И тут начинается бомбардировка.

В землю метеоритами врезаются детали поврежденных кораблей. При каждом ударе Джакку выплевывает очередной песчаный гейзер. Крик Теммина сливается

с какофонией звуков — грохотом сыплющихся на планету обломков, шорохом вздымающегося и опадающего песка, далекими взрывами. В ушах его звенит, и он зажимает их руками.

Теммин осторожно смотрит в небо в поисках остальной Призрачной эскадрильи, но свет меркнет, и день за считаные мгновения сменяется ночью.

Это «Разоритель».

Имперский гигант затмевает собой солнце. Перед ним летит другой корабль — тот самый «Звездный Ястреб». Корабль Новой Республики охвачен пламенем, которое с треском вырывается из пробоин на его боку.

«Сейчас он рухнет прямо на меня, — думает Теммин. — Бежать некуда. Нигде не спрятаться». Но паника отступает, как только он понимает, что корабль, несмотря на свои колоссальные размеры, упадет вовсе не здесь, а на расстоянии в десятки километров. Но куда конкретно? Что он разрушит? В той стороне — и друзья, и враги. Именно там сейчас разворачивается бой. Поднеся ко рту коммуникатор на запястье, Теммин отчаянно кричит, чтобы все уходили подальше, убирались с пути падающего корабля, но устройство лишь плюется искрами, а потом и вовсе умирает.

У парня вырывается слабый испуганный стон. Он никогда прежде не видел ничего подобного. Возможно, именно так чувствовала себя его мать, летя внутрь «Звезды Смерти», а потом спасаясь от чудовищного взрыва.

«Разоритель» пытается удержаться в воздухе — даже в полутьме помрачневшего дня видно, как с перерывами работают маневровые двигатели с нижней его стороны, отчаянно стараясь не дать ему удариться носом о землю. Но они не в силах остановить падение.

Корабль неумолимо приближается к поверхности планеты, резко заваливаясь на бок...

«Звездный Ястреб» падает первым — бум! Теммин бежит к ближайшей дюне, глядя, как боевой корабль Новой Республики врезается в песок, разваливаясь, словно под ногой наступившего на него великана. Видно, как место падения торопливо покидает шагоход АТ-АТ — он спешит на пределе своих возможностей, но отсюда движения его кажутся мучительно медленными. Впрочем, машину уже ничто не спасет.

С гибелью «Звездного Ястреба» исчезает луч захвата, и под воздействием противостоявших ему до этого маневровых двигателей суперразрушитель начинает переворачиваться.

«Разоритель» падает следующим. Он не вонзается в землю, но валится на нее плашмя, перевернувшись вверх дном. У АТ-АТ нет никаких шансов, как и у истребителей, попавших в тень дредноута. Шансов нет ни у кого. Впечатление такое, будто рушится потолок забитой детскими игрушками комнаты. «Разоритель» вспахивает песок, и от удара сотрясается вся планета — вибрация расходится вокруг, поднимая чудовищную песчаную волну, которая достигает Теммина и валит его с ног. В ушах снова звенит. Вибрирует все тело: зубы, пальцы ног, кости. Он с трудом поднимается...

Суперразрушителя больше не видно.

В небо поднимается гигантское облако черного дыма и кроваво-красной пыли, которое движется в сторону Теммина волной отчаяния и смерти. Забравшись обратно в свой упавший Х-истребитель, Теммин захлопывает фонарь кабины за мгновение до того, как окутавшие его пыль и песок со зловещим шепотом начинают скрести по металлу и стеклу.

Ему кажется, что это будет длиться вечно.

Убирайся! — рявкает Норра. — Я поведу корабль.

Я умею летать, — рычит Слоун из пилотского кресла, сжимая побелевшими пальцами ручку управления челноком. Маневрируя, она уводит корабль от дождя врезающихся в землю, подобно кометам, обломков. — Я отменный пилот. Я ведь от тебя сбежала, помнишь?

Такое не забывается. Держась за поручень над головой, Норра скрежещет зубами, пока Слоун ведет корабль сквозь рой сыплющихся деталей кораблей. Бледный Брентин сидит в кресле второго пилота с закрытыми глазами. «Он никогда не любил летать», — думает Норра. С одной стороны, ей хочется его утешить, а с другой — она не прочь взять бластер и вбить рукояткой немного разума в его башку.Костик крепко стоит на ногах за ее спиной, ни за что не держась.Норра собирается сказать что-то еще...День сменяется ночью. Взгляд Слоун устремляется вверх, и с ее губ срывается хриплый стон:— Нет. Мой корабль...В этих трех словах столько горечи и тоски, что Норру невольно охватывает сочувствие. Возможно, столь близкая связь с кораблем выглядит абсурдной, но Норра ее понимает. За то недолгое время, что она летала на своем Y-истребителе, она успела полюбить его так же, как Тем- мин любит своего дроида.Норра переводит взгляд с дредноута на летящий перед ним «Звездный Ястреб». Она не знает, какой это из трех, но при мысли, что это может оказаться «Согласие», ее охватывает разъедающий не хуже кислоты страх. Норра не слишком близко знакома с Кирстой Агейт, но та в свое время проявила к ней искреннюю доброту, хотя вовсе не была обязана этого делать. Она прослыла суровым воином, но ей свойственно сочувствие — не только к союзникам, но и к врагам. Норра надеется, что они с Агейт еще увидятся.«Звездный Ястреб» врезается в поверхность Джакку, и несколько мгновений спустя за ним следует суперразрушитель. Ударная волна сотрясает челнок. «Сколько там погибло? — отстраненно думает Норра. — Сколько погибло на том корабле? Или под ним, когда он упал?» И вместе с тем ее охватывает предвкушение близкой победы, которое подсказывает, что, возможно, Новая Республика только что положила конец войне. Впрочем, ей не впервой испытывать подобные смешанные чувства, когда торжество победы борется с порожденной войной скорбью.

Норра собирается с духом, понимая, что ее личное сражение еще далеко не окончено. Похоже, Слоун тоже взяла себя в руки — бывший адмирал, стиснув зубы, меняет курс, уводя корабль в сторону от «Разорителя».

Приближается пылевое облако, — предупреждает она. В их сторону быстро движется буря, сверкающая яркими молниями. Грохочет гром.

Слоун отворачивает челнок, но от облака все равно не уйти. Машина раскачивается и подпрыгивает на волнах турбулентности, и Норра едва не падает с ног. Сквозь пылевую завесу видны поднимающиеся вверх черные тучи, полыхают огонь и электрические разряды. А потом все исчезает и тучи рассеиваются. В воздухе все еще висят остатки мутной дымки, но горизонт снова виден.

Костик внезапно напрягается, и его антенна, попискивая, вспыхивает зеленым.

Хозяин Теммин рядом.

Что? Где?

Внизу. Можно мне туда?

Норра знает, что без дроида она останется беззащитной. Если ее муж все еще во власти управляющего чипа и займет сторону Слоун, вряд ли она сумеет остаться в живых. Но если Теммин действительно где-то рядом... и, может быть, в опасности...

Тогда выбора просто не остается.

Иди.

Лязгая когтистыми ногами, Костик открывает трап в днище челнока. Норра наблюдает, как он складывается, прижав узкую голову к груди и обхватив суставчатыми руками колени, а затем выкатывается из корабля и падает на Джакку.

Когда буря проходит, Теммин снова открывает кабину и выбирается наружу. Хотя туча рассеялась, в воздухе все еще висит пыль, и он кашляет и моргает. Спрыгнув на землю, он, шатаясь, бредет по песку. На несколько мгновений повисает почти зловещая тишина, словно после удара весь мир замер.

Затем где-то вдалеке раздается взрыв — судя по всему, со стороны рухнувшего «Разорителя». Над дредноутом поднимаются клубы черного дыма, в которых пульсирует мерцающее пламя. В нос ударяет вонь горящего металла и отработанного топлива. Потом вновь возвращаются звуки войны: визг бластеров и рев истребителей над головой, выстрелы и взрывы гранат, крики солдат. От тишины не остается и следа. Морщась, Теммин снова заходится кашлем. Вдали он замечает группу спецназовцев Новой Республики, окопавшихся за песчаной бороздой, пропаханной упавшим транспортником. На них наступают штурмовики. «Нужно что-то делать, — думает Теммин. — Нужно им помочь».

Неподалеку слышится звук пневматических поршней и тяжелая поступь хорошо знакомого шагохода AT-ST. Теммин видит, как над ближайшей дюной появляется его зловещая кабина, разворачивая пушки в сторону парня. Понимая, что такой враг ему не по зубам, Теммин вытаскивает бластер и бежит прочь. Ноги несут его через одну дюну, по склону другой, хотя пушки шагохода наверняка отслеживают все его перемещения...

Внезапно он с разбегу налетает на троих штурмовиков. Их броня покрыта шрамами, ее сочленения забиты пылью.

Они вскидывают свои винтовки, и парень останавливается как вкопанный, задрав руки вверх.

Поначалу штурмовики молчат, и от одного этого у Тем- мина встают дыбом волосы на затылке. Солдаты Империи всегда следуют протоколу, у них есть четко установленный порядок действий — они, точно повинуясь некоей программе, сперва предупреждают тебя и требуют сложить оружие.

Но на этот раз они не следуют никакому протоколу. Они просто молчат.

Позади по склону песчаной гряды прямо к ним поднимается AT-ST. Тень шагохода накрывает Теммина, будто придавливая его собственным весом. Он судорожно сглатывает, чувствуя, как по щеке, шее и ключице течет пот.

Я...

Заткнись! — рявкает стоящий посередине солдат с глубокой вмятиной на шлеме. Справа у него темно-красный наплечник цвета раскаленных углей. Это явно командир. — Повстанческая погань.

Давайте с ним позабавимся, — предлагает правый штурмовик с раскрашенным пепельно-серыми полосами забралом шлема.

Тот, что слева, снимает шлем, под которым оказывается щекастое небритое лицо, багровое от ярости. Он направляет на Теммина бластер.

Будем отстреливать от него по кусочку. Руки, уши, колени. Посмотрим, как долго он протянет. А потом AT- ST прикончит его, распылив на атомы.

Только побыстрее, — поторапливает обладатель наплечника. — Нужно возвращаться в бой.

Бой закончился, — отвечает солдат с серыми полосами. — Так что можно и развлечься.

«Никто не слушает командира.

Никто вообще никого не слушает.

Мне конец».

Небритый поднимает взгляд:

Эй, что за...

Бамс!

Развернувшись, Теммин видит, как нечто, напоминающее формой краба, приземляется на похожую на череп кабину AT-ST. Существо поднимает красную голову, демонстрируя набор острых, как пила, зубов.

«Костик!»

Солдаты открывают огонь, но Костик действует гораздо быстрее. Схватившись за поручень с краю кабины, он спрыгивает вниз и ловко, точно обезьящерица, приземляется на песок. Бластерные разряды пронизывают пространство, где только что был дроид, который в диком танце прыгает по песку, уворачиваясь от каждого обжигающего луча. Он выбрасывает вперед руки, из которых торчат клинки.

Костик принимается за работу. Вибролезвие с хрустом вонзается под шлем командира, который, судорожно дернувшись, роняет бластер. Модифицированный боевой дроид В1 вертится вокруг продолжающего стоять трупа, словно вокруг шеста, отбрасывая назад когтистой ногой солдата с перепачканным пеплом шлемом. Когда тот падает, Костик прыгает ему на грудь и раз за разом пронзает клинками броню бьющего пятками по земле штурмовика.

Небритый ревет экипажу AT-ST, чтобы стреляли, и шагоход действительно стреляет — раскатистые разряды из его пушек бьют в песок, едва не задев дроид, который валится на спину, раскинув конечности. Последний солдат поднимает винтовку, собираясь выстрелить в Костика, и Теммин бросается к нему. Атака его неуклюжа и незатейлива, но солдат без шлема не обращает на него внимания — Теммин бьет его в висок бластером, и тот падает, как подрубленное дерево. Уфф!

Костик вновь поднимается на ноги, уворачиваясь от пушек AT-ST, — машина отслеживает дроид, но голова ее поворачивается слишком медленно, а дроид чересчур проворен. Механический телохранитель Теммина возвращается туда, где он приземлился, и взбирается по ноге шаго- хода, лязгая металлом о металл, пока вновь не оказывается наверху.

Скрежеща сервомоторами и визжа пневматикой, дроид в буквальном смысле откручивает люк в башню AT-ST, отшвырнув в сторону, а затем ногами вперед неслышно проскальзывает в кабину шагохода.

Слышится звон и грохот. Шагоход слегка раскачивается вперед и назад. Проходит не больше десяти секунд, прежде чем Костик появляется снова. На нем открытый шлем водителя, перед линзами-объективами болтаются черные защитные очки.

Привет, хозяин Теммин.

Теммин с облегчением падает на колени.

Костик, как же мне тебя не хватало, дружище!

Мне тоже тебя не хватало. Я совершил наси...

Внезапно верхняя часть шагохода взрывается огнем

и обломками. Теммина опрокидывает на спину, ударная волна выбивает из него весь воздух. Отогнав дым от лица и смахнув песок с глаз, он видит стоящий на том же месте шагоход...

Но теперь от него осталось лишь две ноги. Кабина раскрыта, как металлический цветок с почерневшими дю- растальными лепестками.

Костика нигде не видно.

«Костик... Нет, Костик, нет!..»

Теммин отчаянно кричит, не в силах понять, что произошло. Неужели шагоход сдетонировал сам по себе? Или дроид сделал что-то такое, отчего тот взорвался?

Но затем над головой с ревом проносятся два А-ис- требителя.

Вот кто расстрелял шагоход.

Вместе с Костиком.

Теммин ползет на четвереньках, пытаясь отыскать детали своего дроида. Он находит оплавленные конечности, заклепки и металлические осколки, но больше ничего — ни черепа, ни программной материнской платы. Он зачерпывает ладонями песок, но тот утекает сквозь пальцы, не оставляя ни следа. Костик спас Теммину жизнь, и теперь его больше нет. Его лучший друг превратился в мусор.

Теммин прижимается лбом к горячему песку и рыдает.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

— Ты не обязан этого делать, — говорит Кондер.

И все же, видимо, придется, — с несчастным видом вздыхает Синджир. — Работа есть работа, и... боги, я только что взялся за новую работу. Что со мной не так?

Оба стоят перед ганойдианской яхтой сенатора Тол- вара Вартола. К счастью, он снова на Чандриле и им не нужно совершать прыжок на эту унылую фермерскую планету Накадию или, что еще хуже, к скоплению астероидов на орбите Ориша, который Вартол и его сородичи называют своим домом. Синджира не особо интересует, почему сенатор снова на Чандриле, — ситуация вполне его устраивает, да и вообще он из тех, кто ценит отсутствие проблем превыше всего.