Вот мчится, мчится «Черный ворон»

По главной улице Тверской:

Стоит там домик трехэтажный,

Окрашен краской голубой…

Вот прохожу я в перво зало,

И что я вижу пред собой:

Сидит там злой начальник МУРа

И сам сердитый прокурор.

Вот прохожу я дальше в зало,

И что я вижу пред собой:

Там сидит моя милашка,

Она смеется надо мной:

«Ах, смейся, смейся ты, зазноба,

До освобожденья моего,

А на свободу когда выйду —

Страшися гнева моего!

Тебе я руки поломаю

И набок голову сверну,

Тебя, халяву, я порежу,

А сам опять в кичман пойду.

Пускай тогда меня осудят

Хотя на пять, на десять лет,

Но я и тем доволен буду,

Тем, что тебя на свете нет!»

Тюрьма, тюрьма — какое слово!

Она позорна и страшна.

А для меня — совсем иное,

С тюрьмой я свыкся навсегда.

Привык я к камере тюремной,

Привык к висячему замку,

Привык к решетке я железной,

Привык к тюремному пайку.

Сменял такси на «Черный ворон»,

В Таганку еду отдыхать.

И на свободу мне не скоро —

Я получил со строгой пять.