Конечно же, я ошиблась. Это был просто какой-то нищий, которому повезло найти костюм из того же магазина, где одевался Рок Рейлтон (ну да, с карманами, полными денег, но ведь каждому порой везет). Испуганный, умирающий старик решил, что мы знакомы, и попросил о помощи чужого человека. Он просто не хотел умирать – чему тут удивляться.

Не на что здесь смотреть, не толпимся, не толпимся, пожалуйста.

Один из прохожих, подбирая десятидолларовую бумажку, задержался рядом и понял, что старику нужна помощь. Точнее, была нужна.

– Дайте взглянуть, я доктор.

Мое сердце забилось чаще, и я осталась, чтобы увериться, что он назвался именем нарицательным. Этот мужчина был невысоким, лысым и довольно некрасивым – не похожим ни на одного из Докторов, к которым я бы обратилась. Надеюсь. Если «обратилась» – верное слово.

Дойдя до «Никс», я уже совершенно пришла в себя и была готова провернуть пресловутую фишку с плащом. Убедившись, что статуя все еще на месте, я увидела Рока Рейлтона, который входил в ресторан передо мной. Все сомнения и тревоги, что у меня еще оставались, исчезли мгновенно, как солнце летом в Англии.

Когда я представилась, швейцар нахмурился.

– Мисс Мелоун, вас нет в списке.

– В твоем списке, может, и нет, дорогуша. Но почти во всех остальных – есть совершенно точно. – Убедить его впустить меня оказалось нетрудно.

Рок уже исчез в толпе гостей. Я исполнила трюк с плащом и перебросила его через локоть ближайшего официанта, не глядя, сколько людей успели это увидеть. Мне достаточно было слышать, как они изумленно ахают и разевают рты.

Официант, что держал мой плащ и, кажется, очень хотел заглянуть куда-то южнее моего собственного рта, указал мне дорогу в танцевальный зал, где проходила вечеринка.

Не успела я войти, как передо мной возник еще один официант. Он протянул мне серебряный поднос с дутыми бокалами.

– Шампанского?

– Подделки не жалую, – ответила я громким шепотом. Но бокал все же взяла и сделала несколько глотков, оглядывая комнату. Шампанское оказалось не слишком отвратным, хотя и не слишком французским.

Я собиралась поговорить с Роком Рейлтоном и обозначить возможных подозреваемых. Было весьма вероятно, что человек, желающий ему смерти, находится в этой самой комнате – и я не только о кинокритиках.

Здесь были все. Я узнала и других кинозвезд, например, Гидди Семестр, чье декольте оказалось даже глубже моего. Заметила парочку именитых продюсеров вроде Максимилиана Шнайдера деПоста фон Алгонкина – наверняка одно из самых громких имен в любом искусстве.

Вот и журналисты. Владельцев некоторых крупных газет я знала очень хорошо. Они делились на две категории: первые при виде меня улыбались и приветственно поднимали бокалы, а другие отворачивалась и прятали лица, надеясь, что я их не узнаю или не вспомню. Да, подбросить сенсацию я умею.

Рока Рейлтона было не видно, поэтому я пересекла комнату и подошла к Гидди Семестр. Она снялась вместе с ним в фильме «Леди, не стреляйте». Ходили слухи, что у них роман, и весьма бурный. Даже если это и неправда, то ненадолго – вряд ли Рок свое упустит.

К тому же всегда приятно поболтать с самой красивой и умной женщиной в комнате. А значит, Гидди будет благодарна за эту возможность.

Я подошла к Гидди и ее свите, когда один из собеседников рассказывал весьма несмешной анекдот, и подалась вперед, чтобы самой его закончить.

На секунду повисла тишина, которую нарушила я, сказав: «Ох, простите, так вы рассказывали ту версию, что про минотавра и укулеле?» После этого несколько человек куда-то уплыли, и вскоре я осталась наедине с мисс Семестр.

– Простите, мы встречались? – спросила она.

Я покачала головой.

– Уверена, вы бы запомнили.

Она улыбнулась, вскинула идеально подведенную бровь и осмотрела меня с ног до головы.

– Наверняка.

– Я подруга Рока Рейлтона.

– Это не слишком сужает круг, – сказала она.

– Разве похоже, что мне нужно что-то сужать? – удивилась я.

Я поздравила Гидди с выступлением в фильме. Она улыбалась все шире, пока я расхваливала ее актерские таланты.

Но Гидди оказалась вовсе не такой уж легкомысленной, хотя именно это означало ее имя. Выслушивать лесть ей было не приятно, а смешно.

– Вы ведь вообще не смотрели фильм, да? – спросила она.

Мне пришлось признаться, что я пропустила фильм и сразу заявилась на банкет.

– Но я уверена, что вы в нем очень хороши.

– Лгать вы умеете, это точно, – сказала Гидди, все еще улыбаясь. – Но как актриса звезд я с неба не хватаю. Да, я не питаю иллюзий насчет своего мастерства, – продолжила она прежде, чем я успела притворно возразить. – Моя задача – просто хорошо выглядеть. И, быть может, именно во внешности мое главное актерское мастерство и заключается.

Я спросила Гидди, что она имеет в виду. Даже вблизи она была не так густо накрашена, как большинство женщин в комнате. Я только что проходила мимо дамы, у которой было наштукатурено все, что только можно.

Ответить Гидди не успела – к нам подошел низкорослый мужчина с жидкими, зализанными, будто намасленными волосами. Судя по его виду, ему и самому пришлось обмазаться маслом, чтобы влезть в костюм. Он приложился к руке Гидди сальными губами.

– Дорогая! – воскликнул он так, будто это и был весь разговор. – Дорр-ро-га-я! – сказал он снова, и в этих четырех слогах буквально можно было услышать и подлежащее, и сказуемое, и все прочие члены предложения.

Поцеловав Гидди руку, он выпрямился, хотя в росте от этого прибавил несильно, и покосился на меня.

– Кто твоя подруга?

Гидди сильно приуменьшила свои актерские таланты – скрыть отвращение к слюням этого парня у нее получилось очень даже правдоподобно.

– О, Макс, это… – она запнулась.

– Мелоди Мелоун, – выручила ее я.

– Мелоди Мелоун? – Кажется, он решил, что я только что выдумала это имя. Может, он умнее, чем я предполагала. – Из какой вы студии?

– Я не работаю в киноискусстве, – призналась я.

Он облизнул губы особенно мерзко.

– Если когда-нибудь захотите – позвоните мне, – мужчина низко поклонился, во всей красе демонстрируя мне собственную лысину. Видимо, он не в курсе, что с такого ракурса похож на молящегося монаха.

– А вы?.. – спросила я.

Его словно по лбу треснули. Гидди еле-еле сдерживала смех.

– Шутка, – сказала я бархатным голоском.

Он, похоже, поверил, что я и правда шучу, и повернулся к Гидди, чтобы посмеяться вместе с ней. Я воспользовалась этим и выразительно на нее посмотрела, давая понять, что знать его не знаю.

К счастью, Гидди поняла и выручила меня. Меня нечасто приходится выручать, но здорово, когда все получается и меня не нужно ловить с большой высоты.

– Мисс Мелоун, вы такая шутница, – сказала Гидди. – Все на свете знают Макса Клинера, главу студии «Старлайт». И он же, конечно, продюсировал фильм «Леди, не стреляйте».

– Разумеется. – Ну да, о Клинере я слышала. По-моему, с таким именем ему прямая дорога в уборщики. Я сделала себе мысленную пометку сказать ему об этом как-нибудь. Но не прямо сейчас.

Клинер потыкал в мою сторону толстым пальцем, оглядывая с ног до головы и как бы оценивая совершенно неуместным образом.

– Ай, подловили, ай, подцепили, – сказал он.

– Размечтался, – проворчала я.

– Но, как я уже сказал, если надумаете сниматься в кино, я могу найти для вас местечко в «Старлайте». Просто приходите в студию в любое время и спросите Макса Клинера. Макса все знают.

Я улыбнулась своей самой милой улыбочкой.

– А вы уверены в этом, как вас там… Макс?

Клинер расхохотался так, будто готов был вот-вот лопнуть от смеха. А что, забавное получилось бы зрелище. В целом отреагировал он как-то слишком бурно, пусть даже мой ответ и вышел остроумным.

Я с ним не флиртовала. С таким мужчиной, как Макс Клинер, ни одна женщина флиртовать не захочет. А вот Гидди Семестр с ним флиртовала, и я пришла к выводу, что у нее, видимо, нет выбора. Я детектив – уж я-то знаю.

В это время на другом конце комнаты я заметила Рока Рейлтона. Его окружили дамы, в чьем возрасте выбора уже нет вовсе. На лице Рока была неискренняя улыбка, а усы панически дрожали. Бедному мальчику нужна помощь – Мелоди Мелоун уже в пути.

На его лице появилось облегчение. Так и быть, хотя я ожидала по меньшей мере благоговения, но не все сразу.

– Простите, дамы, – сказала я суровым, нетерпеливым и очень деловитым тоном. – Но мне придется ненадолго похитить у вас мистера Рейлтона. Делу время, потехе час.

Я оставила их гадать, делами мы будем заниматься или потехами. Судя по тому, как на меня посмотрели, некоторые угадали.

– Наверное, я должен вас поблагодарить, – сказал Рейлтон, когда мы оказались в толпе.

– Мне тоже так кажется.

Он кивнул и улыбнулся мне, пока мы шли сквозь сборище великих и прекрасных. Ну, или по крайней мере богатых и знаменитых, что, как вы сами понимаете, не всегда одно и то же. Было маловероятно, что в этих двух множествах окажется много пересечений.

Мы отошли в укромный уголок.

– Скажете хотя бы, как вас зовут? – Я, видимо, не смогла сдержать удивления, потому что он быстро продолжил: – Простите, если мы встречались. Я каждый день вижу столько людей.

Через его плечо я заметила, как Макс Клинер нервно смотрит в нашу сторону. Он покинул свою компанию и направился к нам.

– Вы правда меня не помните? – Я понимающе кивнула. Самообладание как у айсберга. – Мелоди Мелоун. Похоже, давненько мы не виделись.

– Видимо, да. – Он указал на меня, будто что-то вспоминая. – Не виделись уже… сколько?

– Не стоит скромничать. Уверена, вы прекрасно помните, когда мы встречались, мистер Рейлтон. – Я поправила ему галстук и отошла полюбоваться своей работой.

На полпути Клинера перехватил мужчина по имени Юлий Грейл, которого я тогда еще не знала. Толстый, старый и алчный – хотя тогда уверенно я могла сказать только, что он толстый и старый. Грейл бурно жестикулировал, а Клинер украдкой беспокойно посматривал на меня и Рока.

– Да… – сказал Рейлтон. – Мелоди Мелоун… Мы встречались…

Я не стала ему помогать, просто наклонила голову и улыбнулась опять.

– …Кажется, шесть или семь…

Никакой помощи. Я вскинула бровь.

– Наверное, примерно… – продолжал он.

Я сжалилась над ним.

– Мы встречались в моем офисе. Вчера днем.

Рок побледнел. Не от смущения – он понятия не имел, кто я, и мои слова повергли его в шок.

Я взяла бокал так называемого шампанского с подноса проходящего мимо официанта и сделала глоток. Оно оказалось неприятно теплым.

– Но я понимаю, что вы могли просто забыть, – сказала я понимающим тоном. – В конце концов, мы всего-то беззастенчиво флиртовали.

Он кивнул, словно это было вполне ожидаемо.

– Я частный детектив. И вы сказали мне, что кто-то хочет вас убить. Припоминаете?

Я думала, дальше бледнеть уже некуда. Но у Рока получилось. Он сглотнул и отступил назад, неуклюже врезавшись в официанта, который тут же извинился.

– Прошу прощения, мне пора, – промямлил Рок. – Я заметил… знакомого.

Он поспешил уйти, столкнувшись еще с одним официантом, двумя женщинами и человекообразным шаром для боулинга по имени Макс Клинер.

– Ага, знакомого. С ним вы, видно, меньше полсуток знакомы, раз до сих пор забыть не успели, – проворчала я.