«Божественный лук, Деварáте подаренный Рудрой,

Дай Раме узреть», — Вишвами́тра сказал благомудрый.

И раджа велел принести этот лук знаменитый,

Душистым сандалом натертый, цветами увитый.

Пять сотен мужей превосходных, исполненных силы,

В телегу впряглись по приказу владыки Митхи́лы.

На восьмиколесной телеге сундук помещался.

Под крышкой железной блистающий лук помещался.

Узрел этот ларь и сложил для привета ладони

Митхилы властительный царь, восседавший на троне.

И мыслями он поделился тогда с Вишвамитрой,

И с тем, кто рожден Каушальей, и с тем, кто — Суми́трой…

Великий подвижник и храбрых царевичей двое

Услышали мудрого Джáнаки слово такое:

«Сей лук запредельный был нашего рода святыней.

Надеть на него тетиву, обуянны гордыней,

Соседние раджи напрасно пытались доныне.

Ни боги, ни демоны им не владеют, — рассудим,

Откуда уменье такое достанется людям?

Стрелу наложить и напрячь тетиву для посылу,

Когда этот лук человеку поднять не под силу!»

«О Рама, — воскликнул тогда Вишвами́тра, — о чадо!

Увидеть воочью божественный лук тебе надо».

И ларь, где хранилось оружье Владыки Вселенной,

Открыл дивноликий царевич и молвил смиренно:

«Я Рудры божественный лук подниму и с натугой

Концы, если нужно, сведу тетивою упругой!»

Мудрец и Митхи́лы владетель вскричали: «Отменно!»

И Рама рукою за лук ухватился мгновенно.

И поднял, как будто играючи, над головою,

И туго сплетенной из му́рвы^{179} стянул тетивою.

Внезапно раздался удар сокрушительный грома:

Десницей могучей царевич напряг до излома

Оружье, что Джанаки роду вручил Махадéва!

В беспамятстве люди попадали справа и слева.

Лишь царь, да мудрец Вишвамитра, да Рагху потомки

Смогли устоять, когда лук превратился в обломки.

«Воитель, сломавший божественный лук Махадевы,

Достоин моей, не из лона родившейся, девы.^{180}

Явил он безмерное мужество нашему дому! —

С волненьем сказал государь Вишвамитре благому. —

А Сита прославит мой род, если станет женою

Великого Рамы, добыта отваги ценою».