Вернувшись домой, Лидия поставила статуэтку на столик рядом с кроватью.

Она приняла решение не продавать ее.

Есть вещи и поважнее.

Сейчас, по крайней мере.

Она не хотела, как мать, цепляться за замок, который не смогла бы содержать. Но и пороть горячку, выставляя его на продажу, тоже не собиралась.

Лидия проверила телефон. Рауль, конечно, так и не перезвонил.

Тогда она проверила свою почту. Тоже пусто.

Неделю назад она прошла собеседование в музее, но там было еще четыре претендента, без сомнения, с квалификацией.

На следующей неделе ее ожидало еще одно собеседование в конкурирующей с ними компании по проведению свадеб.

Смешно.

Нет.

Ее беременность скоро станет заметной.

И кто тогда захочет ее принять на работу?

Лидия открыла окно, глядя на земли, которыми когда-то владела семья ее матери.

Холмы слева и поля справа уже проданы, но если смотреть вперед, то все это, во всяком случае, пока принадлежит им.

Теперь она лучше понимала мать, осознав, как это больно – расставаться с тем, что любишь.

Низкий гул вертолета прервал ее мысли.

Впрочем, вертолет здесь – привычное дело. Преуспевающие бизнесмены, живущие в пригороде, утром отправляются в свои офисы в Лондон, а вечером возвращаются. Хотя обычно несколько позже.

Правда, это, возможно, скорая помощь или туристы.

Но нет, вертолет, сделав круг над замком, начал снижаться.

Значит, это Рауль.

Естественно, не ради нее.

Чтобы ее найти, у него в распоряжении были недели и месяцы.

Сообщив о ребенке, она бросила бомбу, и он ответил мгновенно.

Ее дыхание участилось, когда Рауль спрыгнул на землю. На нем были темный костюм и черные очки. Он выглядел собранным, когда быстрым уверенным шагом шел к ее дому.

Ему нечего скрывать.

И незачем знать, как она по нему скучала.

И его вражду с Бастиано она тоже не собирается обсуждать.

Да, Лидия больше не была наивной.

Знание – это власть, и она будет пользоваться этим разумно.

Даже не взглянув на себя в зеркало, она спустилась по центральной лестнице и направилась к главному входу, не желая играть в дешевые игры, заставляя его ждать.

Лидия с привычной легкостью открыла большую тяжелую дверь. Дни, когда для подобных действий держали прислугу, давно канули в прошлое.

– Рауль, – она замялась, потому что вблизи он не выглядел таким уж невозмутимым, – не ожидала тебя так рано.

– Значит, ты меня не знаешь.

Конечно, она его не знает. Но его слова свидетельствовали о том, что ее сообщение было воспринято серьезно.

– Ты был в Англии?

– Нет.

Рауль возвращался с кладбища, когда получил ее сообщение.

– О-о!

Впрочем, при наличии собственного самолета…

– Извини, что пришлось свалить на тебя эту новость.

– Никто не умер, Лидия.

Он прав. Хотя для убежденного холостяка и беспечного плейбоя это могло стать шоком.

Или нет?

Может, его внебрачные дети раскиданы по всему миру, и он привык осуществлять быстрый контроль.

– Нам нужно поговорить, – заявил Рауль.

– Конечно. Поэтому я и позвонила. Входи, я приготовлю чай.

«Провожу его в гостиную, – решила Лидия. – Там прохладно и просторно. Предложу ему присесть, приготовлю чай, и за чаем мы спокойно все обсудим».

Дура.

– Я не пью чай, Лидия.

Его рука сомкнулась на ее запястье. Лидия готова была дать себе пинка. Она решила, что может диктовать ему.

– Тогда кофе?

И получила в ответ мрачную улыбку.

– Мы обсудим это в Венеции. Вертолет ждет нас.

– В Венеции? – Она тряхнула головой. – Исключено. Мы можем поговорить и здесь. Мать у сестры, а Морис тут больше не живет. В конце концов, если хочешь, мы можем выпить кофе где-нибудь еще.

– Ты думаешь, мы могли бы сидеть в каком-нибудь милом кафе и обсуждать будущее нашего ребенка?

– Почему бы и нет?

– И до которого часа открыто это милое кафе? – Он видел, как сжались ее губы. – Нам много чего нужно обсудить, милая Лидия. Неужели ты действительно думала, сбросив мне на телефон такую новость, что мы отправимся куда-нибудь просто попить чайку?

– Я думала, мы могли бы спокойно все обсудить.

– Я спокоен.

Ей так не показалось.

О да, говорил он спокойно. Только вот она почувствовала, что внутри его клокочет поток, готовый в любую секунду вырваться наружу.

– Мы поговорим у меня дома. В Венеции.

– Нет.

– Хорошо, в моем офисе.

– В Венеции?

– Конечно.

– Нет.

– Неужели боишься опоздать? И во сколько у тебя начинается рабочий день? – Он даже не потрудился скрыть иронию.

Лидия отвела взгляд:

– Это жестоко.

– Я здесь не для того, чтобы быть добрым.

О да, она знала, что он не будет бороться честно.

– Ты вроде как собиралась уйти из дома и найти работу. Тем не менее по-прежнему здесь и, конечно, никакой работы тебе искать не нужно.

– Рауль! – Как бы ей хотелось забрать обратно свой дурацкий комментарий насчет охотницы за деньгами. – Это случайность.

– Конечно!

Его сарказм стал почти осязаемым.

– В отличие от тебя, милая Лидия, мне приходится работать. Тем не менее я смогу выделить тебе завтра один час до одиннадцати, чтобы обсудить наши дела. Если не хочешь лететь со мной – хорошо. Но сможешь ли ты вовремя добраться туда сама?

– Я никуда не собираюсь, Рауль.

– Что ж, тогда придется передать все адвокатам.

Все.

Он не собирается стоять здесь и умолять.

В голове у него стучало.

Встреча с Бастиано, откровения о матери, отце, а теперь еще и тот факт, что он сам скоро может стать отцом.

Черт, ему хотелось выпить.

А не торчать в этом сыром, продуваемом сквозняками замке, споря с женщиной, которую он хочет. Даже после того, как она от него так ушла.

Да, она заводит его.

И, с титулом или без, он тоже заводил ее.

Этот день мог закончиться прямо здесь, на полу, через две минуты.

Но секс превратил бы все в хаос, поэтому лучше уйти.

– Напиши мне имена твоих адвокатов, – заявил Рауль и вышел.

Да, он уходил.

Уходил, оставляя их ребенка в руках адвокатов.

Лидия бросилась за ним, схватила за руку:

– Я поговорю с тобой.

Он стряхнул ее руку. Даже такой минимальный контакт ему трудно выдержать.

– Тогда иди собирайся. И если не будешь готова через пять минут, со всем этим будут разбираться адвокаты.

Она собралась за две. Три из этих пяти коротких минут просидела на кровати, пытаясь решить, что же ей все-таки делать.

Беспокоясь, что мать может вернуться и продать статуэтку, Лидия завернула ее в толстый джемпер и положила в чемодан.

Она едет только ради ребенка.

Она не позволит себе потерять голову.

Когда Лидия спустилась, Рауль стоял возле двери и не торопился забрать у нее чемодан.

– Подожди. – Она поставила чемодан на пол и наклонилась. – Я забыла закрыть кодовый замок.

– О боже! – Рауль нетерпеливо подхватил чемодан.

– Рауль. – Она хотела прояснить ситуацию. – Я еду в Венецию только затем, чтобы поговорить о ребенке.

– А зачем бы я еще тебя туда повез? Ты уже получила от меня все, что хотела.

– Я просто хочу сделать это абсолютно прозрачным. Я не хочу…

– Лидия, – остановил ее Рауль, – речь идет не о наших желаниях. Мы собираемся обсудить судьбу нашего ребенка.

– Хорошо. Но давай будем вести себя цивилизованно.

– Цивилизованно? – Он поднял брови. – Я думал, ты считаешь меня неспособным к этому.

– Я имею в виду, по-деловому.

– Ну, это мне вполне по силам.

– Отлично.

С таким же успехом он мог бы выкрасить ее золотом и вручить лопату.

И последнее слово тоже осталось за ним.

– Впрочем, ты с самого начала это знала.