Пандавам сказал с добротою всегдашней

Жрец Дхаумья — их наставитель домашний:

«Быть может, все то, что скажу я, не ново,

Но это — любовью рожденное слово.

Вы знаете, царские дети, прекрасно,

Что жизнь при дворе тяжела и опасна.

Скажу я, как надо, избегнув напасти,

Нести свою службу в присутствии власти.

Хотя вы могучего царского рода,

Придется и вам в продолжение года

Прожить в униженье, лишившись почета:

Нелегкой окажется ваша работа!

Без спросу не суйтесь в дворцовые двери.

Вы к царской любви не питайте доверье.

Не следует к месту стремиться такому,

Которое будет желанно другому.

Слуге, возгордившись, взбираться негоже

На царских слонов, колесницу и ложе.

Коль месту сопутствует слава дурная, —

Бегите его, клеветы не желая.

К царю, коль не спросит, с советом не лезьте,

Служите властителю молча, без лести:

Цари презирают советчиков вздорных,

А также искательных, лживых придворных.

Свой ум при дворе только тот обнаружит,

Кто с царскими женами тайно не дружит,

И с теми, кого государь ненавидит,

И с теми, кто в каждом недоброе видит,

И с теми — свободны они иль рабыни, —

Кто женщинам служит на их половине.

Без ведома царского, царского взгляда,

Свершать и ничтожного дела не надо.

Служите царю, словно богу, — иначе

Вовек не знавать вам добра и удачи,

Любому его подчиняйтесь приказу,

Чтоб ярости царской не видеть ни разу.

Царю говорите открыто и внятно

Лишь то, что полезно, лишь то, что приятно.

Ценнее приятных — полезные речи,

А все же царю не перечьте при встрече.

«Не люб я царю», — этой мыслью тревожим,

Решает мудрец: «Мы старанья умножим».

При царском дворе не лишается чести

Лишь тот, кто сидит на положенном месте.

Сидеть от царя надо справа иль слева,

Тогда вы избегнете царского гнева,

А сзади сидеть полагается страже,

А спереди сесть и не думайте даже!

Болтать при царе и шептаться — постыдно;

Ведь это и каждому будет обидно!

Царем изреченное лживое слово

Не делайте громким для слуха людского.

Не надо кричать: «Я умен! Я бесстрашен!» —

Приятен слуга, что смиреньем украшен:

За труд получив от владыки даренья,

Служите, усердья полны и смиренья, —

Не спорить же с тем, чья рука самовластна,

Чья ярость ужасна, а милость прекрасна!

Придворным не следует громко плеваться,

И ветры пускать, и чихать, и чесаться.

Царю неприятен болтливый, и грубый,

И тот, кто кривит с уязвлением губы,

Кто, шутку услышав, как буйный хохочет:

Во мненье царя он себя опорочит.

Но также нельзя никогда не смеяться,

Быть сдержанным слишком и шутки бояться.

Слуга, чтобы жизнь при дворе не затмилась,

Да встретит спокойно немилость и милость.

Лишь те проживут при дворе без печали,

Чьи мудрые мысли — царей возвышали.

Опальный слуга, без докучного слова,

По милости царской возвысится снова.

Кто преданность, верность и разум являет, —

Царя за глаза и в глаза восхваляет,

А тот, для кого лишь насилье — опора,

Поникнет, погибнет позорно и скоро.

Не надо стремиться к наградам и званьям.

Не надо царя превышать дарованьем.

Нужны при дворе правдолюбье и смелость,

Чтоб также и мягкость при этом имелась.

Как тень, за царем надо следовать всюду,

Угадывать каждую надо причуду.

Он кликнет другого, — скажите поспешно:

«Я сам сотворю это дело успешно!»

Лишь тот при дворе свое счастье добудет,

Кто близких покинет, родных позабудет.

Не надо носить, чтоб не знать посмеянья,

С царем одинаковые одеянья.

Не надо советы давать многократно, —

Царю это будет весьма неприятно.

И мзды не берите: берущие — гадки,

Тюрьмой или казнью кончаются взятки.

Должны вы беречь, словно ока зеницу,

Любое даренье царя: колесницу,

Одежду с плеча, иль кольцо, иль запястье, —

Тогда от царя вы увидите счастье.

Вот так и живите в течение года,

Пока не приблизится время ухода, —

И снова, о Царь Справедливости, царствуй!»

Юдхиштхира молвил жрецу: «Благодарствуй;

Научены мы; кроме Ви́дуры-дяди

И матери Кунти, с любовью во взгляде,

Никто бы нас так хорошо не наставил.

Отправь же нас в путь с соблюдением правил».

Уста свои гимнами брахман украсил

И пламя возжег с возлиянием масел, —

Да будет пандавам и счастье и слава!

Огонь обошли они слева направо

И в путь, процветанья и радости ради.

Пошли вшестером — во главе с Драупади.