Вообще-то, как показывает практика, патруль из бронетехники в ночное время более уязвим, чем пеший патруль. Даже при современных приборах ночного видения в городских условиях из танка или бронетранспортёра практически невозможно заметить замаскированный у дороги фугас или затаившегося гранатомётчика.

У российских офицеров в Чечне в разгар боевых действий как в Первую, так и во Вторую Чеченскую войну для снятия постоянного нервного напряжения было принято употреблять водку с димедролом. Димедрол, как известно, является лёгким психотропным препаратом и в сочетании с водкой представляет довольно интересную вещь. Но при этом никому из офицеров не приходило в голову, пока сопротивление чеченцев не было сломлено, отправлять на улицы чеченских городов в ночное время пешие и тем более танковые патрули.

Американские полковники и генералы, как известно, водку с димедролом не пьют. Они пьют тройной бурбон, говорят по-французски, а многие ещё и по-немецки, имеют дипломы докторов различных наук. Но им почему-то в условиях реальных боевых действий постоянно приходят в голову различные бредовые идеи типа патрулирования улиц иракских городов в ночное время бронетехникой. Возможно, покойный генерал Лебедь был прав, говоря: „Генерал-интеллигент — это то же самое, что еврей-шахтёр“.

В результате американские войска теряют контроль над обширными территориями Ирака, в том числе и над Багдадом. Так, по сообщениям информагентств 23.12.2003, американские самолёты нанесли ракетно-бомбовые удары по юго-западному району Багдада Ад-Даура, который контролируют силы иракского сопротивления.

Таким образом, Ирак стал для всего мира моментом истины относительно действительного состояния американских вооружённых сил — спустя чуть более ста лет с того момента, как в 1898 г. войной с Испанией они вышли на мировую арену. И миф, созданные за эти более чем сто лет, рассеялся прямо по Пушкину: как сон, как утренний туман“.

В немалой степени, столь долгой жизни этого мифа о „могучих американских вооружённых силах“ способствовали неспособность большинства людей проникать в суть явлений. На большинство действует внешний эффект, на основании которого и делаются выводы. Эту особенность очень чётко, сам того не понимания, показал в романе „Пиранья — бродячее сокровище“ Александр Бушков. Вот как он описал впечатление советского морского спецназовца, капитана 2 ранга, наблюдающего за американской авиабазой в одной из латиноамериканских стран в феврале 1985: „Американская военно-воздушная база вольготно и безмятежно располагалась в низине. Всё это обширное хозяйство было аккуратно обнесено столбами с колючей проволокой. Американский размах, конечно. Одной колючки угрохали с десяток миль, да и бетонные столбы они привезли со своей далёкой северной родины — очень уж у столбов аккуратный вид. Умеют янкесы обустраиваться под любыми широтами. И порядок умеют поддерживать. Мазур самокритично отметил, что отечественный военный аэродром в аналогичной глубинке выглядел бы со стороны отнюдь не так благолепно. Вот там непременно бы громоздились эверестом ржавые бочки, вот там валялись бы ржавые железки непонятного происхождения. А в тех подходящих кустиках отсыпался бы подальше от начальства запойный прапорщик. И обязательно — парочка заброшенных грузовиков без колёс, хлам и мусор вокруг контейнеров, лужи солярки. А здесь — ровные дорожки, чистенькие, наглухо закрытые мусорные ящики, крылечки, занавесочки, лавочки. Даже несколько цветочных клумб обустроили эти декаденты. И лениво обвисший звёздно-полосатый штандарт на высоком дюралевом шесте, тоже чистеньком, словно вымытом с мылом“.

В общем, как шутили в 70-е гг. 20 в. советские диссиденты, „Запад гниёт, но хорошо пахнет“. И почти никто не заметил под этот запах, что Запад и его главная опора с 1944 г. — вооружённые силы США — прогнили окончательно и теперь под ударами иракских повстанцев рассыпаются в труху.

Так почему же американские вооружённые силы стали самым большим мифом 20 века?

Прежде всего, причина в том человеческом материале, из которого формировалась североамериканская нация, а значит и её вооружённые силы.

Вскоре после появления США на карте это государство стало всемирной свалкой человеческого мусора. Туда, в первую очередь из европейских стран, а потом и из других устремились различные уголовные, полууголовные и околоуголовные элементы. Как известно, уголовники по натуре крайне эгоистичны — и как следствие подлы и трусливы. А эгоизм, подлость и трусость — совсем не те качества, которые необходимы для создания хорошего солдата.

Кроме этого, вдобавок к уголовной психологии, США получили от своей прежней метрополии — Англии — целый ряд недостатков, присущих англосаксонской цивилизации. Главным из них был так называемый „культ джентльмена“ и связанная с эти культом подсознательная неприязнь к профессионализму. Об этой англосаксонской неприязни к профессионализму и любви к джентльменскому дилетантизму (любительству) в различных отраслях деятельности довольно подробно писал Всеволод Овчинников в своей книге „Корни дуба“.

Эта джентльменская неприязнь к профессионализму вырастает из бессознательной маскировки аристократического паразитизма. Джентльмен должен уметь вести себя в обществе, к которому принадлежит, знать и соблюдать его законы, светски увеселяться в поместье, в столице, на континенте, а для этого последнего знать французский язык. В общем, простая формула: „Ален Делон говорит по французски. Ален Делон не пьёт одеколон. Ален Делон пьёт тройной бурбон“.

Если светские увеселения джентльмену надоедают, и ему вдруг захочется острых ощущений, например повоевать, то нет проблем, к его услугам система покупки офицерских чинов. Пожалуйста, если есть деньги, становись офицером любого ранга, даже если у тебя нет военного образования или опыта службы.

В результате покупка офицерских чинов в Британии просуществовала несколько столетий, вплоть до конца Крымской войны 1853–1856 гг. и была отменена из-за того, что в этой войне британская армия непременно, вступая в самостоятельное сражение с русскими войсками, начинала терпеть поражения, и от неминуемого разгрома её каждый раз спасала только помощь французских войск.

Последствия подобного традиционного непрофессионализма английских офицеров сказывались для английской армии самым печальным образом и в дальнейшем. Спустя 15 лет после Крымской войны англичане начали войну в Южной Африке с племенем зулусов. Зулусы имели регулярную военную структуру. Они строили свои боевые порядки по системе легионов или фаланг, но были вооружены только холодным оружием. Несмотря на такое вопиющее неравенство, в нескольких сражениях зулусы целиком уничтожали английские пехотные полки, хотя против их копий и топоров англичане применяли скорострельные винтовки с затворно-гильзовым заряжанием и теоретически должны были расстреливать зулусов целиком, не допуская их на расстояние рукопашного боя.

Отмечу для сравнения, что в 19 в. во время 40-летней войны России с кавказскими горцами последним ни разу не удалось уничтожить какой-либо русский пехотный полк, несмотря на примерное равенство в вооружении, когда и те и другие имели гладкоствольные ружья с кремнёвыми замками.

Кстати, во время войны с зулусами многие английские офицеры теряли жизнь или становились калеками именно из-за своих джентльменских комплексов. Для защиты от копий и топоров зулусов они стали заказывать стальные кольчуги по типу средневековых. Для полной защиты кольчугу надо надевать сверху одежды. Но джентльмен не должен проявлять страх внешне, и господа английские офицеры надевали кольчуги под мундиры. В результате холодное оружие зулусов даже если и не пробивало кольчугу, то всё равно ломало кости и отбивало внутренние органы. И от этого — либо смерть, либо тяжкие увечья.

В целом, культ джентльмена с его идеологией непрофессионализма, особенно в сфере силовых структур, пронизывает все поры англосаксонского историко-культурного типа. Наглядный пример — образ Шерлока Холмса — сыщика-любителя, который противостоит профессиональным полицейским, выглядящим на его фоне редкостными кретинами.

О том, что подобная проповедь дилетантства в силовых сферах совершенно неприемлема для русского сознания, свидетельствуют сотни ехидных анекдотов о Шерлоке Холмсе, появившиеся в СССР после создания цикла художественных фильмов о нём. А поскольку в советских экранизациях Конан Дойля, Агаты Кристи, „Приключений принца Флоризеля“, „Мери Попинс до свидания“ и т. д. постоянно мелькают английские джентльмены, то появились сотни русских похабных анекдотов о лордах, джентльменах, леди и их дворецких, отразивших полное и резкое различие русского и англосаксонского культурно-цивилизационных типов.

Помимо идеологии дилетантизма в силовой сфере, англосаксонская культура содержит и совершенно неприемлемую для военного дела идеологию самовлюблённости, отсутствия самокритики и полного неприятия критики даже как отвлечённого понятия. Как в песенке из фильма „Мери Попинс до свидания“: „Ах какое блаженство знать, что ты совершенство, знать, что ты — идеал!“

Вообще-то это качество присуще всей западной цивилизации, которая, по словам Н. Я. Данилевского, „видит в себе всё, а вне себя ничего и знать не желает“. Но у англосаксов это особенно выражено.

И в результате, если в обычных государствах, как правило, имеется две истории: идеологическая (для быдла) и более-менее реальная (для элиты), то в США — история для быдла и элиты одна. И поэтому не только американский лейтенант или капитан, но и генерал армии свято уверен, что именно американская армия выиграла, к примеру, Вторую Мировую войну, и что она — самая лучшая в мире.

А при такой святой уверенности в собственной „непобедимости“ и непогрешимости — зачем искать у себя ошибки, изучать чужой боевой опыт?

Короче, не грех ещё раз процитировать русского консула в Нью-Йорке в 1898 г. В. А. Теплова: „Обычное самомнение американцев продолжает держаться на уровне, отнюдь не соответствующем достигнутому результату“.

А одним из результатов этого самомнения стала, к примеру, на редкость убогая система подготовки офицеров и генералов для американской и английской армии, которая и гробит на поле боя их солдат.

От этой же самоуверенности (по принципу „видеть в себе всё, а вне себя ничего“) отдавали и отдают свои жизни американские и английские солдаты. Я, например, очень хорошо помню, как летом 2000 на Сапун-гору в Севастополе прибыло около 30 английских морских пехотинцев в полном обмундировании, только что без автоматов. Прибыв, они сразу устремили свои взоры на тот участок Балаклавской долины, где была разгромлена английская лёгкая кавалерийская бригада, и начали слушать рассказ одного из офицеров об этом событии. Но лучше бы вместо расчёсывания своих мазохистских комплексов посредством разглядывания мест поражений своих предков английским солдатам и офицерам надо было повернуть головы на 180 градусов — чтобы увидеть выставку советской военной техники периода Второй Мировой войны, а на ней — тяжёлый 160-мм миномёт МТ-13 образца 1943. А после того как его увидели — задаться вопросом: „Если у русских миномёты такого калибра появились в 1943 г., то почему у нас их нет спустя 60 лет? Почему у нас самый большой калибр миномёта 120 мм, да и тот мы скопировали у немцев после Второй Мировой войны, а немцы в свою очередь скопировали в 1943 г. у тех же русских?“ Если бы господа англичане умели задавать себе подобные вопросы, то, может быть, и не потеряли бы около 3 тысяч убитыми в боях под Ум-Касром, под Басрой и на полуострове Фао в период 19.03–14.04.2003.

Вообще-то присущая англосаксам самовлюблённость и как её следствие — интеллектуальная ограниченность не дают им возможности использовать чужой опыт и знание даже при желании. Так, например, в 1996–2000 гг. за совершенно смешные деньги американским археологам во главе с профессором Картером удалось скопировать весь научный архив Херсонесского национального историко-археологического музея-заповедника в Севастополе, накопленный за 100 лет исследований. Но оценивая интеллектуальные возможности американских коллег по использованию выгодной покупки, один из научных сотрудников Херсонеса сказал: „Они могут засунуть скопированные у нас материалы в компьютер, а могут засунуть и себе в задницу — результат будет один и тот же.“

И вот одним из проявлений англосаксонского непрофессионализма в военной сфере и органической неспособности заимствовать чужой опыт (даже если иногда появляется желание это сделать), стала на редкость убогая, если не сказать жёстче, система подготовки офицеров в США, описанная в журнале „Зарубежное военное обозрение“ — 2003, № 5, с. 19–26. Причём автор этого материала просто описывает данную систему, не пытаясь её анализировать или тем более критиковать.

Если верить автору этого материала полковнику В. Ожгихину, 75 % офицеров вооружённых сил США по характеру своей подготовки не являются кадровыми офицерами. Это выпускники гражданских университетов, институтов, колледжей, которые во время своей основной учёбы дополнительно получали образование на так называемых „курсах войсковой подготовки офицеров резерва“. По нашей терминологии — „военные кафедры“. Такие курсы действуют в 1200 американских высших учебных заведениях. Программа обучения в них насчитывает 480 часов в течение 4 лет, в том числе 180 часов в первые 2 года обучения и 300 часов в последующие 2 года. После завершения курса обучения 6-недельные (полуторамесячные) лагерные сборы.

Чтобы оценить убогость этой системы подготовки 75 % американских офицеров, достаточно сравнить её с аналогичной советской системой военных кафедр. В советских военных кафедрах обучение длилось 5 лет по 200 часов в год, всего около тысячи учебных часов. Лагерные сборы — после каждого года обучения. И при этом в вооружённых силах СССР очень не любили, когда к ним сроком на 2 года направляли в качестве офицеров выпускников военных кафедр. Считалось, что по своим командным и военно-профессиональным качествам они хуже сержантов срочной службы, не говоря о прапорщиках.