Санджайя сказал: «Истребив без пощады

Панчалов, и матсьев, и внуков Друпады,

Три воина смелых, о царь непоборный,

Поспешно помчались на берег озерный,

Где раджа, твой сын, в ожиданье кончины

Лежал на поверхности дальней долины.

Склонились они над владыкой сраженным.

Еще он дыханьем дышал затрудненным.

Он мучился, собственной кровью облитый,

И были два мощных бедра перебиты.

Вокруг него двигалась хищников стая,

И выли шакалы, еду предвкушая,

И царь зарывался в траву головою,

Со страхом внимая шакальему вою,

И харкал он кровью, и корчился в муках, —

Сраженный предательством вождь сильноруких!

Он был окружен, как тремя алтарями,

Тремя огненосными богатырями.

И, глядя, как раджа, всесильный дотоле,

Страдает, — они разрыдались от боли.

Руками с лица его кровь они стерли.

Сказал Ашваттхаман с рыданием в горле:

«О лучший из Куру! Мы будем отныне

Бродить по земле в бесконечном унынье.

О, где без тебя мы отраду отыщем?

Теперь небеса твоим станут жилищем.

Погибших в сраженьях, отвагой богатых,

Ты встретишь на небе военных вожатых.

Они, услыхав мои скорбные речи,

Тебя да почтут, о великий, при встрече!

Наставнику мудрому слово поведай^{153},

Что бой с Дхриштадьюмной я кончил победой.

Карну обними, обними всех ушедших

И новою жизнью на небе расцветших!»

Взглянув на царя, истекавшего кровью,

Припал Ашваттхаман к его изголовью.

«Послушай, — сказал богатырь миродержцу, —

Известье, приятное слуху и сердцу.

Лишь семеро живы из вражьего стана,

Из нашего — трое, о царь богоданный!

Те семеро: пятеро братьев-пандавов,

И Кришна, знаток и блюститель уставов,

И сильный Сатьяка, — вот эти герои!

А я, Критаварман и Крипа — те трое.

Убиты панчалов и матсьев отряды,

Сыны Дхриштадьюмны и внуки Друпады.

За зло было воздано злом. Погляди ты:

Все наши противники были убиты,

Когда они ночью заснули на ложе.

Их кони, слоны уничтожены тоже,

А я Дхриштадьюмну прикончил, злодея,

Животное в этом царе разумея!»

В сознанье пришел государь: утешенье

Обрел умирающий в том сообщенье.

Сказал он: «Ни я, ни Карна солнцеликий,

Ни славный отец твой, ни Кришна великий

Того не свершили всей мощью усилий,

Что ты, Критаварман и Крипа свершили

Для славы моей и для воинской чести!

И если сегодня с Шихкандином вместе

Убит Дхриштадьюмна, презренный убийца,

То с Индрой могу я величьем сравниться!

Да счастья и блага вам выпадет жребий!

Да будет нам новая встреча на небе!»

Сказал — и навеки замолк, и кручина

Объяла поникших друзей властелина.

Они обнялись и, царя на прощанье

Обняв, озираясь в печальном молчанье

И глядя на мертвого снова и снова,

Взошли на свои колесницы сурово».