Едва Майкл Шейн — уже без галстука и с расстегнутым воротничком рубашки — опустился в мягкое кресло, намереваясь завершить вечер традиционной рюмочкой коньячка, как раздался телефонный звонок. Перед тем как ответить, он немного помедлил, сжав рюмку крепкими узловатыми пальцами, не спеша поднес ее ко рту, сделал большой глоток, раздраженно взъерошил свои непокорные рыжие волосы и только тогда буркнул в трубку:

— Алло.

Голос его секретарши Люси Гамильтон — обычно живой и энергичный — на этот раз звучал встревоженно.

— Майкл, ты еще не спишь?

— Почти. Вот допью и…

— Быстро допивай, — не дала ему договорить Люси, — и приезжай сюда. Я в «Босвик Армс» — это угловое здание напротив моего дома.

Шейн еще раз отхлебнул коньяка, поставил рюмку на столик и взял бокал с водой, в котором плавали кусочки льда.

— Да что стряслось, ангел мой?

— Я в четыреста четырнадцатом номере у миссис Грот. Мы немного с ней знакомы. Дело в том, что ее муж пропал, и она очень переживает. Майкл, мне кажется, тебе нужно приехать и самому поговорить с ней.

— Грот? — нахмурившись, переспросил Шейн. — А я его знаю? Вроде бы что-то знакомое…

— Ты, должно быть, читал о нем в газетах. Майкл, приезжай немедленно.

По ее голосу Шейн понял, что дело действительно серьезное.

— Буду минут через пятнадцать, — вздохнул он.

Детектив положил трубку и сердито уставился на нее, пытаясь вспомнить, что он мог прочесть в газете о мистере Гроте. Он был уверен, что слышал это имя. Вот только где? Пожав плечами, Шейн допил коньяк, запил его холодной водой, поднялся, на ходу застегивая воротничок рубашки, и пошел в спальню за галстуком, брошенным им здесь несколько минут назад. Через пять минут он уже выезжал на своей машине из гаража отеля, а еще через пять сворачивал на боковую улочку, на которой жила Люси, — между бульваром и западным берегом Бискайского залива. В глубине небольшого ярко освещенного вестибюля за конторкой лицом к коммутатору сидела немолодая седеющая женщина. Она даже не оглянулась на Шейна, когда он уверенно прошагал мимо нее к лифту, вошел в свободную кабину и нажал кнопку четвертого этажа. Лифт плавно двинулся вверх, и через несколько секунд Шейн оказался в застеленном коврами холле, из которого в разные стороны вели два длинных коридора. В начале каждого коридора на стене висели таблички с указателями номеров квартир. Скромное, но солидное здание, все продумано до мелочей, подумал Шейн, направляясь к квартире номер 414. Это приятное впечатление только усилилось, когда на его звонок дверь открыла Люси и провела его в большую, квадратную, со вкусом обставленную гостиную, пол которой от стены до стены покрывал пушистый серый ковер, в углу стояла софа и обитые к ней в тон стулья с высокими спинками — в общем-то стандартная, безликая обстановка, скрашиваемая лишь ощущавшейся атмосферой спокойствия и дружелюбия. Люси была одета в ту же светло-коричневую блузу и темную юбку, в которой Шейн видел ее днем в конторе, только ее каштановые кудри были слегка взъерошены, а на лице уже не было никакой косметики. Она порывисто положила руку Шейну на плечо.

— Спасибо, Майкл, что сразу же пришел, — сказала она и обернулась к невысокой женщине средних лет, стоявшей позади нее. — Миссис Грот, это Майкл Шейн. Она знает, что я у тебя работаю, Майкл, и часа полтора назад, когда она начала беспокоиться о своем муже, позвонила мне и попросила совета, что делать.

Прядки тронутых сединой волос выбивались из того, что — Шейн был в этом уверен — обычно представляло собой аккуратную гладкую прическу, а голубые глаза миссис Грот покраснели и даже за очками выглядели испуганными. На ней было черное шелковое платье, придававшее ей немного девичий вид.

— Я просила мисс Гамильтон не беспокоить вас, мистер Шейн, — начала она, нервно переплетая пухлые пальцы. — Мне известно, насколько вы занятой человек. Но она настаивала…

— Конечно, я настояла, — мягко перебила ее Люси.

Они прошли в глубь гостиной, и с кресла у противоположной стены поднялся молодой человек. У него были широкие плечи и квадратное лицо с самым глубоким загаром, какой только доводилось видеть Шейну. Молодой человек улыбнулся, и за полноватыми губами блеснул ряд ровных белых зубов. Тем не менее его серые глаза под кустистыми черными бровями, словно вытянутыми в прямую линию, оставались угрюмыми, и у детектива внезапно возникло ощущение, что, во-первых, этот человек сконфужен и, во-вторых, не испытывает ни малейшего восторга от его появления. Его недорогой серый костюм явно был куплен совсем недавно и слегка жал в плечах, коротковатые рукава пиджака приоткрывали костистые запястья крупных рук с толстыми тяжелыми пальцами. Светлые кожаные туфли и накрахмаленный воротничок белой рубашки тоже производили впечатление «только что из магазина». Его густые черные волосы были подстрижены под ежик от силы дня два назад, что было заметно по узкой светлой полоске на загорелой шее.

— Это мистер Каннингем, — представила его миссис Грот, и в тот же момент в голове Шейна что-то щелкнуло и все сразу встало на свои места.

Он подошел к молодому человеку и протянул ему руку.

— Теперь я все вспомнил. Вы и Джаспер Грот были единственными уцелевшими членами экипажа самолета, потерпевшего крушение над морем пару недель назад.

— Все правильно, — опустив глаза, пробормотал Каннингем. — Я был стюардом, а мистер Грот — вторым пилотом.

Он быстро пожал Шейну руку и тут же отпустил ее.

— Вам, должно быть, пришлось несладко, — заметил Шейн. — И все это время вы проболтались на плоту в открытом море?

— Все девять суток, пока нас не подобрали. — Каннингем с угрюмым видом отступил назад и снова сел в кресло.

Шейн вернулся к софе, сел рядом с Люси и достал из кармана пачку сигарет.

— Миссис Грот, вы сказали, что ваш муж пропал без вести. Когда и при каких обстоятельствах?

— «Пропал без вести» звучит слишком официально, мистер Шейн.

Она присела на краешек прямого жесткого стула и сняла очки, что придало ей еще более смущенный вид.

— Видите ли, это произошло… сегодня вечером. После всего этого кошмара, когда я почти смирилась с тем, что потеряла мистера Грота… это первый вечер после того, как Господь вернул его…

— У вас есть все основания для беспокойства, — мягко сказала Люси. — Майкл, он вышел в восемь часов, даже не сказав куда. Он должен был вернуться примерно через час. Кроме того, у него была назначена встреча с мистером Каннингемом — они собирались вместе поужинать, — но он так и не появился. Поэтому миссис Грот позвонила мне, и я посоветовала обратиться в полицию, но она не захотела.

— Дело в том, что… весь день Джаспер вел себя как-то странно, — нервно объяснила миссис Грот. — Все время молчал, был какой-то расстроенный и даже, можно сказать, подавленный. Он ждал, что после всей этой истории и газетной шумихи кто-нибудь из Хоули позвонит ему, и не отходил от телефона. Но сам звонить отказался, когда я заикнулась об этом. Только рассердился и сказал, что я просто не понимаю подобных людей.

— Хоули? — Шейн вопросительно приподнял брови и повернулся к Люси.

— Ты бы все понял, если бы внимательно читал «Ньюс». На этом самолете возвращалась домой из Европы группа солдат, и Альберт Хоули оказался единственным из них, кто вместе с мистером Гротом и мистером Каннингемом спаслись на плоту. Он… умер до того, как их нашли.

— Мы делали для него все, что могли, — вмешался Каннингем. — Джаспер ухаживал за ним, как за собственным сыном. Отдавал ему часть воды и продуктов из своей доли. Никто не может нас упрекнуть в его смерти.

Он поднял голову и с вызовом уставился на них, как будто отвечал на чье-то обвинение.

— Я совершенно уверена, что Джаспер делал для бедного мальчика все, что было в его силах! — возбужденно подхватила миссис Грот. — Они могли хотя бы из уважения к приличиям поблагодарить его и спросить о своем сыне. Он был потрясен, когда они не сделали этого.

— Хоули живут в Майами? — спросил Шейн у Люси.

Она кивнула.

— Они из семьи колонистов. Богатые, как и все, кто смог пробиться с самого начала. Они даже репортера отказались принять после того, как сегодня утром прилетели мистер Грот и мистер Каннингем и стало известно о смерти Альберта.

— И у вас нет никаких соображений, миссис Грот, куда отправился сегодня вечером ваш муж?

— Ни малейших. Как я уже говорила, он вел себя странно, и я не стала его ни о чем спрашивать. Его как будто что-то мучило, но он замкнулся в себе и ничего не стал объяснять. Сегодня днем Джаспер звонил по междугородному, но кому — понятия не имею. Я как раз вышла из кухни в гостиную, когда он заказывал разговор по телефону. И уже позже он, как мне показалось, принял какое-то решение и ушел, сказав, что вернется через час. — Она поджала губы и взглянула на часы, стоявшие на каминной полке. — Это было почти три часа назад.

Шейн наклонился вперед и затушил окурок в фарфоровой пепельнице.

— Он поехал на машине?

— У нас нет машины. В промежутках между полетами Джаспер обычно бывает дома, поэтому она нам в общем-то и не нужна.

Шейн пожал плечами.

— Я все-таки позвоню в полицию, — сказал он и поднялся, оглядываясь в поисках телефона.

Миссис Грот вскочила, испуганно глядя на него.

— В полицию? Вы думаете, что…

— Я ничего не думаю, миссис Грот, — заверил ее Шейн. — Просто у них есть список всех несчастных случаев.

Заметив телефонный аппарат на этажерке рядом с дверью, он подошел к нему, снял трубку и начал набирать номер, когда Каннингем внезапно сказал:

— Я знаю, с ним случилось что-то плохое. Я говорил об этом миссис Грот, когда Джаспер не пришел на ужин. Понимаете, мы еще тогда его запланировали. И днем и ночью на плоту мы воображали, что закажем в первый же вечер, как только доберемся до дома. Скажите об этом полицейским.

Шейн рассеянно кивнул, попросил к телефону сержанта Пайпера и продиктовал имя и адрес Грота. Выслушав ответ, он коротко поблагодарил и положил трубку.

— В их отчетах ничего такого нет. Миссис Грот, надеюсь, при нем были документы?

— Да, в бумажнике.

— Ну, мне, наверное, пора. — Каннингем неуверенно поднялся. — Миссис Грот, если Джаспер все-таки объявится, скажите ему, что я не мог больше ждать. А завтра я вам позвоню.

Он направился к двери, подобрав по пути коричневую фетровую шляпу, которую начал рассеянно вертеть в руках.

— Никак не могу отделаться от мысли, что все это может быть связано с тем дневником, который Джаспер вел, пока мы были на плоту. Один из репортеров как-то пронюхал о дневнике и прямо сегодня утром предложил опубликовать его в газете за кругленькую сумму. Миссис Грот, как вы думаете, это возможно?

— Я уверена, что Джаспер сказал бы мне об этом. Он рассказывал о дневнике и о том, какие деньги за него предлагал репортер… Но его это скорей позабавило. Он считает, что человек не имеет права брать деньги за подобные вещи, хоть я и говорила ему: почему бы и нет в конце концов?

— Вы считаете, он дорого стоит?

— Откуда я знаю? Я же его не читала. Кажется, он сказал, что сегодня утром отдал его тому репортеру. Я когда-то читала его старые дневники, но не думаю, что в них было что-то особенное.

— Ну да, — неопределенно пробурчал Каннингем. — Ладно, я пошел. Спокойной ночи, мистер Шейн и… мисс Гамильтон.

Открыв дверь, он бесшумно скользнул в коридор.

— Миссис Грот, что это за история с репортером и дневником вашего мужа? — спросил Шейн, как только за стюардом закрылась дверь.

— Господи, да я почти ничего не знаю. Джаспер был так возбужден, когда вернулся… Сказал, что его можно было бы напечатать и получить за это деньги. Наверное, он ждал, что репортер позвонит ему днем, но тот не позвонил. Потом он как будто потерял интерес к дневнику, все время думал об этих Хоули, которые даже и знать не хотели о своем сыне.

— Миссис Грот, а что это был за репортер?

— Не знаю. Вроде бы он говорил, что работает в «Дейли ньюс».

Шейн повернулся к Люси.

— Статья о спасении потерпевших крушение была подписана?

— Скорее всего нет. — Люси нахмурилась. — Почему бы тебе не спросить об этом у Рурка?

— Прямо сейчас и спрошу, — ответил Шейн и вернулся к телефону.

Он набрал номер, подождал и, покачав головой, положил трубку.

— Не знаю, что еще можно сделать, миссис Грот. Если до утра от вашего мужа не будет никаких известий, позвоните мне в контору, и я сделаю все, что в моих силах. Люси, ты собираешься домой?

— Да… наверное, — неуверенно произнесла она. — Если только миссис Грот не захочет, чтобы я осталась.

— Господи, конечно нет. — Миссис Грот опять нацепила на нос очки и твердо сказала: — У меня сейчас такое чувство, что все это буря в стакане воды. Не стоило мне так нервничать. Думаю, и Джаспер не будет в восторге, что мы звонили в полицию, да и от всего остального. Идите и ложитесь спать, — обратилась она к Люси настоятельным тоном, провожая их до дверей. — И я очень, очень вам благодарна, мистер Шейн, что вы пришли и поговорили со мной. Так или иначе, но вы меня совершенно успокоили.

— По-моему, завтра утром у вас будет достаточно времени для беспокойства, — заверил ее Шейн. — А сейчас думайте лишь о том, чтобы он вернулся домой в целости и сохранности после такой ужасной передряги.

Он решительно взял Люси под руку, и они подошли к лифту. Взглянув на его суровое лицо, Люси вздохнула.

— Майкл, ты думаешь, мне не надо было тебе звонить по такому поводу?

Шейн нажал кнопку лифта.

— Конечно, надо было, мой ангел.

Подошел лифт, и Шейн, открыв дверь, пропустил Люси вперед.

— А этот Каннингем забавно на меня среагировал, — заметил он.

— Он напуган до смерти, — уверенно ответила она.

— Как близко ты знакома с Джаспером Гротом?

— Шапочно — просто здороваемся при встрече. Я случайно познакомилась с миссис Грот пару лет назад… Они тогда только переехали в этот дом. Поэтому она и позвонила мне, когда оказалась в таком положении.

Лифт остановился, и они вышли. Когда они проходили мимо коммутатора, седоволосая женщина-оператор обернулась и вопросительно посмотрела на них. Шейн остановился перед конторкой и, опершись ладонями на ее поверхность, спросил:

— Вы храните записи о междугородных звонках?

— Если звонили отсюда, то… да. — Ее усталые глаза удивленно посмотрели на детектива.

— Полицейское расследование, — отрывисто сказал он, открыв свой бумажник и мельком дав ей взглянуть на удостоверение частного детектива. — Сегодня во второй половине дня мистер Грот из четыреста четырнадцатой звонил в другой город. Вы можете сказать — кому и куда?

— Полиция? — переспросила она. — Хорошо, я… одну минуту. — Открыв ящик стола, она достала папку и открыла ее. — Это личный звонок миссис Леон Уоллес в Литтлборо.

Шейн облокотился на конторку и закурил.

— Я понимаю, что это не общественный телефон, но… не могли бы вы заказать разговор с миссис Уоллес, если я его оплачу?

— Телефонная кабина в углу, — чопорно ответила она.

Шейн поблагодарил и, сняв трубку, попросил телефонистку соединить его с номером миссис Уоллес в Литтлборо. К телефону никто не подходил, и он, отменив заказ, вышел из кабины, задумчиво потягивая себя за мочку левого уха. Люси, до этого сидевшая в кресле у входа, вскочила и вцепилась в его руку, когда он подошел к двери.

— Майкл, какое отношение к этому имеет какая-то миссис Уоллес из Литтлборо?

— Черт возьми, понятия не имею, — усмехнулся он. — Я даже не знаю, где находится этот самый Литтлборо.

— Это фермерский городок примерно в сотне миль от Майами.

Они вместе вышли на улицу, и Люси неуверенно произнесла:

— Наверное, я все-таки сделала глупость, что тебя побеспокоила. Но миссис Грот была взволнована… и, как и большинство жителей Майами, она абсолютно уверена, что некий рыжий верзила по имени Майкл Шейн знает ответы на все вопросы.

Шейн улыбнулся, опустив глаза на поблескивавшие в лунном свете каштановые кудри своей спутницы, и развернул ее к себе лицом.

— Я провожу тебя, а потом вернусь сюда за машиной. Никаких глупостей ты не делала, ангел мой. Представь себе человека, который только-только спасся после того, как десять или даже больше дней боролся за свою жизнь на плоту в открытом море… и в первый же вечер, когда он возвращается к своей любящей жене, уходит из дома и пропадает. Не стоит, конечно, паниковать, но все-таки для этого должны быть веские причины.

Когда они оказались напротив большого современного здания, в котором жила Люси, и ступили на мостовую, чтобы перейти улицу, Шейн осторожно наклонился к ее уху и прошептал:

— Не оглядывайся, за нами следят.

Он почувствовал, как она внутренне напряглась, но продолжала так же спокойно идти рядом.

— С какой стороны, Майкл? И кто?

— Сзади. А кто — я выясню позже, сначала провожу тебя до подъезда. Не забудь запереться на ночь.

Как только они перешли улицу и остановились у подъезда, Шейн сказал своим нормальным голосом:

— По делу Грота, Люси, мы сегодня больше ничего сделать не сможем. Если к утру он не объявится, завтра начнем раскручивать это дело на полную катушку. Ключ достала?

Стоя рядом с Шейном на верхних ступеньках крыльца, она открыла входную дверь, ведущую в небольшой вестибюль с почтовыми ящиками по обеим сторонам, и, положив руки ему на плечи, прижалась к нему, подняв лицо, освещенное тусклым лунным светом. Он поцеловал ее, и через мгновение она отстранилась и одними губами прошептала:

— Майкл, будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — ответил он и, легонько подтолкнув ее в вестибюль, захлопнул за ней дверь.