Она не могла не признать, что это красивый край, хотя никогда бы не призналась в этом Анне. Но Коул пока еще ничего не рассказал о своей семье и Хантере, к которому она испытывала наибольший интерес.

– У вас большая семья? – поинтересовалась она в надежде, что тот упомянет ее жениха.

– У меня три брата. Я младший, Хантер старший. Морган, этакий болван, подхватил золотую лихорадку и сбежал в прошлом году, когда нашли золото в окрестностях Бьютта, одного из шахтерских городков, разбросанных по Монтане. Па был вне себя, но Морган еще тот упрямец. К тому же он действительно нашел золото, возможно, недостаточно, чтобы разбогатеть, но вполне достаточно, чтобы не возвращаться домой.

– А почему вы считаете его болваном?

Коул презрительно фыркнул.

– В Монтане уже больше шахт, чем можно сосчитать. В прошлом году на нашей земле нашли медь! Па рассчитывал, что это вернет Моргана домой. Он сказал, что если тот намерен позорить семью, работая на шахте, то мог бы делать это и дома. Но это не подействовало. Пока.

К сожалению, он не сказал ничего такого, что дало бы Тиффани повод задать вопрос о Хантере. Придется подождать, пока они встретятся и выяснится, что он собой представляет.

Впереди виднелся большой пруд – или небольшое озеро? – в окружении лугов, усыпанных голубыми и золотистыми цветами. На берегу росло несколько тенистых деревьев. Это было прелестное местечко, где так хорошо было бы устроить пикник.

Дорога вела прямо к озерцу и разветвлялась по обе стороны от него. Ручей, который питал его водой, был довольно широким и, вероятно, от таяния снегов казался слишком глубоким, чтобы сейчас его можно было пересечь. Чуть дальше, на левом берегу ручья, виднелась темно коричневая масса, возбудившая любопытство Тиффани.

– Что это? – спросила она.

Коул проследил за ее взглядом.

– Стадо Уорренов. Это их время дня.

– Их время?

– Привести скот на водопой. У них утро, у нас полдень. Мы давно решили не испытывать судьбу, встречаясь у ручья.

– Почему?

– Незачем возбуждать людей. Даже один выстрел может вызвать паническое бегство скота. Такое уже не раз случалось.

Тиффани слушала вполуха. Ее внимание было приковано к всадникам, караулившим посередине ручья, чтобы не дать стаду перебраться на другую сторону. Когда она сообразила, что это могут быть братья, ее охватило волнение. Но ковбои были слишком далеко, чтобы определить точно. А потом повозка свернула, стадо с ковбоями исчезло из виду, и впереди показалось строящееся здание. Оно еще не имело стен, только несущие балки, но было очевидно, что из его окон отроется восхитительный вид на озеро…

О Господи, сообразила Тиффани, должно быть, это и есть полоска земли, на которую претендуют оба ранчо. А это, по всей вероятности, дом, который обе семьи строили для нее и Хантера и который они перестали строить, потому что не смогли поладить. Тем лучше, поскольку она не собирается в нем жить.

При этой мысли она ощутила неловкость. Эти люди надеются, что ее свадьба положит конец вражде. Дом останется пустым, если она не выйдет замуж за Хантера. Скорее всего его вообще никогда не достроят. На плечи легла тяжесть, и Тиффани раздраженно стряхнула ее. Право, она не обязана приносить мир в эти края!

Вскоре они свернули с дороги и подъехали к большому дому с длинной крытой верандой. Двухэтажный, сложенный из тесаных бревен, дом Каллаханов не имел ничего общего с бревенчатой хижиной, которую она ожидала увидеть. В нем не было ничего деревенского. По крайней мере снаружи, если, конечно, не замечать плевательницы, расположенной между двумя плетеными креслами на одном конце веранды, и грязных следов, ведущих к двери.

Джон спешился и помог вылезти из повозки Тиффани после того, как она вернула Коулу шляпу.

– Я хотела бы устроиться в своей комнате и принять ванну, – сказала она, как только ее ноги коснулись земли. – Здесь есть дворецкий, чтобы распорядиться…

– Это еще зачем? – перебил ее Коул, обойдя повозку. – Здесь хватает места. Па рассчитывал, что у него будет больше четырех детей, и построил дом с запасом. Внизу все спальни заняты, но наверху полно пустых комнат. Выбирайте любую. И вам не придется ходить к колодцу за водой, у нас есть насосы.

Тиффани застонала про себя. Неужели все домочадцы пользуются одной ванной? Это просто невыносимо. Пожалуй, ее намерение сыграть роль экономки не такая уж хорошая идея.

Внезапно Коул взглянул поверх ее головы и крикнул:

– Нам не помешает помощь, Хантер!

– Ну уж нет, – раздался смех за ее спиной. – Это была не моя идея – позлить Уорренов. Вы похитили его шикарную экономку, вы с ней и разбирайтесь.

Тиффани резко обернулась в надежде увидеть своего жениха. Но всадников было двое, и она не имела понятия, который из них Хантер Каллахан. В любом случае они проехали слишком быстро, чтобы она могла рассмотреть их лица.

Но тут слова Хантера дошли до ее сознания, и она обратила на Коула изумленный взгляд.

– Похитили?

Глава 10

Коул помедлил с ответом, но его лицо определенно покраснело. Он попытался взять ее под руку, чтобы проводить к двери, но Тиффани резко выдернула руку.

– Ну ведь до этого не дошло, не так ли? – покаянно произнес он наконец.

– Но могло дойти?

– Не надо так волноваться. Па велел привезти вас сюда, так или иначе. Но мы не стали бы удерживать вас долго, только чтобы позлить Уорренов.

Опять эта чертова вражда! В планы Тиффани никак не входит, чтобы ее держали здесь как заложницу. Но если она признается, кто такая, они отвезут ее прямиком к отцу, чего не должно случиться ни в коем случае.

Тиффани ограничилась тем, что одарила Коула злобным взглядом.

– Вы ковбои или бандиты? – язвительно поинтересовалась она. – Хотелось бы знать, прежде чем входить в ваше… логово.

– Мы чтим закон, мэм, – отозвался он, оправдываясь.

– Скорее обходите его.

– По вашему, заплатить вдвое больше, чем вы стоите, значит обойти закон?

Тиффани слегка покраснела, смущенная подобной прямотой, и, коротко кивнув, двинулась по направлению к своему временному жилищу. Но едва она пересекла порог, как резко остановилась. И принюхалась. Каллаханам нужна не экономка. Им нужен новый дом. Этот превратился в помойку.

Короткий затоптанный коридор вел в просторную комнату, где громоздилось несколько кушеток и кресел. Мебель, очевидно, доставленная с востока, когда то была красивой, но теперь обветшала и выцвела. Камин почернел от дыма, который, должно быть, затягивало в комнату из за неисправности дымохода. На стенах вкривь и вкось висели картины, деревянный пол был покрыт слоем пыли, таким толстым, что на нем отпечатались следы подошв. Неужели в этом доме совсем нет слуг?

Тиффани обернулась, чтобы задать этот вопрос Коулу, и вскрикнула, поймав собственное отражение в овальном зеркале, висевшем на стене коридора. Ее лицо казалось серым от пыли и было заляпано грязью. Она с трудом узнала себя. Вытащив платок, принялась тереть щеки, но без воды только размазала грязь.

– Увидели мышь? – поинтересовался Коул, внося в дом ее чемодан, и добавил в ответ на ее непонимающий взгляд: – Вы вопили на весь дом.

– Ничего подобного, – заявила она. – Я всего лишь вскрикнула. Кстати, терпеть не могу мышей. Если вы хотите сказать, что дом кишит мышами, то можете сразу отнести мой чемодан обратно в повозку.

Он хмыкнул.

– Лично я никаких мышей не замечал. А теперь бегите наверх и выберите комнату, куда отнести этот неподъемный чемодан.

– Можете поставить его здесь. Сейчас для меня первоочередная задача – смыть всю пыль и грязь, в которой я по вашей милости вымазалась. Покажите, где я могу вымыться.

– Отнеси это наверх, Коул. Я провожу нашу гостью, куда она хочет.

Коул обернулся на голос.

– А я думал, что ты…

– Любопытство оказалось сильнее меня, – перебил его вновь прибывший и двинулся назад, туда, откуда пришел. К тому времени, когда Тиффани обернулась, она увидела только его широкую спину. – Пойдемте, Рыжик. Ванна там.

В обычных обстоятельствах она бы не сдвинулась ни на шаг. Какое нахальство! Неужели он действительно придумал прозвище исходя из цвета ее волос? Но все ее тело зудело от пыли, забившейся под одежду.

Тиффани поспешила за высоким незнакомцем, неодобрительно поглядывая на его длинные черные волосы. Она бы приняла его за слугу, если бы не револьвер, заткнутый за пояс. Или в Монтане даже слуги носят оружие?

Они миновали лестницу, ведущую на второй этаж, и двинулись по полутемному коридору. В конце виднелся свет, лившийся из открытой двери. Это оказалась кухня. Тиффани бросила взгляд внутрь и крепко зажмурилась. Затем сосчитала до десяти и вознесла короткую молитву, прося Господа дать ей сил. Кто бы ни готовил здесь в последний раз, он оставил кухню заваленной грязными тарелками и кастрюлями.

– Пожалуй, вас действительно не мешало бы отмыть, – со смешком произнес низкий голос.

Открыв глаза, Тиффани обнаружила, что ее смешливый спутник стоит перед другой дверью, которую только что распахнул. Но она лишь смутно видела фарфоровую ванну. Ее взгляд был прикован к его лицу, к светло голубым глазам, резко контрастировавшим с черными волосами и загорелой кожей. В этих удивительных глазах поблескивали смешинки, наводя на мысль о добродушном нраве. С выразительными чертами и широким лбом это было очень мужественное лицо, гораздо более красивое, чем ей приходилось видеть. Высокий, гибкий и мускулистый, в черной рубашке с длинными рукавами, с голубым платком, повязанным вокруг шеи, в темно синих брюках и черных сапогах, заляпанных грязью.

Он кивнул в сторону небольшого помещения за своей спиной.

– В ванной имеется сток. Трубы ведут в огород, который Старый Эд развел за домом. Так что, спуская воду, мы увлажняем почву, пусть даже с мылом.

Последнее, видимо, было шуткой, и Тиффани пропустила ее мимо ушей.

– Старый Эд? Кто это?

– Повар, по которому мы ужасно тоскуем. К сожалению, нам не удалось уговорить его остаться. Старый пройдоха заявил, что пришло время двинуться дальше и посмотреть мир.

– Не слишком ли поздно пускаться в путешествие в его возрасте?

– Вовсе нет, ему едва за тридцать.

– Тогда почему его называют старым?

– Он поседел много лет назад, когда наткнулся на гризли. Хотел раздобыть провизию для ужина, медведь, видимо, тоже. Эд так растерялся при виде косолапого, что выронил ружье.

Тема была не слишком подходящей для дамских ушей, но у Тиффани разыгралось любопытство.

– Но ему удалось убежать?

– Несся как олень и даже быстрей, когда услышал, что медведь палит в него.

Она устремила на него недоверчивый взгляд.

– Но… какой абсурд.

Незнакомец рассмеялся, очевидно, над ней, и Тиффани возмущенно выпрямилась. Для ковбоя он держался слишком непринужденно и чересчур нахально. Впрочем, такой привлекательный мужчина, должно быть, привык флиртовать с женщинами.

– Конечно, – сказал он. – Просто Старый Эд так испугался, что у него возникла эта безумная идея. Вернувшись на следующий день, он обнаружил, что его ружье лежит на земле, а на стволе – кровавый отпечаток лапы. Медведь, наверное, наступил на блестящую штуковину, которая досталась ему в качестве трофея, и подстрелил самого себя. Но в то утро Старый Эд проснулся седым как лунь.

Последнее послужило Тиффани напоминанием.

– У меня не рыжие волосы.

– Почти рыжие, – с ухмылкой возразил он. – Если хотите добавить в ванну горячую воду, зажгите плиту. Если нет, то все готово. Насос был установлен несколько лет назад по настоянию Эда. Его злило, что все наполняют ведра в кухонной раковине, когда он пытается приготовить обед. Так злило, что он отказывался готовить, пока не добился своего. Этот второй насос отлично качает воду.

– Я не могу больше ждать. Боюсь, если не смою с себя эту грязь, то начну кричать.

Провожатый пожал плечами и отошел от двери, открыв проход в крохотную ванную.

– Наслаждайтесь.

Наслаждайтесь? Тиффани вдруг осознала, что именно этим и занимается. Она разговаривает с совершенно незнакомым мужчиной, хотя отлично знает, что это неприлично. Ведь их даже не представили друг другу! Это совсем на нее не похоже. Но она никогда еще не встречала такого красавца.

Раздосадованная, что позволила себе так увлечься, Тиффани шагнула вперед.

– Вы здесь работаете? – поинтересовалась она.

– Здесь все работают. Кстати, если уж мы коснулись работы, вы не слишком молоды для экономки? У меня такое ощущение, что если вас отмыть, вы окажетесь очень хорошенькой и… очень молоденькой.

– Вовсе нет. Я намного старше, чем выгляжу, примерно вашего возраста. Сколько вам лет?

Он хмыкнул.

– Если я отвечу, вы тоже ответите?

Почему она все еще разговаривает с одним из работников?

– Ладно, неважно.

Он ухмыльнулся.

– Так я и думал. Я посторожу дверь. Хотя, пожалуй, вам лучше запереться изнутри. Для вашей же безопасности.

Глава 11

Тиффани дрожала, сидя в ванне с холодной водой, но едва замечала, что замерзла. Все мысли были заняты молодым ковбоем, который подшучивал над ней, советуя запереть дверь. Интересно, он все еще там, ждет, когда она появится «отмытая», как он выразился? К досаде, эта мысль доставила удовольствие, точнее взволновала ее.

Жаль, что он не сказал, кто такой… Боже, а вдруг это Хантер Каллахан? С голубыми глазами? Вряд ли, учитывая, что у обоих братьев, с которыми она познакомилась, карие глаза. Кроме того, Хантер уехал с ранчо. Она видела это собственными глазами.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от назойливых мыслей, Тиффани выбралась из ванны и застонала, осознав, что ей нечего надеть на себя, кроме вещей, которые она сняла. Она привыкла, что горничная предвосхищает все ее нужды, и не продумала свои действия заранее. Но она не собирается снова надевать грязную одежду! Завернувшись в полотенце, она приоткрыла щелочку, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, и увидела свой чемодан, стоявший посреди кухни. Коул, благослови его Бог! Он оказался достаточно предусмотрителен, чтобы сообразить, что чемодан ей понадобится.