У Пу́шпаки^{237}, волшебной колесницы,

Переливали жарким блеском спицы.

Великолепные дворцы столицы

Не доставали до ее ступицы!

А кузов был в узорах шишковатых —

Коралловых, смарагдовых пернатых,

Конях ретивых, на дыбы подъятых,

И пестрых кольцах змей замысловатых.

Сверкая опереньем, дивнолицы,

Игриво крылья распускали птицы

И снова собирали. Так искрится

Стрела, что Камы пущена десницей!

Слоны шагали к Лакшми по стремнине,

И, с лотосами «падма»^{238}, посредине

Сидела дивнорукая богиня.

Такой красы не видели доныне!

И обошла с восторгом обезьяна,

Как дивный холм с пещерою пространной,

Как дерево с листвой благоуханной,

Громаду колесницы осиянной.