Что же ты творишь, девочка? Она борется, разве непонятно? Мое сегодняшнее внезапное появление опять пробудило ее надежды. Тот Клайд уже давно с ней не говорил ни о чем, не пил с ней чай, не гулял. Он никогда не лазил с ней из окна, не бродил вот так по ночному Ликургу. Не обнимал ее, плачущую от робкого счастья, над величественно текущим Могауком. Сколько их, этих «давно», " никогда»… Сегодня я вернул ей толику радости. Не пришлось бы потом пожалеть. Ибо нельзя. Нельзя обманывать ее надежды. Хватит. А я размяк. Расслабился. Не удержал дистанцию. И что теперь? Что будет завтра? Она будет смотреть на меня и ждать. Улыбки. Знака. Намека. На то, что сегодняшнее — не сон. Не морок. Не очередной обман с непонятной целью. О, Господи… Дай сил, дай мудрости, дай надежду. Все сказал?
А ведь я все еще стою у захлопнувшегося темного окна и словно жду чего-то. Свет не зажигает. И понимаю, что Роберта тоже сейчас стоит и ждет. Она ждет, что я тихонько постучу. Что захочу войти и остаться. Нет. Не могу. Нельзя. Если я сейчас это сделаю, то буду ничем не лучше Клайда. Уворованная под его личиной ласка… Шепот в жаркой темноте, имя. Его имя… И так — годы. Меня передернуло… Надо уходить.
Вскидываю руку прощальным жестом и поворачиваюсь лицом к улице. Делаю несколько шагов. И траву палисадника за спиной озаряет свет, упавший из внезапно осветившегося окна. Резко оборачиваюсь. Роберта стоит и ее рука поднята таким же жестом прощания и надежды на скорую встречу. Никто из нас не произнес ни слова, я молча вышел на тихую безлюдную улицу. На часах почти четыре утра. Надеюсь, Берта не будет ещё сидеть, а сразу ляжет, ей спать пара часов осталась.
Быстрым шагом возвращаюсь домой, автоматически отщелкивая в памяти повороты, перекрестки, названия улиц, пора знакомиться с Ликургом поближе. Мне спать не придется вообще. Работа. Так… Окидываю комнату оценивающим взглядом. От многого хочется избавиться немедленно. Надо съезжать отсюда, не могу тут находиться. Перееду поближе к Роберте. Возможно, на параллельной Элм-стрит улице найдется сносное жилье. Это надо обдумать и выяснить сегодня же.
Медленно подхожу к столу. Оставленный мной натюрморт с газетой, письмами и визитницей так и красуется, как я его оставил. Господи… Всего несколько часов назад я тут появился. Ощущения как от прожитой жизни, не менее. Но хватит. Работать. Все сдвигается в сторону, письма Берты убираю в стол. Они — не мне, читать их не хочу и не буду. Нахожу толстую тетрадь, раскрываю ее… И не глядя, не читая, просто выдираю исписанные страницы. Мелькнула мысль, прочесть? Возможно, там отыщется что-нибудь полезное. Нет. Это — не мое. И от него мне ничего не нужно. В мусор. Ручка, карандаш. Улыбаюсь. Достаю подарок Роберты. Вот и пригодился, наконец.
Перо ручки весело подмигнуло, крупными буквами вывел ''ФАБРИКА''. Работаем. Завтра трудный, очень трудный день. Предстоит, по сути, внедрение. Напролом. Я никого и ничего там не знаю. Не знаю работы. Не знаю своих обязанностей. Не знаю. Не знаю. Не знаю. Имена моих сотрудниц — неизвестны. Руза Никофорич, вдруг всплыло из глубин памяти. Вроде, она на меня запала тогда. Вообще мило. А еще Гилберт, двоюродный брат и редкая зараза, Клайда презирает. Смилли. Лигет. Это мой начальник. Они, насколько помню, относятся к нему неплохо. Какой-то Уигэм. Кто такой? Не помню. Но пора выработать систему, мысли опять скачут, выхватывая из глубин памяти то одно, то другое, без толку и пользы. Нужна система.
Первый лист — ''ФАБРИКА''. Руководство. Имена. Должности. Отношение ко мне. Да, ко мне. Для них я — Клайд. Им и останусь, навсегда. Производство. Ничего не понимаю в текстиле. Плохо. Второй лист — ''ШТАМПОВОЧНАЯ''. Имена, кого помню. Там больше двадцати девушек, какая-то мисс Тодд. Секретарша? Знак вопроса. Важная проблема — имена остальных работниц, их надо как можно быстрее выяснить и привязать к лицам. Иными словами, снова со всеми знакомиться, при этом так, чтобы никто не понял, что мистер Грифитс внезапно потерял память. Лист номер три — ''ОБЯЗАННОСТИ''. Здесь тоже туманно, надзор, контроль, учет. Это значит — меня там ждут журналы, бухгалтерские книги. Незнакомое делопроизводство. И разбираться с этим придется с ходу, не обнаруживая полного незнания предмета. Ладно, Клайди-маленький же разобрался… Прорвемся. Настоящая же проблема в отделении у меня другая… Роберта. Завтра она увидит немало странностей в моем поведении. В ее состоянии любая непонятность, касающаяся меня — причина для волнения и страха. Владеет собой она из рук вон плохо, в любой момент может сорваться. И я не поручусь, что остальные девушки уже что-то не поняли. Донос Гилберту — и мы с Бертой за воротами. Не катастрофа, конечно, но не хотелось бы начинать тут со скандала. Значит, Берта должна быть спокойна. Как этого достичь? Улыбнулся. Вот так… На небольшой четвертушке бумаги аккуратно вывожу печатными буквами.
''Берта, все в порядке. Спокойно работай и НИЧЕМУ сегодня не удивляйся, пожалуйста. Хорошо? Я не шутил вчера, сказав, что теперь все у нас будет по новому. Не подведи. Клайд.''
Поймал себя на том, что чуть было не вывел свое имя. Клайд. Я все ещё для нее — Клайд. Сжал губы, отбросив пока эту мысль. Критически осмотрел записку, положил ее в стороне, заберу с собой утром. Почему печатные буквы? С почерком Клайда я незнаком, завтра найду пару его автографов в цеху. Почему не возьму одну из выброшенных сейчас в мусор тетрадных страниц? Не хочу. Вот не хочу, и все. Эта комната на меня ощутимо давит, я уже жду, чтобы настало утро. И ещё… Покосился на шкаф, на то, что сейчас на мне надето… Это давит тоже. Не мое. Снова кольнула ревность… Но я отвлекся. Что у нас дальше?
Лист номер четыре. ''ЛИКУРГ''. Общество. Семьи. Кого я помню? Кто они? В аккуратный столбик выписываю имена, фамилии. Все, что помню. Характеристики. Связи. Все очень смутно, помню только, что подругу Гилберта зовут Констанция Вайнант. Сондра Финчли… По спине прошел холодок. Сондра… Взгляд упал на ящик стола, в нем пачка и ее писем. Вздохнул, протер усталые глаза, откинулся на спинку стула. С ней надо разобраться. Сразу. Губы изогнула очень нехорошая усмешка, это ведь с твоей игры ''позлить Гила'' все началось, девочка. Ты не знала? Конечно. Ты ни в чем не виновата перед Робертой? Несомненно. А Роберта в чем-то виновата? Молчание. Усмехнулся уголком рта, я знаю, как поступлю.
Лист номер пять. ''СЕМЬЯ''. Дядя. Сэмюэл Грифитс. Его жена… Хм… Как ее имя? Не знаю. Двоюродные сестры. Белла. Майра. Ко мне как относятся? Не презирают, по крайней мере. А дядя? Благосклонен, но держит на расстоянии.
Лист ''РАЗНОЕ''. Неклассифицированные имена, названия. Шорт. Диллард с подружками. Их вписал просто для разгона памяти и полноты картины, реально мне с ними не пересекаться. Хотя… Шорт… А это интересно… Врач из Гловерсвиля, доктор Глен. На это имя смотрю долго, обвожу его жирной рамкой. Грейс Марр, бывшая подруга Роберты. Пожал плечами, не вижу пока к ней ниточек. Семья Берты в Бильце. На их имена также смотрю долго… Скоро увидимся.
''ПЛАНЫ''.
Три короткие строчки. Будет нелегко. Подумав, дописал четвертую. Ее подчеркнул дважды.
Вроде бы, пока достаточно. Разные подробности, мелочи, дополнения — неизбежно появятся по ходу событий, и с ними придется разбираться по мере поступления. Потер ладонями лицо,
На часах — почти шесть. В окно льется серый сумеречный свет. Мое первое тут утро. За стеной раздались звуки просыпающегося дома, стук двери, кто-то прошел, скрипнув половицами. Черт, совсем забыл о миссис Пейтон. Ну и ладно, с ней все равно скоро прощаться. Сейчас мне надо одеться, что-то перехватить и в семь быть готовым возле дома Роберты. Не спеша выбираю комплект на сегодня, пусть будет темно-коричневый. На удивление быстро освоился с необычным для меня фасоном, это, видимо, в самом деле мышечная память тела. Не будем ей мешать. Где тут у меня вакса? Где и положено — на тумбочке возле двери. Вот и щетка, займёмся привычным делом — наводить блеск на ботинки. Критически оцениваю степень отражения, не на смотр, сойдет. Я готов. Не позавтракал, правда. На циферблате — шесть двадцать. Быстрее. Пять минут на чай и на выход. Позицию я выбрал еще вчера. Минуту постоял, согревая озябшие ладони горячим фаянсом чайной кружки, собираясь с силами и мыслями. Шесть двадцать пять. Вперёд, милый.
Под утро подморозило и довольно резкий ветер ощутимо забирался под пальто. А как элегантно придерживать шляпу? Чуть не сорвало порывом. Навстречу идет кто-то. Ага, вот так надо. Копирую движение и позицию руки на шляпе, нормально. Уфф… Движение плавно переходит в приветственное приподнимание головного убора. Вежливые они тут. Копирую и этот жест, запоминаю. Время — шесть тридцать восемь. Ускоряюсь. На чистеньких улицах появляется народ. Внимание. В любой момент кто-то может меня окликнуть. Собраннее. Еще собраннее. Иду в состоянии полного алерта, аналогичного готовности к огню с любого азимута. Улица плавно наплывает своим пасторальным пейзажем, двух, трехэтажные дома. Преобладают цвета от красного до коричневого. В основном добротная кирпичная кладка, нравится. Постройкам лет по тридцать-сорок. В основном ухожены, Центр недалеко, это обязывает. Уикиги-авеню совсем рядом, осторожно. Прохожу мимо магазина, мужская одежда и галантерея, его отпирает хлыщеватого вида субъект, при виде меня он преувеличенно вежливо раскланивается с ослепительной улыбкой.
— С добрым утром, мистер Гриффитс! Как поживаете?
Пульс на мгновение зашкалил, во рту пересохло. Спокойнее, ммать твою! Орин Шорт? Или нет? Ладно, не суть сейчас. Время.
— И вам доброго утра! Как идут дела, полагаю, неплохо?
Дать нейтральный узнавающий кивок, посмотреть на часы. Пальцы мелко дрожат, надеюсь, голос в порядке.
— Да, дела недурно идут, и вы давно к нам не заходили. Есть чем вас удивить…
— Обязательно, не премину обновить у вас пару галстуков.
— Оу, вы в самую точку, как раз пришли новые модели из Нью-Йорка.
— Отлично. А пока…
Вежливо приподнимаю шляпу только что освоенным жестом. И молча продолжаю путь, ускорив шаг. Выбился из графика. Это — Шорт, судя по реакции на слово «галстуки». Запомним его. Скользкий тип. Взгляд слишком масляный. Но может быть весьма полезен. Быстрее. Вдруг она выйдет раньше. Мало ли… Элм-стрит. Замедляюсь. Идет группа людей. Мне по ходу их движения, миную траверз окна Роберты под их прикрытием. Уфф… Теперь занять позицию за группой примеченных мной вчера деревьев и взять Роберту под сопровождение, когда она пройдет меня и отдалится метров на пятьдесят. Ждать, неспешно прохаживаясь, неподвижная фигура подозрительна. Пока в уме прогоним детали плана. Рискованно. Могут выгнать прямо сегодня, если Берта сорвётся. Если кто-то донесет… Тогда — план Б. Не хотелось бы. Ну где ты, маленькая… Хожу туда-сюда с плечом тридцать метров, не спеша. Осторожно поглядываю в сторону дома Берты. Не пропустить бы ее приближение… Есть! Со щелчком провернулся очередной пункт плана. Широкой циркуляцией ухожу за деревья и пропускаю ее вперед. Пока удаляется, рассматриваю. Пальтишко уже другое, явно даже не позапрошлого сезона. Шляпка простая, низко надвинутая. Серенькая такая шляпка. Идет бодро, судя по походке, настроение неплохое. Одежда старенькая, но все чистое, аккуратное. Умничка. Держись, все хорошо будет. И сегодня не подкачай. Пора. Начинаю движение. На улице уже неплохой поток людей, идут на работу. Потихоньку все мы продвигаемся к набережной и оттуда — к мосту через Могаук, в промзону. Держу между собой и Робертой человек восемь. Не отставай слишком уж, потеряешь — проблема. А это кто у нас? По дороге через мост Берта вливается в стайку щебечущих девчонок, это явно мой контингент. Слегка ускоряюсь, пользуясь скоплением народа, вокруг уже порядочно людей. И все они — с фабрики дядюшки. Готовься раскланиваться, Клайд. Улыбайся. Привычными легкими движениями уклоняюсь от столкновений и прорезаю толпу, стараясь не упустить Роберту и девушек. Мост позади. Теперь то, ради чего я затеял эту наружку сегодня — ночью я заметил четыре входа на фабрику. И как без Роберты определить правильный? Как свой цех найти? Ходить наугад и изображать амнезию или что я с тяжкого бодуна? А теперь я просто иду за Робертой прямо к цели. Прости… Так надо.
Однако солидная фабрика, спору нет. Все добротно построено, на годы и десятилетия. Потолки высокие, побелка, добротная мебель в тех помещениях, что удается рассмотреть по ходу. Шум многочисленных голосов добавляет атмосфере деловитой целеустремленной приподнятости. Приглядываюсь на предмет планов этажей на стенах. Ничего. Не доросли еще они, жаль. Жизнь никак не хочет облегчаться. И ладно. Нарастает низкий гул машин, помещения с мебелью потихоньку исчезли. Многие люди из толпы исчезли тоже, разойдясь по своим местам. Огромный цех. Ого… Ряды каких-то агрегатов, режущих, кроящих, штампующих. Понимать бы в этом хоть что-то… Роберта с девушками направляется к широким дверям в дальнем углу цеха, за ними угадывается еще одно обширное помещение. Слегка отстаю, пусть войдут первыми. Прикидываю пройденное расстояние, сопоставляю с длиной здания и понимаю, что мы пришли — дальше торцовая стена корпуса. Значит, большой цех Лигета и там — моя выгородка. Девчонки уже скрылись в дверях. Безотчетно замедляю шаг. Вижу картину… Вот Роберта зашла в отделение, села на свое место, посмотрела на мою конторку… Меня нет. И ее глаза гаснут, у губ залегает горькая складка. Меня нет. А когда приду, каким я буду? Таким, каким был ночью? Или все это просто очередная ложь? И снова сейчас увидит равнодушное лицо, глаза, смотрящие куда угодно, только не на нее… Губы, готовые произнести очередное ''подожди''… ''не сейчас''… ''был у дяди''… Губы, которые она только что целовала… Внезапно снова почувствовал мягкое теплое прикосновение, вкус… Почти четыре часа прошло, он не может столько оставаться, и она едва коснулась. Усмехнулся, медленно приближаясь к широкой двери, значит, может… Вдруг захотелось плюнуть на всех и вся, на все планы и сомнения, забыть про свои листы и списки… Зайти, взять ее за руку и просто забрать. Далеко-далеко. Я все ей расскажу, объясню, она поверит, поймет… Или развернется и уйдет. Двери передо мной. Захожу.
Меня встретило мощное стрекотание штук пятидесяти стационарных швейных машин и сосредоточенное молчание работающих за ними людей. А где мои сидят? Мы не шьем, мы воротнички маркируем. Окидываю территорию внешне рассеянным взглядом, не прекращая движения. Вот они, нашлись. С левой стороны — еще одно небольшое помещение, через распахнутый вход виднеются два длинных ряда столов и на них кипы воротничков. Мне туда.
И первое, что я вижу — широко распахнутые глаза Роберты. Вот она сосредоточенно маркирует. И вот она уже почувствовала мое приближение, и я как под прожектор попал. С трудом сохраняю бесстрастное лицо, солнышко, спокойнее, так нельзя. А тут надо здороваться со всеми или как? Лучше просто молча пройти в мою каморку, ее уже видно. Тем более, что все работают и особого внимания на меня никто не обращает. Прохожу мимо Роберты и кидаю ей на колени заранее свёрнутую и вложенную между пальцев записку. И быстро к себе, добрался. Не расслабляться. Пока никто не решил меня навестить, разобраться с системой учета и записями. Где что лежит. Что они тут, собственно, делают. Окидываю взглядом фронт работ. И ловлю лицо Роберты. Она прочла записку, вижу улыбку. Ловлю ее радостный взгляд и быстро коротко киваю, тоже улыбнувшись. Она глубоко вздохнула и снова опустила глаза, руки проворно замелькали над воротничками. Вот так, не подведи нас.