После нескольких напряженных секунд выражение лица Гаела стало отстраненным.

– Гаел, – отрезал он и направился к двери.

– Что?

– Меня зовут Гаел. Называйте меня по имени.

– Это звучит как приказ, – ответила она.

Он резко остановился и повернулся к ней лицом. Глубоко вздохнув, он пронзил ее резким взглядом.

– У нас обоих был тяжелый день, Голди. Мы можем постараться больше не трепать друг другу нервы?

Она слабо пожала плечами:

– Конечно, я могу попробовать.

– Спасибо.

– Никаких проблем.

Он покачал головой:

– «Никаких проблем» – это не про вас. – Он резко поднял руку. – Но я не желаю проверять эту теорию прямо сейчас. Я предлагаю выпить и найти местечко, чтобы поговорить.

Она кивнула, и он направился к выходу, замедляя шаг.

Они вошли в большую прямоугольную гостиную, оформленную в современном минималистском стиле. Центральным элементом комнаты был футуристический светильник, который занимал почти четверть потолка. Стоящие под этим блестящим бело-серебряным шедевром гости Пьетро смеялись и разговаривали. Пьетро был в окружении изящных женщин.

Его улыбка стала шире, когда он заметил приближение Гаела и Голди и подозвал их к себе с распростертыми объятиями.

– Ах, вот и вы. Подтверди наши приключения в Андах, мой друг, а то эти прекрасные дамы не верят ни одному моему слову! – сказал он Гаелу.

Взгляд Гаела скользнул по дамам, которые улыбались и сильнее заволновались, удостоившись его внимания. Гаел улыбнулся, но Голди заметила, что улыбка не коснулась его глаз.

– Тебе придется подождать, – ответил он Пьетро. – Сейчас у меня дела поважнее. – Он повернулся к официанту и взял два бокала шампанского.

Голди покачала головой:

– Нет, спасибо. Я не пью.

Женщины захихикали.

Пьетро нахмурился с притворной тревогой:

– Ты не пьешь? Ты несовершеннолетняя?

– Нет, я взрослый человек, но я не хочу выпивать.

Гаел задумчиво посмотрел на Голди и поставил бокалы на поднос официанта. Потом он повел ее к бару на террасе. После того как она заказала себе яблочный сок, а Гаел – минеральную воду, он подвел ее к белому дивану между двумя папоротниками, каждый размером с дерево.

– Почему вы не выпиваете? – внезапно спросил он, когда они сели.

– А должна быть определенная причина?

Он пожал плечами:

– Большинство людей, как правило, не выпивают по двум причинам: нелюбовь к алкоголю или занятия спортом. Я хочу знать, что из этого относится к вам.

Она сжала пальцами прохладный бокал.

– Зачем?

– Потому что одна причина не требует дополнительных объяснений, но другая может потребовать обсуждения, если мы будем работать вместе.

– То есть, если я окажусь выздоравливающим алкоголиком, это уменьшит мои шансы на мнимую работу, о которой я должна узнать?

– Проблемы проще решать, зная о них заранее.

– Мистер Агилар…

Он стиснул зубы.

– Гаел.

– Гаел. – Она помолчала, невольно смакуя его имя. Откашлявшись, она рассмеялась. – Кажется, мы делаем успехи. – Она протянула ему руку. – Я Голди Беккет. Я с отличием окончила институт искусств «Отелло-артс» по классу актерского и музыкального мастерства. В настоящее время я безработная, и я ищу работу.

Гаел уставился на ее руку. Через секунду он решительно, но осторожно пожал ее забинтованную ладонь.

– Гаел Агилар. У меня много регалий. Но мне достаточно сказать, что я в состоянии воплотить ваши мечты.

Ее обдало холодом. Она резко высвободила руку.

– Что-то не так? – спросил он.

– Да. Откуда вам знать мои мечты, если мы с вами едва знакомы?

– Вы только что заявили, что вы безработная. Я могу это изменить. Разве вы не хотите работать?

Она сглотнула желчь отвращения, вспоминая о том, что произошло накануне, и попыталась успокоиться.

– Простите. Вы упомянули, что видели меня на кастинге. Я вас не заметила. Вы… вы видели все?

– Я видел достаточно, чтобы принять решение. Чтобы вернуться и разыскать вас.

Она, быстро соображая, отпила сока.

– У вас есть для меня роль? – спросила она, стараясь не выдавать надежду. Именно эту уязвимую надежду сегодня эксплуатировал режиссер кастинга.

– У меня есть роль, которая вам, возможно, подойдет, – уточнил он. – Но у меня условия. Очень строгие условия.

– Какие?

– Мы обсудим их позже. В настоящее время я должен знать, сможете ли вы участвовать в долгосрочном кинопроекте.

Ее сердце замерло.

– Что за роль? – спросила она.

– Главная женская роль в психологически сексуальном триллере. Три-четыре месяца съемок по всему миру.

От волнения ее сердце забилось чаще.

– Мне надо прочесть сценарий.

– Вы его прочтете. Но сначала мне необходимо знать, готовы ли вы путешествовать.

Она уже собиралась ответить утвердительно, но потом вспомнила свою мать. Несмотря на амбиции, при мысли о том, чтобы оставить мать в одиночестве на четыре месяца, Голди занервничала. Но в то же время она знала, что мать захочет, чтобы она снималась в кино.

Голди оставалось надеяться, что гордость за дочь заставит Глорию вести трезвый образ жизни.

Она посмотрела в лицо Гаела и вздрогнула.

– Я уверена, что смогу что-нибудь придумать.

Уголок рта Гаела дрогнул от ярости.

– Карты на стол, Голди! Вы замужем? – резко спросил он.

Она нахмурилась:

– Нет.

– У вас есть любовник или партнер, который будет недоволен вашим долгим отсутствием дома?

– Нет.

Он прищурился:

– Вы говорите неуверенно. Вы лжете?

– Я не лгу. Меня беспокоит моя мать. Я до сих пор живу с ней, и она…

– Что с ней?

Голди сглотнула:

– Она слабая.

– В каком смысле?

– Я предпочитаю не говорить об этом. Но я прослежу за тем, чтобы моя семейная жизнь не мешала моей работе.

Какое-то время он молчаливо пялился на нее, потом протянул:

– Вы амбициозны.

– По-вашему, это плохо? Разве вы не добились успеха благодаря своим амбициям?

Он кивнул:

– Да, но амбиции бывают разные.

Она открыла рот, чтобы ответить, но тут пробили часы, напоминая ей о времени. Какими бы ни были взгляды Гаела на ее амбиции, их придется обсудить в другой раз.

Поставив стакан на соседний стол, она встала. Гаел поднялся и фактически блокировал ей дорогу.

– Куда вы? – спросил он. – Мы еще не договорили.

Она отвела взгляд от его широких плеч и встретила его взгляд.

– Я могу продлить нашу встречу, но сначала мне надо позвонить моей матери. Я хотела попросить у Пьетро разрешения воспользоваться его телефоном.

Гаел поджал губы, потом вынул из кармана ультрасовременный телефон. Голди еще не видела таких в продаже. Хотя она уделяла мало внимания модной роскоши.

– Позвоните с моего телефона, – сказал Гаел.

Вручив Голди телефон, Гаел вышел, оставляя ее на террасе.

Было десять часов вечера. Не желая будить мать, Голди набрала номер соседки, миссис Робинсон, которая в такой час обычно смотрела любимые телевизионные шоу. Старуха ответила после третьего гудка.

– Миссис Робинсон, это Голди. Не могли бы вы посмотреть, как там моя мать? Я не хочу ее разбудить, если она спит, но и не хочу, чтобы она волновалась…

– Конечно, я посмотрю, дорогая. Сегодня я отнесла ей кусочек персикового пирога, и она сказала, что рано ляжет спать. Я сейчас пойду и проверю, как у нее дела. Если она не спит, я побуду с ней, пока ты не вернешься домой. Если она спит, я позвоню тебе.

Голди прикусила губу:

– Хм, вы до меня не дозвонитесь, миссис Робинсон. Сегодня вечером я потеряла свой телефон. Телефон и кошелек.

– О нет. Ты в порядке?

Ее тронула озабоченность старухи.

– У меня все хорошо, спасибо. Вы не могли бы зайти к моей матери прямо сейчас?

– Конечно. Оставайся на линии.

Голди услышала, как миссис Робинсон открывает дверь и входит в квартиру. Через минуту она услышала мягкий щелчок закрывающейся двери.

– Милая, она спит. Не беспокойся о ней. Я за ней прослежу. А как ты вернешься домой?

Голди не совсем это понимала, но не собиралась прибавлять хлопот старушке. Она посмотрела на гостиную, где веселились гости вечеринки. Гаела Агилара среди них не было.

– Я сейчас с другом, – солгала она. – Все будет хорошо.

– Отлично. До встречи, дорогая.

Голди не знала, как отключить телефон. Когда экран телефона потемнел, она решила, что он выключился. Подняв глаза, она увидела, что из бара к ней идет улыбающаяся блондинка.

– Ты с Гаелом, да? – слащаво пропела она.

Голди постаралась не сердиться:

– Нет, не совсем.

Блондинка приняла ее ответ за приглашение подойти поближе. Голди услышала аромат дорогих духов и запах алкоголя.

– Нет? Если вы не вместе, то почему он не с нами? – спросила блондинка.

Голди взглянула на гостиную и пожала плечами:

– Он сейчас там, если ты хочешь поговорить с ним.

Блондинка резко хохотнула:

– Сейчас время равноправия, но женщина по-прежнему любит, когда за ней бегают мужчины, а не наоборот.

– Правильно.

Желая покончить с этим разговором, Голди решила отыскать свой стакан, но его уже унесли. Один из официантов подскочил к ней с нетерпеливой улыбкой и подносом с напитками.

Голди начала качать головой:

– Нет, спасибо. Я не…

– Она не пьет, – сказала блондинка официанту театральным шепотом. Когда он начал отворачиваться, она остановила его рукой. – Это фруктовый пунш? – Она указала на розовый напиток с цветным зонтиком и соломкой.

Официант кивнул:

– Да, мэм.

Блондинка взяла бокал и протянула его Голди:

– Ну вот. Задача решена.

Голди взяла напиток, не собираясь его пить. Ее улыбка стала более натянутой, когда блондинка критически осмотрела ее с ног до головы.

– Симпатичные туфли.

– Симпатичное платье, – ответила Голди.

Ее собеседница рассмеялась:

– А ты не промах. Кстати, я Хайди. И если бы ты не была здесь с человеком, который в прошлом году разбил мне сердце, а теперь смотрит на меня так, будто мы незнакомы, я бы сказала, что ты мне нравишься.

– Вы с Гаелом были вместе? – спросила Голди, убеждая себя, что ее не волнует ответ блондинки.

Хайди поморщилась, но Голди увидела обиду в ее взгляде.

– Вместе? Мы были любовниками. Я делила с ним кровать шесть славных недель. А потом он нашел другую и попрощался со мной. Он меняет женщин каждые полтора месяца. Поэтому ни на что не надейся.

Голди хмуро посмотрела на зонтик и соломку в бокале.

– Ты все неправильно поняла. Мы с ним познакомились только сегодня.

Брови Хайди поднялись.

– И он уже так смотрит на тебя?

– Как так? – спросила Голди, немного смущаясь под пристальным взглядом блондинки.

– Ты серьезно?

Голди сделала большой глоток пунша. Хайди продолжала смотреть на нее как на идиотку, поэтому Голди раздраженно пожала плечами:

– Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь. И по-моему, тебе не о чем беспокоиться.

Блондинка расхохоталась:

– Второе правило Гаела Агилара: не давать второго шанса. Если он бросает женщину, то бросает ее навсегда.

Блондинка сделала еще один глоток, потом икнула. Затем скривилась, словно от зубной боли.

Голди хотела попросить ее остановиться. Она в самом деле не желала знать сомнительных подробностей о человеке, который пришел ей на помощь.

Но Хайди не унималась.

Голди потягивала свой напиток и старалась придумать ответ, продолжая поглядывать на двери гостиной. Теперь она знает, что ее мать спокойно спит, и поэтому ей не надо спешить домой. Но ей все равно необходимо придумать способ вернуться домой и решить, где взять денег.

– Я возвращаюсь в гостиную, – сказала Голди. – С тобой все будет хорошо?

Хайди махнула ей пустым бокалом:

– Конечно! Иди к нему. Я имею в виду твоего мужчину. Наслаждайся шестью неделями! – Она икнула, чуть не плача.

Голди стало жаль Хайди.

– У вас все в порядке? – спросил Гаел.

Обе женщины вздрогнули и повернулись к объекту своего обсуждения.

Голди заметила, что Гаел полностью игнорирует Хайди.

– У меня все хорошо, – ответила Голди.

– Я думал, вы не пьете, – резко и холодно произнес он, и Голди нахмурилась.

– Это фруктовый пунш, – сказала она.

Он спокойно взял у нее свой телефон и пристально посмотрел на Голди:

– Фруктовый пунш. Но с ромом и водкой.

– Ч-что? – Голди с трудом повернула голову и встретила злобный взгляд Хайди. – Но ты сказала…

Гаел повернулся к своей бывшей:

– Это ты сделала, Хайди?

– О, так ты помнишь мое имя! – испуганно отозвалась Хайди.

– Чем больше ты будешь играть в такие глупые игры, тем хуже я буду о тебе думать.

В глазах Хайди стояли слезы.

– Черт побери, Гаел. Почему ты такой жестокий?

– Потому что мне не нравятся твои трюки. Найди тихое местечко и возьми себя в руки. Голди, мы уходим.

Удивленная Голди только кивнула в ответ. Гаел провел ее мимо гостей, протестующего Пьетро и прошагал к лифту. Вскоре они сидели в лимузине, и Гаел пристегнул Голди ремень безопасности.

– О боже, мне не верится, что она могла…

– Некоторые люди ведут себя по-детски, когда чувствуют, что ими пренебрегают.

Машина повернула за угол. Голди затошнило, и она прижала ладонь к губам. Она поблагодарила Гаела, когда он передал ей бумажный пакет.

Она осмелилась взглянуть на Гаела:

– Вы наверняка считаете меня глупой.

Ей показалось, что он насмешливо пожал плечами.

– Вы утверждаете, будто не выпиваете, поэтому я удивлен, что вы не распробовали вкус напитка.

– Я ни разу не пила водку. Или ром. – Она поморщилась. – Теперь вы откажетесь со мной сотрудничать? Кастинга не будет?

Он вперился в нее карими глазами:

– Завтра я должен быть в другом месте. Сейчас я не могу разговаривать с вами, пока вы в таком состоянии. Мне придется снова назначить вам встречу.

Она обхватила пальцами бумажный пакет.

– Скажите прямо, Гаел. Вы отказываетесь от своего предложения?

– Какая разница?

Она облизнулась.

– Мне нужна эта работа.

Он слегка раздул ноздри.

– И как вы собираетесь исправлять ситуацию?

Она покачала головой и простонала:

– Я не знаю. Скажите, что мне делать.

Он грубо выругался:

– Где вы живете?

– А зачем вам знать?

– Мой водитель отвезет вас домой, – спокойно ответил Гаел. Его голос не был ни мягким, ни суровым.

Казалось, он стал равнодушным к Голди.

– Я не могу ехать домой, – уныло пробормотала она.

– Извините? – Его вопрос был наполнен холодным цинизмом.

Она поморщилась и дрожащей рукой коснулась своей онемевшей щеки.

– Я не могу вернуться домой в таком состоянии.

Гаел уставился на ее лицо:

– Почему нет?

Ей стало совестно:

– Я… Моя мать лечится от алкоголизма… Я не могу… Она не должна видеть меня такой.

Он несколько секунд смотрел на нее, потом стиснул зубы.

– Успокойтесь, Голди. Я сам не без греха. Я должен был предположить, что Хайди попытается вам навредить. Мне не следовало оставлять вас с ней наедине.

Вздохнув, Голди с трудом сглотнула.

– Спасибо. Я знаю, вы, наверное, считаете меня жалкой, но я в ответе за свою мать. Если она увидит меня в таком виде, она сорвется. Прежде всего я думаю о ней, принимая какое-нибудь решение.

Он поджимал губы.

– Даже если это глупое решение? – спросил он.

Она пожала плечами:

– Я не идеальна. Я совершаю ошибки, как все остальные люди.

– Я предлагаю закончить дискуссию.

Она округлила глаза, когда он открыл дверцу.

– Где мы? – спросила Голди.

– Это мой отель. Если вы не хотите ехать домой, то можете переночевать здесь, – сказал он.

– Я не думаю, что…

– Я живу в президентском номере люкс. Кроме главной спальни там есть еще две спальни. На дверях замки. Можете ночевать в любой из этих спален. Если вы не чувствуете себя в безопасности, скажите моему водителю, куда вас отвезти, – категорично заявил Гаел.

Она интуитивно чувствовала, что может ему доверять. Но вдруг Голди засомневалась, что может доверять себе.

А какая у нее альтернатива? Она может блуждать по улицам в состоянии алкогольного опьянения.

Голди с трудом сглотнула.

– Я согласна. Спасибо.

Через двадцать минут Голди лежала на самой удобной кровати, на которой когда-либо спала. Двойные двери в ее спальню, достойную принцессы, были заперты после того, как заботливый Гаел принес ей стакан воды.

Раздевшись до нижнего белья, Голди легла на кровать, вздохнула и уснула в окружении мягких подушек.