В комнате воцарилось молчание, в котором даже тиканье часов казалось оглушительным.

Леандро посмотрел на Марни так, будто на его глазах она превратилась в птицу.

– Что-то я не понимаю, – сказал он. – С чего бы это НАСА интересоваться официанткой?

Гордость затопила душу Марни.

– Я работала в баре не всю неделю, а в другие дни посещала университет в Западном Лондоне. Пока ты был в Нью-Йорке, я получила результаты экзаменов – у меня диплом с отличием по специальности «Астрофизика».

– Я так понимаю, что должен тебя поздравить, – медленно сказал Леандро и пожал плечами. – А я и не знал, что ты учишься. Почему ты ничего не сказала об этом?

– Я не была уверена в том, что сдам выпускные экзамены, а если бы я провалилась, то об этом бы никто не узнал.

Марни спотыкалась на словах, чувствуя смущение. Она не случайно скрывала свою большую мечту и теперь, открывшись Леандро, боялась, что он не поймет.

– Все, кому я говорила о моем желании изучать астрономию, считали, что у меня нет шансов. Мама полагала, что мне нужна «нормальная» работа, даже учителя в школе не верили, что я поступлю в университет.

– Но я не понимаю, зачем ты скрыла такую важную часть своей жизни от меня? – возразил Леандро.

Неужели в его голосе послышалась обида?

– Я не единственная, кто скрывает факты. Ты никогда не рассказывал, зачем так часто летаешь в Париж.

– Я не должен объясняться перед тобой.

– Несколько дней назад исполнился год с того момента, как мы стали любовниками, – робко отозвалась Марни. – Неужели тот факт, что мы вместе целый год, не дает мне права спросить у тебя, почему ты каждый месяц летаешь в Париж… и с кем проводишь там время?

Она не успела остановить себя. О, сейчас она, как никогда, похожа на мать – именно таким тоном она обвиняла отца в неверности.

– Право? – бархатным голосом спросил Леандро. – Если бы ты была моей женой, я бы заключил, что ты имеешь право спрашивать меня о чем-то, но ты никогда ею не станешь. Ты моя содержанка.

Марни встала и повернулась к Леандро, слыша, как бешено колотится в груди сердце.

– Я не содержанка.

Он нахмурился:

– А кто же? Ты живешь в моем доме за мой счет…

– Я тебе говорила, что хочу переехать в съемную квартиру, но, каждый раз, когда я что-то подыскивала, ты находил там какие-то недостатки и настаивал на том, чтобы я жила у тебя.

– Неужели ты бы и впрямь стала жить в этих развалинах, которые показывала мне?

– Не могу позволить себе ничего лучше. И хотя я не плачу квартирную плату, я стараюсь всегда обходиться своими силами. Разумеется, я ела то, что готовит твоя домработница, но продукты я покупаю на свои деньги – и водку для коктейлей, и твою любимую икру.

– А как насчет того дизайнерского платья, что было на тебе на вечеринке?

Леандро не заботили расходы. И слова Марни о том, что она тратит собственные деньги, его не тронули. Предыдущие его подружки с радостью позволяли себя содержать.

– Я купила платье на свои сбережения. Я вообще всегда плачу за одежду сама. Я не пользовалась той кредиткой, что ты мне дал. Не хочу терять собственную независимость. Это бы сильно повлияло на наши отношения.

– Наши… как ты сказала… отношения? – Леандро стиснул зубы. – У нас нет отношений.

Марни поежилась, уязвленная его словами.

– А что же тогда нас связывает?

Леандро небрежно пожал плечами.

– Ты моя содержанка, и между нами только секс. Через какое-то время он мне надоест, наша интрижка закончится, и мы пойдем каждый своей дорогой.

Марни побледнела:

– Так когда ты просил меня поехать во Флоренцию с тобой, это тоже было только ради секса?

– А зачем же еще? – со скукой спросил Леандро.

Увидев шокированное лицо Марни, он нетерпеливо произнес:

– Я же с самого начала расставил все по своим местам и дал понять, что ты переезжаешь ко мне не навсегда.

Марни едва могла дышать – так болела грудь. Леандро разрушил все мечты, что она лелеяла в душе.

– И не важно, сколько времени ты пробыла со мной, – продолжал Леандро. – Все равно, похоже, все близится к завершению, если ты примешь предложение поступить в интернатуру.

– Ты что, ставишь мне ультиматум?

Колени Марни дрожали, голова кружилась, глаза горели от слез, которые готовы были показаться.

– Учеба будет длиться девять месяцев, и мне очень хочется поехать. Эта возможность, о которой можно лишь мечтать.

Леандро пожал плечами:

– Ну тогда, конечно, поезжай.

Напряжение немного отпустило Марни. Похоже, все-таки Леандро готов ее поддержать. Но из головы не шли слова: «Ты никогда не станешь моей женой».

– И что ты думаешь по поводу того, что я буду жить в Америке? – поинтересовалась Марни, пытаясь разгадать мысли Леандро. – Скорее, я хочу спросить, как мы с этим справимся.

– Мы? О нас речь не идет, – коротко ответил он. – Хочешь ехать в Калифорнию – пожалуйста. Но мне не нужна девушка, которая не будет со мной. Да и воздержание от секса на целых девять месяцев – это не для меня. Что ж, похоже, все закончится между нами гораздо быстрее, чем я ожидал.

Мысль о том, чтобы потерять Леандро, никогда больше не очутиться в его объятиях, была чудовищной. Но Марни испытывала не только боль. Она сердилась на Леандро – и на себя. Как можно было даже помыслить о том, чтобы отказаться от карьеры ради мужчины, который ясно дал понять, что видит в Марни лишь временную утеху?

Да, она любит его, но эта любовь ослепила ее, скрывая главное: Леандро не испытывает взаимного чувства. Она оказалась в такой же ситуации, что и мать когда-то.

Подняв голову и встретив взгляд серых глаз Леандро, она объявила:

– Мы можем расстаться хоть сейчас. Я думала… надеялась… что, прожив вместе год, мы можем рассчитывать на какое-то будущее.

– Разве я давал повод думать, что мне нужно будущее с тобой?

Леандро натянул брюки и распахнул гардероб, ища рубашку.

– Что ты делаешь?

– А как ты думаешь? – Леандро бросил на девушку быстрый взгляд. – Сейчас день, и мне нужно на работу. Можем продолжить разговор вечером.

– О чем нам говорить?

У Марни закружилась голова, и, глядя на Леандро, подошедшего к двери, она подумала, что, возможно, видит его в последний раз.

Когда она заговорила, в горле ее стоял ком.

– Когда ты вернешься, меня здесь уже не будет. Осталось всего три недели до моего отъезда, и я могу пожить в квартире кузины – она ведь уехала в медовый месяц.

– Что ж, это твое право.

Леандро поборол в себе желание подойти к Марни, заключить ее в объятия и уложить в постель. Она бы не стала сопротивляться. Нет, то, что происходит, только к лучшему. Когда подружка начинает разговоры о годовщинах и будущем, это знак, что надо расставаться. Увидев дрожащие губы Марни, Леандро испытал странное чувство, похожее на жалость. Амбиции девушки стали для него сюрпризом, и он искренне желал ей удачи, но не намеревался ждать ее из Калифорнии. Разумеется, он быстро найдет новую подружку.

В голову пришла мысль, что не в первый раз он видит женщину, которая выбирает карьеру, а не его. Мать оставила его в возрасте семи лет и отправилась искать славу и почет. Но тогда он был ребенком и плакал каждую ночь после отъезда матери.

Что ж, он не потеряет сон, расставшись с Марни. Став взрослым, он плакал лишь раз в жизни, когда прочитал результаты анализа, подтверждающие, что Генри – не его сын. Ничто не может быть больнее. Бывшая жена оскорбила его и предала, но отныне он не позволит женщине обрести власть над его чувствами.

Взявшись за ручку двери, он бросил на Марни равнодушный взгляд.

– Если и вправду собралась переезжать, оставь ключ на столике в холле, когда будешь уходить.

Это было похоже на потерю близкого человека, но Марни отдавала себе отчет в том, что в прошлый раз, когда погиб брат, чувство было совсем иным. Теперь ей казалось, что она потеряла часть себя. Две недели назад она рассталась с Леандро, и с тех пор на ее сердце лежала свинцовая тяжесть. Пропали сон и аппетит. Вдобавок ко всему, Марни окончательно расстроилась, когда, встав утром на весы, обнаружила, что набрала еще полкило.

– Доктор Лейтон готова вас принять, – произнес администратор, отвлекая девушку от грустных мыслей.

Марни прошла по коридору в кабинет врача. Два дня назад она уже была здесь с жалобами на головную боль и слабость, рассказала о том, что, пройдя три пролета ступенек, начала задыхаться. Через неделю ей предстояло улетать в Калифорнию, но, перед тем, как начать учебу, девушка решила удостовериться в том, что со здоровьем все в порядке. Разумеется, она подозревала, что разрыв с Леандро не может не сказаться на ее состоянии, но от этого лекарства нет.

Выражение лица врача встревожило Марни. Неужели что-то серьезное?

Через минуту она, ухватившись за край стола, чтобы не упасть, произнесла:

– Не может быть, я не беременна. Я ни разу не забывала принять противозачаточные, – умоляюще сказала она, точно от врача зависели результаты анализа.

– На противозачаточные нельзя полагаться полностью, к тому же на них часто оказывают влияние антибиотики. – Врач взглянула на медицинскую карту пациентки. – Хотя вроде вы ничем не болели за последние несколько месяцев.

– У меня было отравление, но оно продлилось не больше двух дней, и я ничем не лечилась.

– Вы использовали какой-то другой метод контрацепции после отравления? Вполне возможно, что эффективность таблеток была снижена, особенно если вас вырвало после того, как вы приняли противозачаточные.

Марни вспомнила поездку на яхте во Францию, когда однажды утром она проснулась и, как обычно, приняла таблетку, но, встав с кровати, почувствовала тошноту и бросилась в ванную. Леандро настоял на том, чтобы вызвать врача, а тот сказал, что она отравилась мидиями. Поездка состоялась как раз четыре месяца назад.

Внезапно начали вспоминаться все мелочи, на которые Марни не обращала внимания прежде, списывая их на любой удобный предлог – возросший аппетит, лишние килограммы, увеличение груди, резкие перепады настроения.

– Я и понятия не имела и принимала противозачаточные каждый день.

– Пока нет точных доказательств того, что они навредят плоду. Сейчас вам нужно пройти обследование, чтобы понять, когда точно должен родиться ребенок. – Врач внимательно посмотрела на Марни. – У вас уже большой срок, и нужно быстро принимать решение относительно того, хотите ли вы сохранять беременность.

Марни не сразу поняла, что та имеет в виду, но, осознав, не задумываясь, ответила:

– Я хочу.

Тут же ей в голову пришло огромное количество вопросов, которые следовало решать немедленно, если она собралась становиться матерью. Разумеется, она не планировала ничего подобного, но судьба распорядилась иначе, и Марни даже не считала, что у нее есть какие-то варианты, кроме как родить этого ребенка. В конце концов, она с самого начала сочла, что интернатура – это не более чем сказочный сон, который просто не может сбыться. Возможно, это ее величайший шанс, но от него придется отказаться. Как может она провести девять месяцев в исследовательском центре в Калифорнии, если через пять месяцев у нее родится ребенок?

Бросив кейс на столик в прихожей, Леандро прошел прямиком к бару в гостиной, чтобы налить себе мартини. Отчего-то ему вспомнились слова Марни о том, что она платила за эксклюзивный бренд водки для его любимого коктейля. Вспомнилась и она сама – зардевшаяся, румяная после занятий любовью и печальная из-за его слов о том, что их совместное будущее он даже не рассматривает как вариант.

– Я не твоя содержанка, – гордо сказала тогда она.

Леандро стиснул зубы. Да она такая же, как и все те женщины, с которыми ему приходилось иметь дело, и тоже рассчитывает на большее, чем он в состоянии предложить. Почему ее не устраивает то, что есть, – отличный секс, дружеские отношения, никаких обязательств и правил?

Он понимал, что скучает по ней, и эта правда его раздражала. Было бы неплохо отправиться во Флоренцию, как он и планировал. Разумеется, он там скоро забудет Марни. Но работы по восстановлению театра затягивались, и Леандро провел две последние недели в своем доме на Итон-сквер. Всякий раз, натыкаясь глазами на цветочные горшки Марни, он вспоминал ее.

Зазвонил телефон, и Леандро улыбнулся – в первый раз за весь день, увидев имя звонящего. Стефани.

– Леандро, я буду завтра в Лондоне, а затем полечу в Ирландию на съемку, и мне бы хотелось надеть мамины украшения. Заберу их днем, если ты будешь дома.

– Скажи мне, что тебе понадобится, и я оставлю их на столе в кабинете на всякий случай, если не буду дома. Моя домработница отдаст их тебе.

– Сапфиры и ожерелье с жемчугом и бриллиантами. Не переживай, я буду их беречь.

– Джульетта оставила драгоценности нам обоим, но я их как-то не ношу, так что они твои, – сухо ответил Леандро.

Поболтав со Стефани еще немного, он допил мартини и решил вынуть из сейфа драгоценности.

Отодвинув панель, которая закрывала сейф, Леандро ввел код. На многочисленных бархатных коробочках были наклеены ярлыки с наименованиями того, что в них лежит. Это значительно упрощало задачу. Из всей огромной коллекции драгоценностей матери сапфировое ожерелье выделялось, потому что было особенно красивым, и мать любила его больше остальных. Леандро вдруг захотелось снова увидеть любимые драгоценности женщины, что была его матерью. Открыв коробочку, он несколько секунд непонимающе смотрел на серебристую подкладку, где должно было лежать украшение, но ничего не увидел.

Нахмурившись, он порылся в сейфе, предположив, что оно выпало из футляра, хотя это было невозможно. Быть может, Стефани надевала его недавно и по ошибке положила в другую коробку? Однако поиски его не увенчались успехом. Более того, открыв второй футляр, он обнаружил, что ожерелье с жемчугом и бриллиантами тоже пропало. Леандро проверил все коробки, и увидел, что ни одного украшения не осталось.

Он не мог понять, кто без него открывал сейф. В доме бывали лишь он, Марни и домработница Бетти, которая служила у него уже много лет. Леандро мог бы поручиться за женщину. Выходит, в дом вошел кто-то посторонний, кто знал о сейфе и секретном коде, а также смог отключить систему сигнализации?

Леандро позвонил начальнику охраны и велел ему просмотреть записи с камер наблюдения, что следили за крыльцом дома и его противоположной стороной.

– Джим, немедленно сообщи, если засечешь на пленке кого-то, кто будет ошиваться вокруг. Мне нужно поговорить с полицией.

Прокрутив пленку, полученную от начальника охраны, Леандро почувствовал, как удивление вкупе с недоверием сменяется яростью – на экране Марни, обняв какого-то оборванца, пригласила его в дом, и они начали подниматься по ступеням. Леандро, будучи рассудительным, понимал, что этот замарашка может быть кем-то из одногруппников девушки по университету. Парень походил на хиппи, а сейчас многие студенты одеваются и выглядят именно так.

Леандро посмотрел видео еще раз. Видя лицо Марни, которое становилось нежным при взгляде на незнакомца, на то, как пылко она его обняла, он готов был разбить что-нибудь или сломать, а лучше всего, было бы вмазать этому незваному гостю. Ясно, что его отношения с Марни далеко не дружеские. Леандро сжал кулаки. Неужели это ее любовник? Конечно, можно придумать и какое-то невинное объяснение тому, зачем девушка пригласила его, но что-то не верится, что исчезновение драгоценностей из сейфа и появление незнакомца в доме не связаны. Сейф не взламывали, а это означает, что тот, кто открывал его, знал код. Не в силах оторваться от экрана, Леандро наблюдал, как Марни ведет своего друга – или любовника, кем бы он ни был – по ступеням. Ему вдруг вспомнилось, что на вечеринке на ней было надето жемчужное ожерелье, значит, она открывала сейф за несколько дней до того, как была сделана эта запись. Прокрутив видео немного вперед, он увидел, как хиппи вышел из дома рано утром. Необузданная ярость закипела в нем. Так, значит, он провел с Марни ночь в его, Леандро, доме, с его любовницей? Может, еще и в его постели?

Налив себе еще мартини, не задумываясь о том, что выпито уже полбутылки, Леандро поднес бокал к губам и вдруг с удивлением заметил, что рука дрожит. Леандро с изумлением и еще большим гневом вдруг осознал, что ревнует. Как это вообще возможно, если отношения с Марни не значили для него ровным счетом ничего? Почему ему хотелось поймать ее любовника и основательно поработать над его смазливым лицом? Должно быть, в нем говорит оскорбленная гордость, заключил Леандро.

Он взял телефон, чтобы позвонить в полицию и сообщить о краже, но тут же вспомнил, что сейчас полночь, и придется ждать до утра. Больше всего бесило Леандро нежелание рассказывать о своих подозрениях в адрес Марни. Если она помогла любовнику украсть драгоценности, то заслужила наказание! Он набрал номер своего начальника службы безопасности.

– Привет, Джим. Знаю, уже поздно, но мне нужна информация о Марни Элис Кларк, особенно если она имела какие-то разногласия с законом. Свяжись со мной как можно скорее, если что-то найдешь.