Их взгляды встречаются, и только теперь он понимает, насколько она может быть настойчива. Он не знает толком, что такое Сила и как она вообще работает, но, видимо, Мон Мотма ею владеет — взгляд ее напоминает щипцы, которые атом за атомом разбирают его на части.

Она сгибает парализованную руку, массируя ее.

Да, ваша репутация в этом отношении бежит впереди вас, Синджир. Но начинает складываться и другая репутация: языком вы можете добиться куда большего, чем насилием. Вы можете быть опасно убедительны, что подтверждает ваш разговор с сенатором Ритало. И то, как вы манипулировали теми сенаторами, заставив их отдать мне свои голоса. Мне нужен кто-то именно такой. Окси — превосходный советник во всем, что касается политики, но мне требуется циник, тот, кто не доверяет системе и, может быть, даже ее презирает. Еще мне нужен тот, кто умеет вести игру и добиваться того, что я хочу. И это вы.

Вы ведь шутите, да? Решили надо мной поиздеваться? Я скажу «да», а потом из этого цветочного горшка и из-под кресла со смехом выскочит толпа зрителей? Не думаете же вы, что бывший имперский специалист по пыткам будет советовать вам, как править всей цивилизованной Галактикой?

Никаких шуток. Я все равно не отличаюсь особым чувством юмора.

Терпеть не могу политику, — усмехается он.

Я тоже.

И политиков терпеть не могу.

Вот и хорошо. Значит, сможете манипулировать ими в своих интересах.

Он откидывается на спинку кресла, скрестив руки, и спрашивает, высоко приподняв бровь:

Мне будут платить?

Весьма щедро.

Я буду на Накадии или здесь, на Чандриле?

Мое основное место работы пока остается на Чандриле, хотя и на Накадии тоже будет соответствующий кабинет.

Предложение работы. От Канцлера. Нужно как следует подумать. Естественно, он не хочет его принимать. Ха! Весь мир политики — гротескный цирк, сумасбродная карусель, которая пьяно крутится, как ребенок с повязкой на глазах и палкой в руках на вечеринке в честь дня своего рождения. По мнению Синджира, все это нужно разорвать в клочья и сжечь, а потом плясать на пепелище, приложившись к бутылочке чего-нибудь покрепче. Так он считает. И все же...

Возможно, ему стоит еще раз попытаться обрести стабильную почву под ногами.

Если они с Кондером попробуют снова...

Если война действительно почти закончилась и их команда наконец-то останется не у дел...

Есть ли вообще для него место в Галактике? Он вынужден признаться самому себе, что сейчас единственный для него вариант — приткнуться своим тощим задом ^в тихом уголке какой-нибудь далекой кантины, став ее завсегдатаем. Но он восхищается Кондером. Этот парень Действительно хочет работать на правое дело, умело и уверенно, с небрежной улыбкой на симпатичной небритой Физиономии. «Он заслуживает того, чтобы восхищаться мной точно так же, как я — им, — думает Синджир. — Может, так я смогу этого добиться».

Мне нужно подумать, — говорит он.

У вас тридцать секунд.

Э... что?

Решайте прямо сейчас. Мне некогда. Из-за пустующего места одного из моих советников я и без того не могу полноценно исполнять обязанности Канцлера, и я не желаю ждать. Так что часики тикают.

Канцлер...

Двадцать секунд.

Ну, в общем...

Скажем, что уже десять.

Не десять. Ваши часы спешат. Это обман!

Да, но я могу его себе позволить. Вот что, Синджир. Предлагаю вам бонус. На данный момент у меня есть две неотложных задачи, и если вы прямо сейчас скажете «да», сможете выбрать, за какую возьметесь вы, а какая достанется другому моему советнику, Окси.

И что это за задачи?

Она машет перед его носом пальцем, словно метрономом:

Но-но-но. Только если вы скажете «да».

Гм... ладно. Да.

Улыбка Мон Мотмы становится на один, может, два микрона шире.

Прекрасно, — говорит она. — Первая задача: отправиться за покупками.

За покупками? Я не ослышался?

Да. Знаете, что купить для новорожденного? Все- таки наша дорогая Лея скоро родит.

Синджир морщится, точно только что понюхал пеленку:

Виски?

Подозреваю, что оно лучше подойдет матери с отцом. Нет, не виски. Пожалуй, вряд ли вам стоит покупать подарки для младенца.

Синджир обиженно надувает губы:

Может, не стоит поручать дело столь личного характера простому советнику?

Что ж, хорошо. Попробуем вторую задачу. Мне нужен кто-то, кто мог бы вручить подарок сенатору с Ори- ша, Толвару Вартолу. Своего рода извинения.

Извинения? Во имя всех звезд, за что?

Судя по всему, он выступал против моей резолюции не из недобрых побуждений, — вздыхает Канцлер. — И не манипулировал сенаторами напрямую...

Да, он всего лишь не сумел помочь крутиться шестерням демократии. И он противостоит вам на выборах. Канцлер, он же ваш оппонент!

Нельзя обвинять туку в том, что она играет с мышью. Такова уж его натура, и я подумала, что стоит вручить ему небольшой подарок в качестве извинений за мое коварство на борту его корабля.

По-моему, доставка подарков не очень-то похожа на работу советника, Канцлер.

Даже не хотите взглянуть, что там?

Синджир молчит, с сомнением глядя на нее. Откашлявшись, Мон показывает маленькую корзинку, накрытую мягкой тканью сиреневого цвета. Она предлагает ему заглянуть внутрь, что он и делает.

Это фруктовая корзинка, заполненная плодами пта.

Синджир не в силах сдержать самодовольной усмешки:

Ну, Канцлер... А вы вроде бы говорили, будто у вас нет чувства юмора.

Возможно, лишь толика. Как вы сами сказали, мы оба вполне разумны. Разве нет?

Пожалуй, да.

Так вы доставите подарок?

Доставлю.

Удачи. И добро пожаловать в политику, Синджир Рат-Велус.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Мир перед глазами Джее Эмари ярко вспыхивает, зубы громко клацают. Скулы сводит с такой силой, что она боится сломать челюсть. Потом все заканчивается, и волна боли и света вновь отступает. Она хрипит и стонет на полу кореллианского челнока, а рядом стоит Меркуриал Свифт, крутя в руке искрящуюся дубинку.

Ах ты дрянь! — шипит он. Его склонившееся лицо расчерчено царапинами от ее рогов, которые остались после нападения в храме Ниимы. Позади него лениво развалился Денгар. Эмбо сидит, выпрямившись, в другом конце отсека и наблюдает за происходящим, выражая не больше интереса и эмоций, чем вешалка для одежды.

Свифт, — кричит из кабины родианка, — тут слишком опасно. Они повсюду — Империя, Республика. Нам некуда деться.

Свифт всем своим видом демонстрирует крайнюю степень разочарования.

Ладно. Посади нас где-нибудь в каньоне.

Джее перекатывается на бок. Ей кажется, будто она превратилась в безвольную тряпку, которая никогда больше не обретет прежнюю форму, — как выясняется, для этого вполне достаточно получить несколько электрических разрядов.

Так каков... твой план, Свифт? — судорожно вздохнув, хрипит она.

Заткнись.

Нет, серьезно, — стонет пленница. — На что ты рассчитываешь? Посреди поля боя коды доступа тебя не спасут. Кто-нибудь нас обязательно собьет.

Я не обязан перед тобой отчитываться.

Да, — вмешивается Денгар, — но нам, может, все- таки объяснишь? Своей команде? У тебя действительно есть план... босс?

Судя по тому, как широкогрудый кореллианин произносит последнее слово, Джее понимает, что особо нежных чувств к Свифту он не испытывает. Интересно.

Свифт разворачивается к старому охотнику за головами, уже готовый на него накинуться, но, похоже, слегка остывает.

Подождем шанса выйти на орбиту и доставить нашу добычу боссу Гьюти на Нар-Шаддаа. Нужно просто слегка потерпеть.

Он обведет вас всех вокруг пальца, — говорит Джее.

Быстро повернувшись, Свифт врезает кулаком ей в

живот, и она сворачивается в клубок.

А ну цыц! Я ведь могу доставить тебя к Гьюти в пяти разных мешках.

Он просто злится, что ты попортила его смазливую мордашку, — вставляет Денгар.

Заткнись, Денгар.

Тебе разве... — Джее, морщась, садится. — Тебе не интересно, что я делаю тут, на Джакку? Я могла бы...

Бззз! Очередной удар дубинки-шокера приходится в шею. Череп Эмари словно превращается в гнездо жужжащих насекомых, и она не в силах сдержать крик. А потом все проходит, и Джее со стоном валится на бок.

А я бы ее послушал, — замечает кореллианин.

Я сказал — заткнись, Денгар.

Джее на миг закрывает глаза, и в то же мгновение раздается щелчок взведенного бластера. Когда веки снова поднимаются, она видит, что винтовка Денгара, лежащая у него на коленях, нацелена прямо в живот Свифта.

Не собираюсь я затыкаться, самодовольный ты урод. У меня есть право поговорить с девушкой. Мы с ее тетей знали друг друга, и я перед ней в долгу. Продолжай, Джеззи.

Я... гм... я тут кое за кем охочусь.

И за кем же?

Рей Слоун.

Она никто, — говорит Свифт. — Когда-то Слоун была на вершине пищевой цепочки, но те дни давно прошли. Теперь она пустое место.

Только не для... Новой Республики, — нерешительно пожимает плечами Джее. — Она чрезвычайно им нужна, и они готовы заплатить, если принести им ее на блюдечке. Она многое знает. Она — ключ. Так, по крайней мере, считают республиканцы. Мне все равно, правы ли они, — какая разница, если мне неплохо платят?

Все это ложь. Но правда ее однозначно не спасет.

И сколько они платят?

Спрашивает Эмбо на языке кюдзо.

Ей внушает отвращение мысль, что приходится ему лгать, но другого выхода нет.

Миллион.

У всех глаза лезут на лоб.

Куча денег для одной девушки, — присвистывает Денгар. — И все-таки вряд ли работать на Новую Республику так уж приятно, верно?

Почему бы и нет, когда тебе предлагают полное прощение?

Слова производят эффект, как если бы в кабине вдруг образовался полный вакуум. Все потрясены подобным предложением. Список преступлений каждого из них длиннее, чем хвост слизняка-хатта. А раз уж чаша галактических весов склоняется в пользу Новой Республики, рано или поздно охотникам за головами придется бежать на окраины, если они не хотят попасться и угодить за решетку. Джее чувствует, как на корабле нарастает напряжение.

Если будете работать со мной — я за вас поручусь. Вас всех полностью простят. Эмбо, Денгар — вы оба работали с Суш. Почему бы не превратить это в небольшую традицию?

Они меня не бросят, — самоуверенно возражает Свифт. — Они знают свое место. Какой им резон предавать Гьюти и становиться врагами «Черного солнца»? Они останутся со мной.

Ты кое о чем забыл, — говорит Денгар.

Меркуриал удивленно поднимает брови.

О чем же?

Ты не очень-то нам нравишься.

Старый охотник за головами бьет Свифта в висок прикладом винтовки. Тот валится рядом с Джее, но так просто не сдается. Быстрым движением он обхватывает ее рукой за горло и пинком открывает борт челнока — поднимается стенка, опускается трап, и яркий солнечный свет Джакку заливает отсек, почти ослепляя его пассажиров.

Меркуриал отступает вместе с пленницей к люку, используя ее как прикрытие.

Вы все могли бы разбогатеть, — злобно шипит он.

Винтовка Денгара нацелена на Свифта, но выстрелить

он не может. Эмбо встает, но с таким видом, будто происходящее нисколько его не интересует. Эмари знаком этот взгляд, и она видит в нем не безразличие, а веру в то, что она справится.

Ты... забыл... об одном... — говорит она, чувствуя, как захват Свифта сжимается на ее шее.

Я ничего не забыл, — рычит он ей в ухо.

«Ты забыл, что я сломала не все свои рога, идиот».

Застонав, она резко закидывает голову назад, ударяя Меркуриалу в лицо. Похожие на шипы рога вонзаются в щеку Свифта. Взвыв, он на мгновение ослабляет хватку.

Джее тут же освобождается, словно выскальзывая из петли, и, присев, выбрасывает ногу вперед...

Удар приходится Свифту прямо в живот.

И охотник за головами вываливается в открытый люк челнока.

Тяжело дыша, Джее бьет пяткой по кнопке. Трап снова поднимается, и люк закрывается. Эмари оседает на пол у переборки, устало потирая глаза. Денгар смотрит на нее со смешанными чувствами — он удивлен, но явно удовлетворен случившимся.

Отличная работа, Джеззи, — коротко кивает он.

Эмбо тоже кивает.

Рад, что все вышло именно так, — признается он на своем языке.

Что там происходит? — кричит родианка, имени которой Джее даже не знает.

Она не предаст? — морщась, спрашивает девушка.

Кто, Джита? Уж точно не ради Свифта.

Тогда, полагаю, я обзавелась новой командой, — говорит Эмари.

Денгар небрежно усмехается и подмигивает:

Пожалуй, что так, дорогуша.

ИНТЕРЛЮДИЯ

ОБЛАЧНЫЙ ГОРОД, БЕСОИН

— Лобот, мы дома. — Лэндо недовольно оглядывается вокруг, с сомнением качая головой. — Похоже, Империя не особо следила тут за порядком.

Они находятся на уровне казино. Куда ни глянь, на гладком голубом алактитовом полу стоят ряды игровых автоматов, столов для сабакка, пазаака и колеса Фортуны. У дальней стены — голопроекторы, предназначенные для трансляций свуп-гонок по трубам, пронизывающим токсичную атмосферу Красной зоны Беспина. Когда-то здесь было сияющее средоточие игровой стихии, в окна которой лился отраженный от облаков солнечный свет. Теперь же кругом разруха. Повсюду валяется мусор. Пустые опрокинутые автоматы выпотрошены. Окна закрыты металлическими листами. Голопроекторы темны.

К Калриссиану подходит Лобот. Полукруглый компьютер, опоясывающий его лысую голову, мигает и пульсирует, и на коммуникаторе на запястье Лэндо появляется сообщение от его друга и напарника:

«Я немедленно приступлю к найму нового персонала». — Давай, — кивает Лэндо и поднимает палец. — Только убедись, чтобы мы обязательно наняли кого-то из беженцев, ладно?

Галактика напоминает опрокинутую чашу, содержимое которой теперь выливается наружу. Из-за войны население целых планет было вынуждено искать себе новый дом. Лэндо не может допустить, чтобы роскошный Облачный город превратился в палаточный лагерь для беженцев и эвакуированных, но он может дать им работу. Для него это самый лучший вариант — каждый что-то получает в качестве компенсации за свои проблемы. Все остаются в выигрыше — и он, и они. Именно так все должно работать в идеальном мире.