- Даже пушки Нульна не настолько сильны, - заметил Дитер, чье лицо покраснело от быстрого бега по лестнице.
- Если это продолжится, через несколько часов от всего замка Леонуа останутся лишь раскаленные руины, - с пылающими от ярости глазами сказал Реол.
Треск деревянных рычагов возвестил о том, что требюше снова начали обстрел. Норсканские корабли были уже близко. Сотни рыцарей и ратников бросились к бойницам. Калар уже хотел присоединиться к ним, когда услышал слова Реола.
- Вражескую артиллерию нужно уничтожить, - мрачно произнес рыцарь Грааля.
- Рыцари Лодетэра? - предположил Калар.
Реол покачал головой.
- Парравонцев слишком мало.
- Что же тогда? - спросил Калар, испытывая мучительное чувство безнадежности. - Требюше до них не добьют. А сделать вылазку мы не сможем - нужно преодолеть пролив.
- Это место не всегда было островом, - задумчиво сказал Реол. - Давно, во времена Жиля ле Бретона, здесь, ниже этого холма, был город. Тогда он был величайшим городом Бретонии, предметом зависти всех остальных… пока гнев Мананна не отправил его на дно морское. Дорога к главным воротам замка шла вдоль гряды холмов - сейчас еще можно заметить, где эта гряда. Она создала нечто вроде дамбы под водой.
Теперь Калар вспомнил, что видел мощеную дорогу, ведущую от восточных ворот замка прямо в океан. Тогда он не придал этому значения, но теперь живо представил себе затопленную землю под волнами моря и раскинувшийся на ней город. Он вполне мог поверить, что та дорога когда-то шла вдоль гряды холмов, начинаясь от деревянных стен форта, на месте которого был потом выстроен замок Леонуа.
Еще один шар дьявольского пламени взвился в воздух, оторвав Калара от его размышлений.
Пока он не понимал, какое отношение к делу имел этот урок истории от рыцаря Грааля, и не представлял, как можно уничтожить вражескую боевую машину - если только Реол не предлагает переплыть пролив. Почувствовав на себе непроницаемый взгляд рыцаря Грааля, Калар невольно содрогнулся.
Реол склонил голову набок, словно прислушиваясь к голосу, который Калар не слышал. Молодой кастелян Гарамона беспокойно переминался с ноги на ногу, его рука нервно сжимала эфес меча. Снова бросив взгляд на восточные стены, Калар увидел, что лучники на них готовятся стрелять. Ему не терпелось присоединиться к защитникам. Он знал, что его брат и кузены были там - Калар оставил их на стенах, когда ему передали приглашение явиться в кабинет герцога.
Был слышен рев варварских рогов и грохот барабанов, и Калар уже собирался оставить рыцаря Грааля и бежать на стену, когда Реол внезапно оторвался от своих раздумий.
- Вели седлать коня, - приказал рыцарь Грааля, направившись к конюшням.
- Что? - переспросил Калар, его желание сражаться вместе с братом побуждало его скорее бежать на стену. - Зачем?
Реол остановился и повернулся к Калару, затрепетавшему под его пылающим взором. Рыцарь Грааля, казалось, сиял изнутри магическим светом, глаза его горели жаром святости, и Калар невольно сделал шаг назад. Какая нечистая сила заставила его сомневаться в приказе святого паладина?
Калар опустился на одно колено и склонил голову, не в силах выдержать взгляда рыцаря Грааля.
- Простите, мой лорд, - прошептал он. - Ваш приказ будет исполнен.
Реол лишь кивнул, после чего отвернулся и пошел к конюшням. Калару пришлось бежать, чтобы не отстать от рыцаря Грааля.
Огненный шар ударил в участок восточной стены, в ночи раздались вопли боли и ужаса. Пятидесятифутовый участок стены рухнул внутрь, словно сделанный из гнилого дерева, а не из крепкой каменной кладки. Следующий выстрел адского орудия попал высоко и снес верхние двадцать футов внутренней стены цитадели. Полная брешь еще не была пробита, но Калар не сомневался, что следующий выстрел будет рассчитан более точно.
На бегу он оглянулся через плечо и прошептал молитву Владычице, чтобы богиня защитила Бертелиса и его кузенов.
Горели уже десятки домов, и хотя команды крестьян непрерывно носили из порта бочки с водой, пытаясь заливать пожары, Калар видел, что эти усилия бесполезны. Те здания, что уже горят, потеряны. Единственное, что можно сделать - попытаться остановить распространение пожаров.
Посреди всего этого хаоса Калар заметил, что вокруг левой руки Реола обернут шарф - такие подарки благородные бретонские дамы вручали рыцарям в знак любви. С удивлением Калар узнал розово-лиловый шелковый шарф своей сестры.
- Твоя сестра куда более могущественна, чем ты думаешь, - сказал Реол. - Милостью Владычицы, Леонуа еще может пережить эту ночь.
ГЛАВА 15
Анара стояла на зубце стены восточного привратного укрепления, воздев руки к небесам и запрокинув голову, призывая могущество богини. Если бы она поскользнулась, то упала бы с высоты более ста футов, но она не боялась. Ее густые черные волосы развевались словно живые под порывами сильного ветра. Она стояла босиком, не обращая внимания на то, что ноги посинели от холода, а ее тонкое платье трепетало на ветру, словно саван. Ничто не имело значения, кроме потока магической энергии, струившегося сквозь нее.
Ратники, охранявшие привратное укрепление, смотрели на нее со страхом, делая руками охранительные знаки - даже они чувствовали собиравшуюся вокруг нее энергию. Рыцари целовали амулеты с символами Владычицы, ощущая, как присутствие богини проявляется через Анару.
Внизу норсканские корабли уже достигли острова, и воины в рогатых шлемах прыгали с их бортов на отмели в нетерпеливом желании начать штурм. Тысячи стрел наполнили ночной воздух, выкашивая первую волну норсканцев на берегу, но, как и прежде, врагов было больше, чем лучников, и бесчисленные толпы северных варваров, рыча боевой клич и размахивая топорами, устремились к участкам стен, поврежденным опустошительным обстрелом.
Тучи закружились над головой Анары, продолжавшей призывать ветра магии, и ее руки и ноги начали дрожать. Магическая энергия угрожала поглотить ее, и Анара сжала руки в кулаки, но ее сосредоточенность была сильна, и постепенно она получала власть над этой мощью. На ее губах мелькнула легкая улыбка.
Ее глаза начали светиться, словно внутри нее зажегся сверхъестественный свет. Она шевелила губами, говоря на языке фей, изо рта ее хлынул ослепительный свет. Сгустки эфирного тумана поднимались от ее кожи, а волосы встали дыбом, словно наэлектризованные. Воздух потрескивал от напряжения, и наполнявшее его электричество словно ощущалось на вкус.
Волны яростно бились о берег, раскачивая норсканские корабли. Огромные стены воды хлынули через борта нескольких кораблей, один корабль гигантская волна разбила о камни, и корпус его разлетелся в щепки. Норсканцы завопили, оказавшись в ледяной воде, когда на них сразу же набросились акулы. Волны окрасились красным, а пена стала розовой от крови.
Анара продолжала призывать могущество Владычицы, из ее носа потекла струйка крови. Ее ноги дрожали, угрожая подогнуться, но никто не осмелился шагнуть вперед, чтобы поддержать ее - из боязни нарушить ее концентрацию и обречь на гибель всех. Над бурным проливом стал сгущаться туман, низко нависая над водой и становясь все гуще с каждой секундой.
Океан бушевал, волны вздымались с нарастающей яростью. Норсканцы, работая румпелями, отчаянно пытались держать свои корабли кормой к волне, потому что если бы корабль хоть немного повернулся бортом во время удара волны, он был бы обречен. Немногие народы были так искусны в судоходстве в бурных морях, как норсканцы, но ярость океана была так сильна, что все новые их корабли переворачивались и разбивались о камни.
Через несколько минут сверхъестественный туман, окружавший крепость на острове, стал таким густым, что оказался совсем непроницаем, поглощая даже звуки. Крики и рев норсканцев слышались приглушенно, и даже грохот волн звучал тише. Туман нахлынул на песчаный берег, закрывая от взора скалы и норсканцев, и подступил к стенам замка. При взгляде вниз со стен казалось, что крепость окружило призрачное море.
Анара ощутила сильный жар на лице, когда дьявольский огненный шар пролетел над ее головой, не больше чем в двадцати футах. Обжигающий жар, исходивший от него, растопил снег и лед на привратном укреплении, а от одежды Анары пошел пар. Снаряд ужасной боевой машины упал внутри крепости, примерно в пятидесяти футах от привратного укрепления. Он пробил крышу большой гостиницы, и все здание вместе с примыкающими к нему конюшнями и кузницей мгновенно превратилось в пылающий ад.
Но море продолжало бушевать, и туман сгущался, создавая непроницаемую завесу, и Анара на долю секунды оторвалась от своего заклинания.
«Сейчас!», мысленно приказала она.
***
- Сейчас! - воскликнул Реол, и огромные тридцатифутовые ворота с пронзительным скрипом стали открываться. Стена тумана за воротами хлынула внутрь крепости, расползаясь по мостовым, словно живой бесформенный зверь. Туман клубился вокруг ног коня Реола, отчего паладин и его скакун казались неким грозным призраком, сверхъестественным аватаром гнева Владычицы. Калар содрогнулся, ведь ему снова показалось, что Зеленый Рыцарь приближается к нему с занесенным мечом, но встряхнув головой, он отогнал тревожное видение.
Голос Анары призрачно звучал с верха привратного укрепления, мелодичный и потусторонний. По коже Калара побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом из-за воздуха, который был полон магической энергии. Калар поднял к губам талисман с символом Владычицы, призывая Ее защиту.
Калар чувствовал, что благословение Владычицы пребывает с Реолом, исходя от паладина, словно жар от кузни. Рыцаря Грааля окружала светящаяся аура, удивительное сияние, которое лишь подчеркивал туман, клубившийся вокруг.
В одной руке рыцарь Грааля держал серебряное копье Арандиаль, сиявшее священным светом. В другой его руке был благословенный меч Дюрендиаль. Обе этих святых реликвии обладали огромным культурным значением, и даже последний из крестьян слышал истории об ужасных врагах, которых сразило оружие Реола.
Лицо паладина было скрыто за забралом его высокого шлема, увенчанного сверкающей серебряной статуэткой геральдического единорога, которую окружала корона из зажженных свечей. Но глаза Реола горели благословением Владычицы. Его искусно украшенные доспехи отражали и свет свечей, и пламя горящих домов. Серебряная окантовка его роскошного синего табарда сверкала.
Табард Реола на груди тоже был украшен геральдическим единорогом, и такое же изображение украшало чепрак его коня. Скакун рыцаря Грааля был огромным, могучим и черным как ночь, и без видимых усилий нес и самого Реола в доспехах и собственную тяжелую кольчужную и пластинчатую броню под роскошным чепраком.
Толстые, укрепленные металлом ворота наконец полностью открылись, и Реол указал вперед своим благословенным копьем.
- К победе! - воскликнул он, и его голос, в котором звучала божественная сила, наполнил боевым пылом сердца пяти десятков рыцарей, стоявших в строю за Реолом.
- К победе! - повторили они боевой клич, и Калар ощутил прилив гордости от того, что отправляется в бой в такой славной компании, под командованием святого паладина Владычицы.
Пришпорив коней, они выехали за ворота, в туман.
Калар мог разглядеть путь в тумане не больше чем на десять футов, но он не чувствовал ни страха, ни сомнений, когда они выехали из замка и направились прямо к морю по усыпанным песком булыжникам древней дороги. Владычица была с ними, и их вел в бой один из величайших Ее воителей - ничто в целом мире не могло противостоять им.
Они наткнулись на норсканцев внезапно, и судя по изумленным лицам варваров, рыцари показались им призраками, возникшими из тумана, и возглавляемыми полубогом войны, шлем которого украшала корона из горящих свечей. Но норсканцы были воинственным народом, их не так легко было напугать, и они отреагировали с удивительной храбростью. Бросив лестницы, они ринулись навстречу врагу, размахивая топорами и рыча боевые кличи. Однако несмотря на всю свою отвагу, они были сметены рыцарским клином и раздавлены копытами могучих бретонских коней.
Дорога по пути к морю круче уходила под уклон. Реол не остановил коня, и никто из скакавших за ним рыцарей не дрогнул. Голос в разуме Калара призывал натянуть поводья, убеждая, что скакать в тумане прямо в море - полнейшая глупость. Калар лишь яростно усмехнулся, наслаждаясь чувством свободы, которое давала скачка на могучем коне.
Из тумана возник норсканский корабль с головой дракона на носу, вытащенный на песок справа от древней дороги. Калар увидел, как норсканцы, прыгавшие на берег с его бортов, изумленно смотрели на рыцарский отряд, галопом мчавшийся к океану, но вскоре они промелькнули мимо, и Калар снова обратил взгляд вперед.
Невероятно, но он слышал в тумане вокруг голос Анары. К ней присоединились и другие голоса, и Калар ощутил странную боль в сердце от красоты их призрачной песни.
Рыцари скакали по дороге, тянувшейся прямо в пролив дальше самого берега, и Калар увидел, как по обеим сторонам от нее плещутся волны. Камни под копытами коней были скользкими от морской воды, на берегу валялись выброшенные волнами водоросли. Крабы величиной с голову человека разбегались с пути, грозя своими большими клешнями, их панцири были покрыты шипами.
Внезапно из тумана впереди стал виден океан, темный и угрожающий. Черные плавники рассекали воду не больше чем в пятнадцати футах, и все же рыцари не остановились, направив своих коней прямо в море. Впереди раздался грохот бурлящей воды, и Калар увидел, как ледяные воды океана отхлынули от рыцарского клина, собравшись в огромную волну.
Они проскакали еще дюжину ярдов, и вода продолжала отступать перед ними. Дорога продолжала спускаться, и Калар увидел, как угри и другие рыбы трепыхаются на обнажившемся морском дне. Посмотрев дальше, он заметил угол разрушенного древнего здания, выступавшего из каменистого дна. Крошившиеся камни стен были покрыты водорослями и ракушками.