Хотя, думает она, если Вартол выиграет выборы, что тогда? Не станет ли доминировать его голос? Или она чересчур демонизирует своего противника? Наверняка он желает блага для Галактики, даже если они и не согласны в том, каким образом достичь этой нелегкой цели.
Спасибо, что так быстро откликнулись, — благодарит Мон.
Не за что, — отвечает Трейсин. — Я... какое-то время работала в поле. Освещала войну.
И все же предпочли снова освещать политику?
Журналистка колеблется.
Не могу больше видеть войну.
Как и я, — вздыхает Мон. — Такое ощущение, будто мы постоянно на войне. Моя цель — положить этому конец... Говоря откровенно, единственный способ принести мир — покончить с Империей. А чтобы покончить с Империей, сперва придется вынести все тяготы политики. — Внезапно она усмехается. — Будьте осторожны, госпожа Кейн. — Война может показаться желанной мечтой после слишком долгого взгляда в бездну политической машины.
Учту, — улыбается в ответ Кейн. — Бирт, мы готовы?
Оператор-салластанин с ворчанием выпрямляется и
показывает большой палец. Его брыли приподнимаются в резиновой ухмылке.
Мон Мотма вступает в круг.
Текут мгновения. Она сосредоточивается, изо всех сил пытаясь унять дрожь в левой руке. Край платформы вспыхивает голубым светом.
Трейсин едва заметно кивает.
Перед Канцлером появляются медленно ползущие слова ее речи. Она понимает, что речь написана в спешке, — в обычной обстановке она бы потратила немало времени на текст выступления, которому предстоит столь широкая огласка. Но время теперь стало непомерной роскошью, и ей приходится опережать события, прежде чем они сформируются в повисший тяжким грузом на ее шее скандал.
Вчера мне стало известно, что, по всей вероятности, Галактическая Империя отступила в окрестности Неизведанных регионов, на малозначительную планету Внутреннего Кольца под названием Джакку. — Она тут же ругает себя — стоит ли употреблять слово «малозначительная» в отношении какой бы то ни было системы Галактики? От замешательства у нее краснеют щеки, и это лишь подтверждает, что, покинув чандрильскую палату интенсивной терапии, она так до конца и не оправилась. Но она тут же отбрасывает сомнения прочь, ибо что ей еще остается?
«Продолжай, Мон».
Наши войска уже предпринимают меры для подтверждения данной информации. Мы отправили корабль «Око» под командованием мичмана Ардина Дельтуры, опытного специалиста, который не так давно помог нам обнаружить угрозу на Акиве. Мы рассчитываем подтвердить полученные в ходе предварительной разведки сведения о том, что большая часть имперского флота находится в космосе над планетой Джакку. Однако, кроме этого, нам предстоит выяснить, идет ли речь о наземной оккупации планеты или о чем-то ином, о чем у нас пока нет достоверной информации.
Ее охватывает неуверенность. Она терпеть не может использовать в качестве рычага военных и в то же время опасается, что слишком поспешила, сложив с себя определенные полномочия. Наверняка было бы намного проще, если бы распределение военных ресурсов не зависело от политиков. С другой стороны — разве не точно так же чувствовал себя Палпатин? Сенат стоял на пути прогресса, и Палпатин стал им манипулировать, подчинил себе, а затем и вовсе упразднил. Нет, она поступает правильно. Политика по определению турбулентна, но вместе с тем медлительна и эластична, так что система гнется, но не ломается.
В обычных обстоятельствах я не стала бы разглашать подобные сведения публично, но у меня нет иного выхода. Более того, вполне резонно предполагать, что Империи известно о наших зондах, исследующих границы их территории, а это означает, что мы должны действовать быстро, дабы воспользоваться любым имеющимся у нас преимуществом. Соответственно, сегодня вечером я созываю экстренное заседание Сената, где объявлю о решении мобилизовать наши вооруженные силы на войну против Галактической Империи в небе над Джакку и, возможно, даже на ее поверхности. Я с тяжелым сердцем вновь призываю вас к войне, но для меня крайне важно, чтобы угроза со стороны Империи не стояла на пути нашей безопасности и здравомыслия. Я знаю, что Сенат меня поддержит, и уверена, что это станет концом Империи.
Канцлер коротко кивает и выходит из круга.
Трейсин дает сигнал оператору Бирту, и тот останавливает передачу.
Круг темнеет.
Отлично справились, — хвалит Трейсин.
Наверняка вы почувствовали мою тревогу?
Нет.
Она лжет, думает Мон. Но так уж сложилось, что ей теперь редко удается слышать неприкрытую правду.
Просто... наверное, вам очень тяжело. Нападки со всех сторон...
Да, — отвечает Мон. — Тяжело. Но мы выдержим. Как Альянс повстанцев до нас, как Новая Республика теперь. Мы выдержим.
Мужчина с бронзовой кожей и неряшливой песочного цвета бородой, похоже, крайне удивлен, увидев гостя у себя на пороге.
О!.. — только и говорит он.
Привет, Кондер, — отвечает Синджир, вкладывая в тон своего голоса как можно больше льда, чтобы дать понять, что он явился сюда вовсе не с миссией милосердия
ни о каких былых чувствах не может быть и речи.
Синджир?
Можно войти?
А если я скажу «нет»?
Тогда я столь сильно обижусь, что моя обида обретет материальную форму и вынесет дверь.
Взгляд Кондера теплеет, выражение лица смягчается.
Все тот же старый добрый Синджир. Конечно проходи.
Внутри квартира выглядит воплощением строгости. Следов пребывания Синджира давно не осталось — он тоже предпочитает аскетичную обстановку, но ему все же нравятся небольшие цветовые пятна вроде кроваво-красного букета цветов хай-ка или небесная лазурь соленой воды в аквариуме с рыбой-осьминогом. Кондер вернулся к прежнему черно-бело-серому декору, среди которого выделяются лишь отполированные до блеска ручки комода или плитка из серебристого камня. «Из него получился бы неплохой декоратор интерьера в залах Империи», — думает Синджир.
Я уже не чувствую себя тем же старым добрым, — говорит он. — Возможно, просто старым.
Вовсе ты не старый. Как и я.
Ладно, значит, просто стал старше. Но я точно уже не тот.
Как по мне, так все тот же.
Ну, значит, ощущаю себя другим, — огрызается Синджир. «Все идет совсем не так, как ожидалось». С другой стороны, а стоило ли ждать иного? — Ты мне нужен. В смысле, твоя помощь. — «Во имя всех проклятых дурацких звезд, следи за языком, Рат-Велус!» — Собствен- Но> твоя помощь нужна даже не мне, а принцессе. Ты нужен ей.
Могла бы и сама со мной связаться.
Да. Но дело довольно деликатное.
Кондер склоняется над кухонной стойкой.
Хочешь сесть? Чего-нибудь выпить?
«Еще как хочу!»
Нет! — чересчур резко отвечает Синджир, несмотря на вертящуюся в голове мысль. — Нет, выпить я не хочу.
В таком случае ты точно другой Синджир. Надеюсь, ты не пришел убить меня? Или засунуть чип мне в голову?
Кондер был среди тех, кто помогал Новой Республике раскрыть эту небольшую тайну. Именно потому Синджир сейчас к нему и пришел.
Похоже, у нас жучок. Дома у Леи.
Хмыкнув, Кондер скребет пяткой пол.
Все из-за этого? Из-за Империи на Джакку? — Внезапно он выпрямляется. — Син... только не говори мне, что ты как-то в этом замешан.
Там двое моих друзей. Норра и Джее. На оккупированной Империей планете. И — да, все это может быть взаимосвязано. Хотя... пока не знаю.
Они и мои друзья. — Кондер протягивает руку, собираясь коснуться плеча Синджира.
Но тот отстраняется.
Поможешь? — спрашивает он Кондера.
При одном условии.
Никаких условий. Тебе не взять меня в заложники прежних чувств. Либо ты поможешь, либо нет.
Я просто хотел понять, почему ты от меня ушел, — вздыхает Кондер.
Потому что между нами все было кончено.
А ведь мог бы и обмануть.
Очевидно, я и так уже тебя обманул.
Хакер обдумывает услышанное.
Да. В самом деле. — Теперь он злится. Что ж, оно и к лучшему. «Злись, дурак, что по легкомыслию втюрился в такого негодяя, как я». — Я тебе помогу. Надо полагать, нуясно прямо сейчас?
__ Нужно было вчера, но теперь уже слишком поздно, так что сойдет и сейчас.
Да ты с ума сошел! — говорит Ведж.
А ты занят бесполезной работой, — бросает Теммин.
Капитан Антиллес смотрит на инфопланшет у себя
в руке. Верно — он действительно занят бесполезной работой. Но что еще ему остается? В ангаре позади них идет бурная деятельность. Хотя пилоты еще не получили боевого приказа, им сообщили, что они должны быть к нему готовы, а это означает, что нужно заправиться, загрузить боеприпасы, провести все необходимые проверки своих машин. Некоторым из них — X-истребителям, Y-истре- бителям, А-истребителям, даже опытному образцу Т-70 в задней части ангара — предстоит оказаться на борту боевых кораблей до того, как флот Новой Республики устремится сквозь гиперпространство к театру военных действий, где собираются грозные силы Империи.
«Само собой, я с ними не полечу», — думает Ведж. Как не полетит и никто из Призрачной эскадрильи. Пилоты его новорожденного подразделения — отстраненные от полетов и иные экстравагантные личности, именно такая команда, какая нравится ему больше всего. Он вспоминает еще не столь давние времена Восстания, когда приходилось хватать любых имевшихся под рукой пилотов, запихивая их в покрытые боевыми шрамами истребители. Война требовала каждого. Теперь формальностей стало намного больше — больше тренировок, больше галочек в отчетах, больше политики.
Последнее приводит его в ярость.
Отправившись к Кашиику с Леей и Акбаром, Призрачная эскадрилья совершила свой первый вылет...
Который стал для нее последним.
Но какой еще у него был выбор? Бросить Хана и Лею? Позволить Кашиику пасть под огнем звездных разрушителей? Порой поступить правильно вовсе не означает следовать приказам. Следуя приказам, никто никогда бы не предал Империю, вступив в Альянс повстанцев. Но все не столь просто, и перейти от разношерстной компании диссидентов и мятежников к настоящему правительству оказалось довольно проблематично. У многих в груди до сих пор бьются непокорные сердца — они готовы оспаривать приказы, сражаясь за правое дело, даже если приказ исходит от того, кому доверяешь. Палпатину тоже когда- то верили.
Впрочем, теперь это не важно. Публично Веджу вручили медаль, но при закрытых дверях он получил серьезный нагоняй. И Призрачную эскадрилью расформировали.
Его сослуживцы продолжают работать, но никто из них больше не летает. Теперь они — обслуживающий персонал. Коко отвечает за заправку, Джетпур — механик по двигателям. Последнее, что он слышал про Ярру: она бросила службу и плавает на одном из тех рыболовецких суденышек, что хранят верность старым чандрильским обычаям, вылавливая рыбу по одной с помощью лесок из плетеной диановой нити.
А сам Ведж занят бесполезной работой, руководя ангаром.
Кто-то должен ею заниматься, Снап, — говорит он юноше.
Не называй меня так.
Извини. Я... я думал, тебе нравится прозвище.
Больше нет. — Теммин встает перед ним, скрестив на груди руки. — Она тебе нравится?
Что?
Моя мать. Она тебе нравится?
Я... — При мысли о Hoppe во рту у Веджа внезапно пересыхает, на затылке проступает пот. Норра... — Снап..
извини, Теммин... я был близок с твоей матерью, мы дружили...
Вы не просто дружили. — Теммин обвиняюще нацеливает на пилота палец, затем раздраженно вскидывает руки. — Ладно, мне плевать. Но тебе точно не плевать на нее. Так вот, она там, Ведж. Ей нужна наша помощь. Она оказалась в ловушке на планете, и мы можем прямо сейчас отправиться ее спасать. У тебя есть допуск. Я знаю, что есть.
После Кашиика у меня нет никакого допуска, — невесело смеется Антиллес. — А что касается твоей матери... — Он вздыхает и кладет планшет. — Да, мне не плевать, что с ней. Ни в коей мере. В том числе и потому, что я знаю: она крута, словно горсть гексаболтов. Той планете ее не сломить. И Империи ее тоже не сломить. Мы обязательно ее вытащим.
Значит, ты просто ее бросаешь?
Нет, клянусь. Но я теперь обычный парень, чьего мнения не спрашивают. Я просто делаю все, что могу, и это вовсе не бесполезная работа. Моя задача — обеспечить, чтобы наши корабли и пилоты были готовы к полету, поскольку их удар по тому флоту должен быть подобен удару сжатого кулака. Именно так мы вернем твою мать. Мы не просто пошлем туда тебя, меня или «Сокол». Мы пошлем всю Новую Республику.
Рад слышать, что у тебя есть оправдание своему безделью, — усмехается Теммин. — До встречи, Ведж.
Снап... — «Да чтоб тебя!» — Теммин! Подожди!
Но парень размашистыми шагами уже рассерженно идет прочь.
Синджир наблюдает за Кондером в окно. Хакер попросил всех остаться снаружи, пока он сканирует жилище Леи. Над его ладонью взмывает маленький зонд-дроид, похожий на небольшой подрагивающий шарик, окруженный торчащими во все стороны антеннами. Он с гудением плывет по комнате, обшаривая зеленым светящимся лучом каждый угол, каждую поверхность, каждую мелочь.
Синджир, однако, наблюдает вовсе не за дроидом.
Он смотрит на Кондера.
Кондер чувствует себя в своей стихии, излучая абсолютную уверенность в себе. В его облике есть нечто притягательное, и Синджир не может отвести от него взгляд, напрягшись, точно готовый сработать капкан.
«Хватит таращиться, придурок!»
Внезапно Синджир осознает, что он не один. Рядом с ним Лея, Хан и их несносный протокольный дроид.
Мэм, — говорит T-2LC, протягивая принцессе питательное печенье. — Съешьте, это успокоит ваши нервы...
В этом нет необходимости, Элси, спасибо, — отмахивается Лея и обращается к Хану: — Не могу поверить, что оказалась столь глупа. Подслушивающее устройство? У нас дома?