Ты ее убил.

Я должен был это сделать, — каркает Вартол.

Ты за это поплатишься.

Давай. Прикончи меня. У меня нет будущего. Но я пожертвовал собой ради того, чтобы сделать Галактику лучше. Канцлер Мон Мотма больше не сможет распространять заразу по пускающей ростки Новой Республике. — Вартол приподнимает голову. — Ну, стреляй же! Трус!

Синджир, рыча, отводит бластер. Грудь вздымается от распирающей его ярости, он чувствует себя словно готовая взорваться звезда. Но все же он сдерживается.

Сегодня ты не умрешь. Тебя будут судить. Ты отправишься в тюрьму. Ты и твой народ будете навеки заклеймены как малодушные предатели.

Он смотрит на Кондера. Тот коротко кивает. Уступка, на которую пошел Синджир, подобна крошечному пятнышку света посреди внезапно омрачившегося дня, но ему только и остается, что держаться за нее изо всех сил.

ИНТЕРЛЮДИЯ

«БУЙСТВО СВОБОДЫ»

Дредноут больше не носит имя «Аннигилятор», поскольку он ничего больше не аннигилирует. Теперь это флагманский корабль новой галактической нации, возникающей на задворках Галактики — в Диком космосе и за его пределами. Новое название корабля — «Буйство Свободы». Каждый волен понимать его по-своему, но Элеоди Маракаванья, пиратский капитан корабля и лидер новой безымянной нации злодеев и негодяев, выбрало это название в первую очередь потому, что ему, честно говоря, просто нравится, как оно звучит. Но еще и потому, что отныне корабль предназначен не для разрушения, а для созидания — нового правительства, новой нации, армады пиратов, которые готовы на все, чтобы создать нечто устойчивое и неизменное.

Большинство пиратов грабят, чтобы выжить и сражаться дальше. Иногда они откладывают трофеи про запас. Но Элеоди хочется чего-то большего, чего-то постоянного. Империя мертва, а Новая Республика не справляется со своей задачей. Остаются щели, в которые, словно дуновение ветра, может проникнуть Элеоди, прячась в возникших пустотах и разрастаясь, подобно армии призраков.

Сейчас оно стоит у одного из тысяч иллюминаторов «Буйства Свободы», глядя на свою разношерстную нацию кораблей, нацию без планеты, но, возможно, таковая и не понадобится. «Звезды — вот наша нация, — думает оно. — Мы сияем, подобно тысячам солнц, а наши души черны, точно бездна, сквозь которую мы летим». Рядом с Элеоди стоит девушка по имени Картесса. Она обрита наголо, щеки ее грязны от работы в машинном отделении. Эта работа — ее собственный выбор, поскольку она честно заявила, что хорошо разбирается в двигателях.

Флот растет, — говорит Картесса.

С каждым днем, — с гордостью кивает Элеоди. Их флот теперь составляют два десятка кораблей, не считая старых истребителей, которые они подняли на борт и модифицировали, перекрасив в цвета своей новой нации из Дикого космоса — красный, желтый и черный. Половину кораблей они угнали сами, а другую привели пираты и беженцы, которым некуда податься, — они видели, как защита со стороны Империи испарилась, и они боятся прихода Новой Республики законами ее законов.

Элеоди тоже этого боится. Новая Республика растет. Империи скоро не станет. Даже сейчас у него есть достоверные сведения, что на планете под названием Джакку Империя проигрывает сражение — возможно, последнее — против Республики. Что потом? Что будет с остальной Галактикой?

Элеоди переводит взгляд с представителей своей нации за пределами звездного разрушителя на тех, кто внутри него. Многие пришли в поисках убежища, но своих кораблей у них нет.

Теперь они — члены его команды.

Внизу когда-то располагался ряд соединенных между собой ангаров — серых и стерильных, выполнявших лишь свою основную функцию. Теперь ангары превратились в жилые зоны: кругом палатки, транспортные капсулы и сколоченные на скорую руку из ящиков хибары.

Там живут тысячи обитателей, торгуя между собой и готовя еду на импровизированных тепловых горелках, вырезанных в каналах под полом. Насколько хватает глаз, тянутся ряды красных палаток и разрисованных из баллончиков с краской контейнеров, мелькают разноцветные одежды, принадлежащие множеству культур, рас и планет. Повсюду царит хаос и шум — именно этого и хочется капитану.

Твоя мать где-то рядом? — спрашивает Элеоди у девушки.

Нет. Я сбежала от нее на инженерном подуровне, — надув губы, отвечает Картесса. — Она ни на минуту от меня не отстает.

Она твоя мать, и ее задача — не оставлять тебя одну. Тебе стоит быть с ней повежливее. Бедная глупая женщина последовала за тобой в этот славный сумасшедший дом, в чудесную обитель безумия. Не отгораживайся от нее.

Ладно, — вздыхает Картесса.

Вот и хорошо.

Девушка переминается с ноги на ногу, затем срывающимся голосом спрашивает:

Можно вопрос?

Можно.

Как это все должно работать?

Что именно?

Ну, это... пиратское государство. У пиратов не бывает государств.

У этих пиратов оно есть. У меня — есть.

Но почему? Как?

Так, девочка моя. Море меняется, и приливы уже не те, что прежде. Дела для нас обстоят все хуже — либо нам придется спасаться бегством от нового городского шерифа, либо пытаться перебить друг друга в самых отдаленных и захолустных системах, сражаясь за остатки того, что когда-то принадлежало нам по праву. Я же предлагаю держаться и оставаться вместе. Негодяи вроде нас всегда работали сообща, просто неофициально. Теперь все будет официально. И это сделаю я.

Картесса разочарованно хмурится.

Но это не ответ на мой вопрос. Пираты — эгоисты. Каждый сам за себя.

Отчасти так и есть, — отвечает Элеоди. — Но мы можем и оказаться друг другу полезны. Некоторые хищники — одиночки. Они большие, страшные и живут сами по себе. Другие знают: когда одному не справиться, надо собраться в стаю. Обычно в моей команде насчитывалось несколько сотен пиратов. Теперь у меня десять тысяч, и это число растет с каждым днем. Мы будем вымогать, мародерствовать и грабить. Мы будем меньше убивать, поскольку главной угрозой станет наша численность, а не оружие. Мы будем поровну делиться добычей, но не для того чтобы разбогатеть, а чтобы быть сытыми и счастливыми. Будем пить, веселиться и предаваться прочим распутствам, какие только взбредут в наши мерзкие умишки.

Девушка, похоже, обдумывает услышанное, пережевывая слова словно они застряли у нее в зубах. Она хочет что-то сказать, но ее прерывает появление первого по- мощника-омвати Ши Шу.

У нас гости, — щелкает клювом он.

Пришли насладиться моим изяществом? — спрашивает Элеоди.

Вы нужны на мостике, — уклончиво отвечает ом- вати.

Хочешь со мной? — интересуется Элеоди у девушки.

Хочу.

Тогда идем.

Вместе они идут по нависающему над ангарами балкону. Сейчас палубу с ангарами называют «Ангарск», хотя это уже третье ее название, и могут появиться новые. Свернув к турболифтам, компания молча поднимается на мостик. Элеоди, словно коконом, окутан хроматофорным плащом.

На мостике оно видит только что появившиеся из гиперпространства три звездных разрушителя.

Это корабли типа «Император-2», — докладывает канонир Карклин Райун, жукоглазый ссори с маленьким ртом и острыми зубами. Многие ссори предпочитают носить механические костюмы, компенсирующие их миниатюрный размер, но Райун всегда остается, как он выражается, «в чисто органическом виде». — Они пытаются выйти на связь. — Один его выпуклый глаз вздрагивает. — Может статься, они и впрямь считают, будто мы им- перцы. Остального флота они пока не видели. Возможно, из нас выйдет неплохая приманка.

Да, вполне может сработать, — соглашается Ши Шу. — Пусть думают, будто мы — остаток Империи. Предложим им убежище и помощь, а потом захватим...

Мы их уничтожим, — заявляет Элеоди.

Что? Но это же хорошие корабли.

Мы уничтожим их и отправим обломки Новой Республике, вместе со всеми спасательными капсулами, которые сумеем поймать в наши сети. — Заметив устремленные в его сторону взгляды, Элеоди поясняет: — Эти корабли бегут от войны. Посмотрите на их повреждения — в них стреляли, причем недавно. И обратите внимание на их гиперскоростной вектор — они прибыли из окрестностей Неизведанных регионов. Они с Джакку. Слегка приберемся тут за Новой Республикой, а потом выставим им счет.

Но Новая Республика нам не друг, — замечает Кар- тесса.

Да. И никогда им не станет. Но возможно, это убедит их, что нас какое-то время можно не замечать. Возможно, таким образом мы приобретем какую-никакую видимость законности. — Элеоди взмахивает рукой, будто пытаясь собрать в пальцах звездную пыль. — Всему флоту приготовиться к атаке.

У них серьезная огневая мощь...

Выполняйте приказ.

Другие капитаны захотят обсудить...

Если они понесут ущерб, я лично выплачу им компенсацию. Я действую по своей божьей воле. Атакуйте.

Неохотно кивнув, Ши Шу отдает приказ остальной команде на мостике, и начинается лихорадочная активность. Запускаются компьютеры наведения, приводятся в готовность орудийные системы и луч захвата. Картесса смотрит на Элеоди.

Вы точно знаете, что делаете?

Улыбка Элеоди подобна лунному серпу.

Нет, девочка моя. И от этого становится еще интереснее. Настоящее — словно пара костей, всегда готовых вылететь из моей руки, и я никогда не знаю, что выпадет — ноль или единица, выигрыш или проигрыш.

Снаружи вспыхивают яркие разряды выстрелов — начинается атака. У звездных разрушителей нет ни единого шанса. Вскоре Новая Республика получит подарок от его высочества, ее лучезарности, его чудесности, ее пресвет- лого великолепия — от авантюристки и грабителя, главаря пиратов Дикого космоса, достославной Элеоди Мара- каванья!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Обсерватория.

Одна из многих разбросанных по всей Галактике. Все они в каком-то смысле лаборатории, и все они смотрят в разные стороны за галактические пределы. Но в то же время каждая из них по-своему уникальна. Палпатин начал строить обсерватории еще до рождения Галактической Империи. У каждой была своя определенная цель. В некоторых хранились древние артефакты ситхов, в других — образцы мощнейшего оружия, третьи служили тюрьмами, где жизненные силы заключенных служили самым странным целям.

У обсерватории на Джакку своя функция.

Она — часть «Крайних мер».

Отсюда обсерватория выглядит как обычный бункер, практически погребенный под песчаным холмом. Орудийные установки или дроиды-стражи быстро разделаются с любым пожаловавшим сюда незваным гостем. Долгое время это место оставалось законсервированным и лишь теперь показалось из-под песка по команде Галлиуса Ракса. Когда транспортный корабль Ракса влетает в тень Горестной Руки, приближаясь к обсерватории, он посылает новую команду — отключить турболазеры и защитных дроидов-стражей. Команда передается через стража, пилотирующего корабль, поскольку все дроиды связаны в единую сеть.

За обсерваторией из земли поднимается еще один силуэт: отключая защиту, Раке также программирует посадочный купол, который мягко поворачивается, стряхивая песок и гравий со своей округлой поверхности. Металлическая полусфера раскрывается, и в ярком свете солнца, пронизывающем пыль, становится виден корабль.

«Империалис», — подавшись вперед, говорит Брен- дол Хакс. С ними Ташу, который при виде корабля весело смеется и хлопает в ладоши, словно маленький обжора, заметивший, что из печи появляется поднос с пирожками. В голосе Хакса звучит почтительность и замешательство. — Я... думал, что корабль Императора уничтожен.

Так оно и было, — отвечает Раке. — Его похитил какой-то аферист, а потом сбежал. Но тот корабль был лишь одним из многих.

Насколько он понимает, во всех обсерваториях стояли рабочие копии увеселительной яхты Императора. Кроме всего прочего, обсерватории служат вместилищами древних артефактов ситхов, и яхты предназначаются на случай, если эти артефакты вдруг потребуется куда-то переправить.

Транспортник медленно опускается в долину, садясь на покрытый пылью камень. Обсерватория ждет. Отсюда виден лишь широкий проход в дюне — остальное скрыто под поверхностью Джакку.

До сих пор не понимаю, что происходит, — говорит Хакс.

С этой Империей покончено, и должна начаться новая. — «Вотчина опустела, доска очищена, — думает Раке. — Нужно расставить фигуры заново». — Бери своего сына вместе с остальными детьми, иди на «Империалис» и подготовь корабль к взлету.

Откуда взяться новой Империи! — возмущается Брендол. — Той, что была, больше нет. Нас слишком мало, чтобы начать заново...

Есть и другие, — нараспев произносит Ташу.

Как только были закончены все необходимые расчеты, мы послали еще один корабль.

Расчеты? Какие расчеты? Что вы...

Брендол, прошу тебя. Время летит слишком быстро. Иди на корабль. Я скоро к тебе присоединюсь. — На всякий случай Раке несколько угрожающе кладет руку ему на плечо. — Пойми — ты поможешь выковать будущее. Ты провидец и мечтатель, и только потому ты здесь. Сейчас не время меня испытывать. Но время мне поверить. Ты веришь мне?

Покрасневший Хакс явно с опаской, но все же кивает:

Д... да.

Вот и хорошо. А теперь беги поскорее, точно юрк- мышка. — Раке поворачивается к Ташу. — Готов исполнить наше предназначение, советник Ташу?

Ташу облизывает губы и вздрагивает, словно от неземного наслаждения:

Слава «Крайним мерам»! Слава Палпатину!

Да, — с той же льстивой улыбкой говорит Раке. — Слава.

Чтобы открыть проход, требуются отпечатки ладоней их обоих — Ташу с одной стороны, Ракса с другой. Панель сканера подсвечивает их растопыренные пальцы. Со стоном и скрежетом просыпается открывающий люк механизм.

Золотистый люк цвета солнца медленно уходит вверх.

Они входят внутрь, и люк за ними закрывается.

Раке уверенно шагает первым. Пятиугольный коридор плавно уходит вниз. Вокруг сверкающий металл и черное стекло, каждый угол очерчивают красные светящиеся линии. Через каждые десять шагов расположены поддерживающие мир колонны, которые не дают песку обвалиться, целиком поглотив обсерваторию.