Когда миссис Мередит встретила Шейна на пороге своего номера, на ней был серый атласный халат, подчеркивающий ее стройную фигуру, распущенные курчавые волосы придавали ей более молодой вид. Сжав обеими руками ладонь детектива, она мягко потянула его за собой в комнату. Шейн не двинулся с места, глядя на нее, и в его серых глазах появилось странное и загадочное выражение. Склонив голову набок, она спросила:

— Почему вы на меня так смотрите?

— Просто я решил, что мне следует вас побаиваться, — грубовато ответил он.

Она еще крепче стиснула его руку своими мягкими ладонями.

— Что ж, приятно слышать. Каждая женщина втайне мечтает выглядеть обладательницей неотразимых чар. Кажется, именно это вы имели в виду, Майкл Шейн?

— Подозреваю, что, помимо всего прочего, вы еще и умны. Это лишний раз подтверждает, что мне следует как можно скорее выбраться отсюда, пока есть такая возможность.

— Но вы же не собираетесь этого делать?

— Вы правы, — кивнул он и подошел к низкому столику перед диваном, на котором стояли ведерко со льдом, бутылка бурбона, маленькая чашечка с чайной ложкой, два высоких бокала, наполненных колотым льдом, и широкая ваза с букетом мяты. Чашка была наполнена растертыми листьями мяты, залитыми какой-то тягучей жидкостью, судя по запаху — смесью бурбона и сахара.

Миссис Мередит уселась на диван.

— Это и есть то самое средство от головной боли, которое я вам так расхваливала. — Щедро плеснув в бокалы сладкой смеси, она долила их до краев неразбавленным виски и усмехнулась, заметив удивленное выражение на лице Шейна. — В этом заключается секрет настоящего мятного джулепа[7] — никогда не бойтесь, что переборщите с виски.

— И никаких соблазнительных поз, — пробормотал Шейн себе под нос.

Слегка нахмурившись, она украсила бокалы веточками мяты.

— Я не понимаю.

— Маленькая невинная шутка моей секретарши, — отмахнулся Шейн.

— Очень милая девушка, — сказала миссис Мередит, глядя на него в упор и протягивая бокал. — Уверена, что у нее в запасе масса всевозможных шуток. Боюсь только, что я ей не понравилась.

Шейн принюхался к запаху мяты, медленно глотнул сладковатого напитка и, откинувшись в глубоком кресле, вытянул ноги.

— Это единственный цивилизованный способ пить виски. Миссис Мередит, вы отлично умеете лечить головную боль.

— Спасибо, — кивнула она с таким видом, словно принимала его слова не как откровенную лесть, а как вполне заслуженную похвалу. — Кстати, у вас не возникло каких-нибудь идей насчет того, кто наградил вас этой головной болью?

— Означает ли это, что вы решили поверить в мою историю?

— Разумеется, у меня и в мыслях не было, что вы сами себя стукнули по голове в номере Джоэла Кросса. И мне все равно, кто обыскивал его номер — вы или кто-то другой. Но я абсолютно уверена, что ни вы, ни он не нашли там дневника.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Во-первых, так мне сказал Джоэл. Но я и без этого была уверена — хотя бы потому, что достаточно было взглянуть на него, когда он вошел, — он вел себя так, будто совершенно не волновался за дневник.

— Он сказал вам, где дневник?

— Нет. — Откинувшись на спинку дивана, она скрестила свои красивые ноги, отпила глоток джулепа и пристально посмотрела на Шейна поверх бокала.

— Или о том, что в дневнике? — продолжал настаивать он.

— Он вообще отказался обсуждать эту тему. Мистер Кросс показался мне совершенно несносным молодым человеком.

— А вы не объяснили ему, почему вас интересует этот дневник? Или почему вам так важно знать точное время смерти Альберта Хоули?

— Конечно нет. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.

— У вас не сложилось впечатления, что он знает или каким-то образом догадался, какое значение для вас имеет этот дневник?

— Об этом человеке очень трудно составить какое-то впечатление, — холодно парировала она. — Вы думаете, он знает?

— Скорее всего нет. Тем более если учесть, что условия завещания Эзры Хоули не предназначались для широкой огласки… И даже в этом случае, — задумчиво добавил он, — мало вероятно, чтобы многие знали, что вы все еще наследница Альберта, хотя развелись с ним незадолго до его призыва в армию.

— Наверное, — с безразличным видом согласилась Мэти Мередит.

— Разумеется, случай весьма нетипичный, — продолжал Шейн. — Честно говоря, именно это чертовски заинтересовало меня с самого начала. Это просто не имело смысла… по крайней мере, до сегодняшнего дня, но теперь…

— Да? — удивленно спросила она.

Шейн сделал еще один глоток.

— Я хотел сказать, что теперь я начинаю понимать, как такая женщина, как вы, могла с легкостью вертеть таким человеком, как Хоули.

— Альберт любил меня, — тихо сказала она.

— В этом-то все и дело. Этого достаточно для того, чтобы изменить завещание так, чтобы вы унаследовали все его состояние даже после того, как развелись с ним и снова вышли замуж.

— Альберт был очень щедрым человеком, — спокойно пояснила она. — У него больше не было никого, кому бы он хотел оставить деньги… А свою семью он ненавидел, — добавила она тем же ровным тоном.

— Как он относился к Леону Уоллесу?

Она осторожно наклонилась вперед, чтобы поставить бокал на стол, и Шейн заметил, что ее рука дрожит. Застыв в той же позе, она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и медленно спросила:

— А что вы знаете о Леоне Уоллесе?

— Не так уж много, Мэти. Он работал садовником в поместье Хоули, когда вы решили поехать в Рино и развестись с мужем. Я знаю, что он исчез вскоре после того, как написал своей жене довольно странное письмо, в которое были вложены десять тысяч наличными и в котором он просил ее не волноваться и не пытаться его разыскивать. Вдобавок каждые три месяца она получала еще по тысяче, но уже без сопроводительных писем, просто деньги в обычных конвертах, отправленных из Майами.

Она спокойно выдержала его взгляд.

— Однако, Майкл, вы даром времени не теряете.

— Я детектив, — напомнил он ей, точно так же, как вчера вечером Каннингему.

— Да, конечно, — пробормотала Мэти.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— На какой?

— Что вы знаете о Леоне Уоллесе?

— Сейчас гораздо больше, чем пару минут назад, — бесстрастно ответила она. — Я вообще ничего не знала о его странном исчезновении.

— Возможно. Но у меня сильное подозрение, что ваш бывший муж знал об этом все.

— Почему вы так думаете?

— Потому что вчера вечером Джаспер Грот позвонил миссис Уоллес по междугородному и сказал, что, если сегодня утром она приедет в Майами, он расскажет ей о муже.

— Понятно. Вы намекаете на то, что Альберт что-то рассказал ему о Леоне Уоллесе на спасательном плоту.

— И на то, что вчера вечером Грота убили, чтобы не дать ему встретиться с миссис Уоллес и заткнуть ему рот, — резко сказал Шейн.

Нахмурившись, она посмотрела на него и тряхнула головой.

— Вы намекаете, что его убил кто-то из Хоули… или кто-то нанятый ими, чтобы скрыть подлинную дату смерти Альберта?

— Кто знал, что эта дата имеет такое важное значение? — напористо спросил Шейн. — Судя по всему, они не знали условий завещания Эзры, пока им сегодня утром не зачитал Гастингс. Вы-то, конечно, их знали, — спокойно добавил он. — Иначе вы бы не рванули в Майами, чтобы заявить о своих правах на наследство.

— Думаю, они тоже были в курсе. В конце концов, мистер Гастингс — семейный адвокат Хоули.

— Мы несколько отвлеклись от Леона Уоллеса, — напомнил ей Шейн. — Насколько вы его знали, пока были замужем за Альбертом и жили там?

— Я пытаюсь вспомнить, но мне просто ничего не приходит в голову. — Она пожала плечами. — Только то, что в поместье был садовник, но это все.

Шейн подумал, что почти наверняка она лжет.

— Кстати, мистер Мередит приехал вместе с вами? — небрежно спросил он.

— Нет. — Она явно была обеспокоена столь неожиданным вопросом.

— Где вы живете?

— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.

— Чем занимается ваш муж? Как его зовут? Когда и где вы познакомились? Что он за человек? — продолжал обстреливать ее вопросами Шейн, сердито нахмурившись.

Не ответив ни на один из них, миссис Мередит взяла бокал и, спрятав лицо за листочками мяты, осушила его до дна.

— Мне нужны ответы на эти вопросы. — Шейн потянулся, продолжая сверлить ее взглядом. — Одного человека уже убили. Если я и дальше буду заниматься этим проклятым делом, то мне нужно знать, во что я ввязываюсь. Я не желаю рисковать своей головой.

Мэти вытащила сигарету из пачки на столе и закурила. Выпустив струю дыма, она томно откинулась на спинку дивана, положила ногу на ногу и посмотрела на него сквозь ресницы.

— Может быть, вы объясните, каким образом вы рискуете своей головой?

Шейн допил свой бокал, со стуком поставил его на столик, встал и начал расхаживать по комнате.

— Тем, что беру вас в клиенты. Тем, что пытаюсь доказать, что ваш бывший муж был еще жив, когда умер его дядя.

— А какое отношение к этому имеет моя личная жизнь?

— Пока еще не знаю. Но я не могу закрыть глаза на одно странное совпадение — таинственное исчезновение Леона Уоллеса произошло как раз в то время, когда вы уехали из Майами в Рино оформлять развод.

— Фамилия моего мужа — Мередит, а не Уоллес, — холодно отрезала она. — И зовут его Теодор, а не Леон. И уверяю вас, мистер Шейн, он никогда не работал садовником. Надеюсь, такой ответ вас устроит?

— Нет, — грубовато и нетерпеливо ответил Шейн. — Известны случаи, когда мужья исчезали и меняли фамилии перед тем, как… снова жениться и завести семью под вымышленным именем.

— Однако! — Она резко выпрямилась, с негодованием глядя на него. — Я и садовник!

— А что? Я никогда не видел Уоллеса, — прорычал Шейн, — но, насколько я понимаю, он был профессионалом своего дела! Может быть, он был писаным красавцем?! Что, по-вашему, женщины никогда не влюбляются в садовников своих мужей… или в шоферов, или в лакеев?

— Уж не думаете ли вы, что я дала ему десять тысяч долларов, чтобы успокоить его жену? — ледяным тоном поинтересовалась она. — Или Альберт заплатил мне, чтобы я могла развестись с ним и сбежать с его садовником?

— Понятия не имею, откуда взялись эти деньги. И тем не менее я по-прежнему настаиваю на том, чтобы увидеться с вашим нынешним мужем.

— Нет, Майкл, этого не будет! У вас с ним нет ничего общего. — Она облокотилась на валик дивана и соблазнительно улыбнулась. — Кстати, как ваша голова?

— Я о ней совсем забыл, — буркнул Шейн.

— Значит, мое лекарство подействовало, — промурлыкала она, похлопывая рукой по сиденью дивана. — Тогда почему бы вам не прекратить бегать по комнате, посмотреть на меня и представить что-нибудь куда более интересное, чем какое-то расследование. Садитесь поближе и позвольте мне запустить пальцы в ваши роскошные рыжие кудри, чтобы я сама могла выяснить, насколько вы отличаетесь от моего дорогого Теодора.

Шейн остановился у края дивана и с легкой усмешкой взглянул на нее.

— Не соблазняйте меня, Мэти.

— Почему? — Она дерзко посмотрела ему в глаза. — Вы мне нравитесь, Майкл. Я тоже могу вам нравиться. Налейте себе еще виски и присаживайтесь рядом.

Шейн вздохнул и неохотно покачал головой.

— Если я выпью еще хоть один бокал вашего зелья, то уже никогда не выйду из этой комнаты.

— А зачем вам уходить, Майкл?

— Я должен встретиться с одной дамой. В настоящий момент она ждет меня в моем отеле, и мне надо быть трезвым, чтобы справиться с ней.

— Еще одна дама? Дорогой мой, и это когда у вас есть я? — Кончик языка скользнул по ее розовым губам, ее глаза стали мягкими и завлекающими.

— В общем-то это тоже деловая встреча, — сказал Шейн.

— Разве удовольствие не важнее? Кроме того, ведь это я ваша клиентка. Вы еще не забыли?

— Дело в том, что эта дама ваша свояченица, — усмехнулся Шейн.

— Беатрис?! — изумленно выдохнула она. Произнеся имя, она презрительно скривилась, но тут же успокоилась и тихо засмеялась. — Вы и Беатрис! Господи Боже мой! Вы ее когда-нибудь видели?

— Сегодня утром в ее спальне у нас состоялась продолжительная беседа на личные темы, — стараясь сохранять серьезное выражение лица, ответил Шейн. — Все это сопровождалось распитием бутылки виски, которую она там прятала.

— Представляю, что это была за сцена.

— Вы правы.

— И этого оказалось достаточно, чтобы вы поехали к ней, а не остались со мной?

— Все дело в том, что именно она вчера вечером назначила Джасперу Гроту встречу у своего дома.

— Так это она его убила?

— Не знаю. Если не она, то не сомневаюсь, что она знает, кто это сделал. Надеюсь, мне удастся на какое-то время удержать ее от выпивки, и она мне все расскажет. Так что мне лучше успеть домой до того, как она выхлестает весь мой бар и вырубится.

Он повернулся, чтобы уйти, и как раз в этот момент кто-то постучал в дверь номера. Шейн остановился и повернулся к Мэти, вопросительно приподняв брови. Она удивленно пожала плечами и, покачав головой, одними губами прошептала:

— Я никого не жду. Откройте.

Шейн распахнул дверь и отступил назад, увидев на пороге Каннингема.

— Ого, какие у нас гости!

Глаза стюарда изумленно блеснули, когда он узнал Шейна. Переведя взгляд на Мэти, он пробормотал:

— А я не знал, что вы знакомы.

— Я просто пробегал мимо и решил заглянуть на минутку, — небрежно сказал Шейн и шагнул в сторону, жестом приглашая Каннингема войти. — Миссис Мередит как раз требуется очередной клиент, способный по достоинству оценить ее мятный джулеп. А мне пора.

Каннингем недоумевающе пожал плечами и вошел, не отводя глаз от Мэти, словно ожидая от нее какого-то сигнала, подсказывающего, что делать дальше.

— Очень мило с вашей стороны, мистер Каннингем, что вы решили зайти, — мягко сказала она. — С удовольствием смешаю вам один из моих фирменных коктейлей, которыми мистер Шейн решил пренебречь. Кроме того, ему не терпится поскорее затащить в постель мою бывшую свояченицу, которая ждет его не дождется.

— Уверен, что вам двоим найдется, о чем поговорить, — усмехнулся Шейн, делая шаг в коридор. — Как, впрочем, и мне с миссис Мини.

Его остановил голос Каннингема.

— Кое о чем я хотел поговорить и с вами. Я только что узнал, что этой ночью убили Джаспера.

Не выпуская дверную ручку, Шейн обернулся.

— Вас это удивило?

— Не особенно, — покачал головой Каннингем. — Я уже говорил вчера вечером: когда он не пришел на обед, я сразу подумал, что с ним что-то случилось. А где его дневник?

— Вам все еще не дает покоя этот дневник… Вам и миссис Мередит, и всему клану Хоули, и Гастингсу, и Симсу… а может быть, и Джоэлу Кроссу. — Шейн снова повернулся к двери, но застыл на месте, услышав телефонный звонок. Стоя спиной к двери и придерживая ее чуть приоткрытой, он прислушался к голосу Мэти:

— Алло?.. Мистера Шейна? Одну минуту, я сейчас посмотрю…

Он вернулся в комнату, и Мэти, пожав плечами, передала ему трубку.

— По-моему, это ваша обворожительная малютка-секретарша.

Шейн поднес трубку к уху.

— Да?

— Майкл, — быстро сказала Люси, — только что звонила женщина, которая представилась Беатрис Мини. На этот раз она не хихикала, а просила передать, что ждет тебя в твоем номере в отеле… и интересовалась, когда ты там появишься…

— Люси, перезвони, пожалуйста, миссис Мини, — насмешливо сказал Шейн, — и попроси ее постараться сделать так, чтобы ее кружевные трусики и бутылки в моем баре оставались нетронутыми. Скажи, что я еду, но по дороге мне надо завернуть в одно место. Если она останется трезвой еще минут двадцать, нам удастся побеседовать.

Шейн бросил трубку прежде, чем Люси успела отпустить какое-нибудь ядовитое замечание, поблагодарил Мэти и вышел из номера, на этот раз плотно прикрыв за собой дверь. Спустившись в вестибюль, он повернул у стойки портье налево и прошел по коридору до двери с табличкой «Личный кабинет». Коротко постучав, он вошел. За широким пустым столом, развалившись в кресле, сидел Курт Дэвис, куря сигарету в длинном мундштуке. Он совсем не походил на детектива отеля, но Шейн знал, что администрация фешенебельных гостиниц обычно добивается именно такого эффекта.

— Привет, Майкл, — поздоровался Дэвис. — Работаешь?

— Да вроде того. — Шейн придвинул стул и сел. — Слушай, ты не мог бы узнать для меня адрес миссис Мередит из 1200 А?

— Могу, но только тот, который она сама вписала в регистрационную книгу.

Шейн кивнул.

— Я и не жду, что это будет документ, заверенный нотариусом.

Дэвис нажал на кнопку селектора, что-то тихо проговорил в микрофон и посмотрел на Шейна.

— Есть какие-нибудь сведения о ней, которые могли бы нам пригодиться?

— Не думаю. — Шейн помедлил. — Ты можешь присмотреть за парнем, которого она сейчас развлекает в своем номере? Разумеется, помимо некоего Майкла Шейна.

— Конечно, — серьезно согласился Дэвис. — Она шлюха?

— Ничего похожего. Самое худшее, на что она способна, это напоить его в лежку своими мятными коктейлями. Она замешана в деле, над которым я сейчас работаю, но не знаю, насколько глубоко. Если что-нибудь выяснится, я дам знать.

— Да уж, Майкл, сделай одолжение, — сказал Дэвис и нажал на клавишу загудевшего селектора. — Да?

Шейн достал записную книжку и карандаш, под диктовку Дэвиса записал чикагский адрес Мередитов, поблагодарил его и, выйдя из кабинета, направился к телеграфу в вестибюле отеля, где сочинил послание на имя мистера Теодора Мередита, гласившее: «События принимают опасный оборот. Требуется твое немедленное присутствие. За мной следят. Срочно пришли ответ, но не в отель, а по…» Указав в качестве обратного адреса название своего отеля, Шейн подписался именем «Мэти» и заплатил наличными за срочную отправку. Войдя через двадцать минут в вестибюль своего отеля, он торопливо зашагал к лифтам, но портье махнул ему рукой, и он подошел к стойке.

— В чем дело, Дик?

— Мистер Шейн, я подумал, что вам будет приятно узнать, что в вашем номере вас дожидается дама, — с важным видом сказал портье. — Вы всегда говорили мне, что я могу впускать к вам клиентов подождать.

— Если они женского пола и хорошенькие, — согласился Шейн.

— Ну уж эта-то точно, — сказал клерк. — Полчаса назад она звонила вам в контору, а потом ей еще перезвонила мисс Гамильтон, так что все должно быть о’кей.

— Отлично, — кивнул Шейн, направляясь к лифтам, но внезапно остановился и повернул назад. — Да, Дик, возьмите себе на заметку. Сюда могут доставить телеграмму из Чикаго на имя миссис Теодор Мередит… или Мэти Мередит. На самом деле это для меня. Проследите, пожалуйста, чтобы ее доставили ко мне в номер.

— Обязательно, мистер Шейн. — Дик что-то записал на листке бумаги и с заговорщической улыбкой спросил: — Работаете над крупным делом?

— Очень может быть, — коротко ответил Шейн и вошел в лифт.

Лифтер нажал кнопку второго этажа и повернулся к нему.

— Мистер Шейн, минут десять назад какой-то джентльмен спрашивал номер вашей квартиры. Я сказал, что скорее всего вас нет дома, но он все равно вышел на втором этаже. Я не заметил, чтобы он спускался.

— Возможно, они развлекаются в моей квартире, — усмехнулся Шейн и вышел из лифта, на ходу доставая ключи и весело насвистывая.

Из щели под дверью пробивалась полоска света, Шейн постучал, подождал секунду и, не получив ответа, вставил ключ в замок и распахнул дверь. В самом центре ярко освещенной комнаты на полу лежало распростертое тело Беатрис Мини.