Газлоу и Шустр спустили шлюпку, сели на весла, взяли «Паросвист» на буксир и отвезли Арама на Гоночную баржу.
Как только шлюпка подошла к пристани, Арам попытался встать, но наступил на собственный плащ и едва не вышиб себе мозги о причальную тумбу. Плащ шили на кого-то, по крайней мере, на полторы головы выше Арама ростом, и, мало этого, он слишком уж напоминал плащ Шепчущего. Араму постоянно чудился запах жасминовой воды, намертво впитавшийся в ткань.
Шагая между Газлоу и Шустром и изо всех сил стараясь не наступить на полу плаща, Арам подошел к концу очереди желающих зарегистрироваться, вытянувшейся к гному Пшиксу Медноштифу и гоблину Поззику. Основатели и совладельцы Гоночной баржи, сидя за длинным деревянным столом, заносили имена участников в огромную толстую книгу.
– Судно? – спросил Пшикс.
– «Обжора», – ответил стоявший перед ним гоблин.
– Владелец? – спросил в свою очередь Поззик.
– Раззерик.
– Конструктор? – спросил Пшикс.
– Раззерик, – ответил тот же гоблин, уже не без досады.
– Пилот? – неумолимо спросил Поззик.
– Раззерик!!! – взревел гоблин. – Вы оба прекрасно знаете, кто я такой, чтоб вам лопнуть!
– Проходи, – сказал Пшикс, махнув рукой в сторону.
Что-то ворча себе под нос, Раззерик отошел в сторону и встал перед своей красно-зеленой лодкой. Еще один гоблин – постарше, но очень почтенного и даже симпатичного вида – занял место напротив и начал рисовать Раззерика и его лодку! Гоблин-художник работал с невероятной быстротой. Казалось, он не стремится придать рисунку законченный вид, а только намечает детали, наносит на бумагу ровно столько информации, сколько потребуется, чтобы завершить работу позже.
– Судно? – снова спросил Пшикс.
– «Аннигилятор», – ответил еще один гоблин, с кольцом в носу.
– Владелец? – спросил Поззик.
– Гризнак, – ответил обладатель кольца в носу.
– Конструктор? – спросил Пшикс.
– Маззер Винтодер, – ответил стоявший рядом гном.
– Пилот? – спросил Поззик.
– Риззл Медноштиф, – ответил еще один гном, ужасно похожий на…
– Проходите, – сказал Пшикс Медноштиф, махнув рукой в сторону.
Гризнак, Винтодер и Риззл отошли в сторону и встали перед своей черно-желтой гоночной лодкой. И снова почтенного вида гоблин встал напротив и принялся рисовать всех троих. И снова Арам подивился быстроте и искусству гоблина-художника.
– Судно? – спросил Пшикс.
– «Флибустьерский огонь», – ответил тролль в черной треуголке, украшенной спереди изображением белого черепа со скрещенными костями.
– Владелец? – спросил Поззик.
– Адмирал Тони Два Клыка, – ответил тролль-пират.
– Конструктор? – спросил Пшикс.
– Джинки Дзыньбламбум, – ответила маленькая гномка.
– Пилот? – спросил Поззик.
– Грубоступ, – ответил превосходно одетый гоблин с длинным пучком волос на макушке.
– Проходите, – сказал Пшикс.
Эта команда гонщиков была самой странной из всех (почти такой же странной, как команда «Паросвиста»). Тролль, гномка и гоблин встали перед своей черно-белой гоночной лодкой (также украшенной изображением черепа и скрещенных костей), и вновь почтенный гоблин-художник взялся за карандаш. Араму страшно не терпелось познакомиться и побеседовать с собратом по искусству. Казалось, блокнот вот-вот прожжет в заднем кармане дыру. С одной стороны, очень хотелось показать свои рисунки почтенному гоблину. Но, с другой стороны, Арам немного побаивался показывать их: вдруг они никуда не годятся?
Но тут Газлоу подтолкнул Арама вперед, заставив его мигом забыть о растущей неуверенности.
– Судно? – спросил Пшикс.
– «Паросвист», – наперебой ответили Газлоу и Шустр, смерив друг друга сердитыми взглядами.
– Владелец? – спросил Поззик.
– Газлоу, – ответил Газлоу.
– Конструктор? – спросил Пшикс.
– Гимбл Шустрец, – ответил Шустр.
– Пилот? – спросил Поззик.
– Постой-ка, – остановил его Пшикс, оторвав взгляд от книги и недоверчиво уставившись на лепрогнома. – Чтобы зарегистрироваться на нашу гонку как конструктор, ты должен быть действительным членом МИГА.
– Я и есть действительный член МИГА, – буркнул Шустр.
– Может, когда-то так и было, – буркнул в ответ Пшикс. – Но я не знаю ни единого лепрогнома, которому удалось сохранить голову в порядке настолько, чтобы…
Прежде, чем он успел закончить фразу, механическая рука Шустра со звучным хлопком выложила на стол перед ним членский билет. Пшикс взял его в руки, внимательно изучил и вновь поднял взгляд на Шустра.
– Да, все в порядке, – признал он, возвращая документ Шустру.
Механическая рука выхватила членский билет из его пальцев и спрятала на место, а Пшикс записал в книге: «Гимбл Шустрец».
– Пилот? – повторил Поззик.
– Арамар Торн, – прошептал Арам.
– Что? Что ты там шепчешь, мальчик!
– Арамар Торн, – повторил Арам, немного повысив голос.
– Проходите, – сказал Пшикс Медноштиф, махнув рукой в сторону.
И Арам прошел… но вовсе не к почтенному художнику. Внезапно прямо перед ним возник Мурчаль.
– Урум! РРРгррры! Флллурлог!!! – завопил он.
Ошеломленный, Арам обернулся… и встретился взглядом с тем самым пузатым огром, которого видел в Забытом Городе, на арене. Круглый, как шар, огр поднес к губам рог, раздул щеки до невероятной величины и дунул изо всех сил. И, будто со всех сторон, к Араму, Мурчалю, Шустру и Газлоу бросились другие огры. Казалось, они повсюду. И маленький мурлок сделал единственное, что мог сделать – схватил Арама за руку и рванул к краю баржи.
Арам забарахтался в воде, путаясь в длинном плаще с капюшоном, и успел сделать глубокий вдох, прежде чем Мурчаль поволок его вниз – глубоко-глубоко. Сорвав с друга хваленый шпионский плащ Газлоу, Мурчаль поплыл вперед под водой, поволок Арама за собой, к яхте – и поднырнул под нее!
Араму отчаянно не хватало воздуха. Казалось, он вот-вот задохнется, но тут Мурчаль наконец-то потащил его наверх. С кружащейся головой вынырнув на поверхность, Арам принялся жадно хватать ртом воздух. «Почему я то и дело оказываюсь на волосок от того, чтоб утонуть?!» – подумал он. Что ж, по крайней мере, теперь их с Мурчалем, заслоненных яхтой, не могли заметить с Гоночной баржи.
– Урум мммм? – спросил Мурчаль.
– Все хорошо, – тяжело дыша, ответил Арам. – Спасибо тебе… мой дрррг.
Мурчаль расплылся в улыбке.
– Ты дал мне слово, что обеспечишь его безопасность!
Голос Макасы звучал негромко, едва ли не шепотом, и это – для тех, кто ее знал – было гораздо страшнее ее крика.
Конечно, Газлоу знал ее не настолько хорошо, однако понял, что ему угрожает, и попятился назад.
– Я обещал, что с ним ничего не случится, – сказал он. – С ним ничего и не случилось.
– Ничего?!
Казалось, ярость Макасы можно пощупать рукой.
Так и не сумев полностью довериться гоблину, Макаса велела Мурчалю доплыть до Гоночной баржи, оставаться там до конца регистрации, не высовываться из воды и следить, не случится ли беды и не появятся ли огры.
И, если бы не это…
– Ладно, ладно, – заговорил Газлоу. – Подумаешь, парнишка малость промок. Велика беда! А вот я остался без шпионского плаща.
Макаса потянулась к сабле, но Арам удержал ее руку.
– Ты должен загладить вину перед нами, – сказал он, повернувшись к Газлоу.
Заинтригованный, гоблин склонил голову набок.
– Не возражаю. Что у тебя на уме?
– Подними со дна нашу вещь. Сегодня ночью.
– Парень, уговор был не таким.
– Его зовут Арам, – прорычала Макаса.
– Хорошо, хорошо. Арам, уговор был не таким. Я помогу тебе достать эту отцовскую штуку, чем бы она там ни была, после гонки.
– Даю слово: я буду пилотировать «Паросвист». Я сам этого очень хочу. Но если вокруг шныряют огры, мы не сможем задержаться здесь после гонки. Кристалл нужно достать этой ночью.
– Кристалл?
– Неважно, – поспешно сказал Арам, мысленно отвесив себе подзатыльник. – Как? Ты все еще не возражаешь?
Газлоу улыбнулся в ответ.
Трогг был не рад.
– Мальчишка исчез. Компас исчез, – сказал Трогг.
– Мальчишка не исчез, – сказала Каррга. – Мальчишка будет на гонках. Мальчишка поедет в той штуке, вроде лодки, синей с красной полосой. Трогг сможет поймать мальчишку, когда мальчишка придет на гонку.
Трогг улыбнулся.