - вздохнул Калар.

- Конечно, это не так просто, но не надо слишком все усложнять. Ты еще не привык к своему новому положению. Ты будешь совершать ошибки, но кто их не делает? Учись на них и не слишком задумывайся о прошлом.

- Постараюсь, барон, - сказал Калар. Несмотря ни на что, он почувствовал, что настроение его улучшилось - впервые за эти месяцы.

- В последнее время судьба не была благосклонна к тебе, парень. Видит Владычица, это правда. Но то, что ты сделаешь в таких условиях, и приведет к твоему становлению как главы рода Гарамон, - сказал Монкадас с необычайной серьезностью. - Или к твоему падению. Теперь все зависит от тебя. Но не забывай, что у тебя есть друзья и союзники.

- Я очень ценю это, барон, - сказал Калар.

Он увидел, как сквозь толпу к ним подходит красивая юная леди. Ее вел за руку мальчик не старше шести лет, облаченный в изысканный миниатюрный комплект доспехов. Увидев их, Монкадас улыбнулся, его прежняя серьезность исчезла.

- Что тебе нужно, так это жена, - пробасил он. - Если ты считаешь, что управлять владениями тяжело, женись, и это позволит тебе переосмыслить твой взгляд на бремя власти. И кстати, позволь представить тебе младшую дочь моей сестры, леди Жозефину.

- Дядя! - юная леди раздраженно покачала головой. После этого она сделала реверанс, оценивающе взглянув на Калара, прежде чем опустить глаза, как положено благовоспитанной леди.

- Леди Жозефина, - Калар поклонился.

- Лорд Калар, - сказала Жозефина улыбнувшись. - Позвольте представить вам вашего троюродного племянника, молодого сэра Орландо из Бордело.

Калар изумленно посмотрел на мальчика и вопросительно взглянул на Монкадаса.

- Юный Орландо - сын племянницы твоей матери, Калар, - сказал барон. - Они близкие друзья моего рода. В конце концов, это я представил твою мать твоему отцу.

- Я не знал, - ответил Калар и снова повернулся к мальчику, смотревшему на него с любопытством.

Калар опустился на одно колено, чтобы не смотреть на мальчика сверху вниз.

- Для меня честь познакомиться с вами, сэр Орландо, - серьезно сказал он.

Мальчик церемонно поклонился в ответ, его лицо было серьезным и сосредоточенным. Вдруг он поднял взгляд вверх и изумленно открыл рот.

- Смотрите! - закричал он, указывая в небо.

Со стороны собравшихся дворян послышались удивленные возгласы и крики восхищения. Калар посмотрел в ночное небо, увидев то, что заметил Орландо.

Сквозь облака с неба спускалась стая крылатых лошадей, лунный свет сиял словно серебро на их боках и пернатых крыльях. На их спинах сидели в седлах рыцари в полных доспехах. Грациозными кругами лошади скользили к земле.

- Рыцари на пегасах! - воскликнул Орландо, его голос был преисполнен восхищения.

Один из рыцарей отделился от других, откинувшись в седле, его пегас прижал крылья к телу и заскользил вниз, словно бросившийся на добычу ястреб, с каждой секундой набирая скорость. В последнее мгновение пегас распростер крылья, и десятки дворян невольно пригнулись, когда крылатый конь пронесся прямо над их головами.

Крестьяне бросились прочь с дороги, когда пегас приземлился, ударив в землю подкованными серебром копытами. Крылатый конь замедлил шаг и остановился, встряхнув головой.

Пегас был крупнее любого боевого коня, его рост достигал, вероятно, двадцати ладоней в холке. Эти животные были известны своей агрессивностью, и хотя они выглядели благородными и ангелоподобными, Калар знал, что они опасны и непредсказуемы, и если разозлятся, вполне могут забить человека насмерть своими копытами. Тем не менее, среди бретонского рыцарства пегасы ценились очень высоко. Выращенный с возраста жеребенка пегас был храбрым и верным существом, готовым бесстрашно нести рыцаря в любую схватку.

Говорили, что большие стаи пегасов летают среди горных вершин над многоярусным городом Парравон, но Калар еще не был так далеко на востоке Бретонии, чтобы убедиться, правда ли это. Из этих стай и происходило большинство пегасов, прирученных в Бретонии. Но такие верховые животные были отнюдь не дешевы, и позволить их себе могли лишь самые богатые рыцари во всей Бретонии. Покупка пегаса-жеребенка еще не гарантировала, что зверь привяжется к своему будущему всаднику и примет его, и немногие были готовы рискнуть, вложив деньги в такое приобретение. Никому не хотелось на высоте двухсот футов от земли внезапно обнаружить, что твой крылатый конь тебя невзлюбил. Тогда никакое богатство не спасет.

Рыцарь, сидевший на белоснежном пегасе, носил поверх лат табард красного и серебряного цветов, а доспехи его сверкали так, что глазам было больно. Табард на груди был украшен геральдическим изображением серебряного пегаса. Когда внимание всех собравшихся обратилось к нему, рыцарь театральным жестом сорвал шлем с головы. Вьющиеся светлые волосы рассыпались по его плечам, и улыбнувшись зрителям победоносной улыбкой, рыцарь соскочил с седла.

Сразу же раздались аплодисменты и возгласы восхищения. Рыцарь, наслаждавшийся всеобщим вниманием, изящно поклонился.

Глаза Жозефины загорелись, когда она устремила взгляд на этого франтоватого рыцаря.

Калар мгновенно невзлюбил его.

- Кто это? - спросил он равнодушным голосом.

Рыцарь был раздражающе красив, и его мгновенно окружила кучка угодничающих поклонников и мужского и женского пола. Он обменялся парой слов с несколькими дворянами, поклонился лордам и поцеловал ручки полудюжине наиболее красивых и знатных леди.

- Лодетэр, - ответил барон Монкадас. - Возлюбленный Парравона. Что бы о нем ни говорили, но он чертовски хороший боец.

Пегаса уже увели. Лодетэр, благоухая дорогими духами, прошел мимо Калара и Монкадаса, едва взглянув на них. Он гордо носил повязанный на плече золотой кушак, означавший лорда турнира, выигравшего эту престижную награду ранее днем.