«Тропикал Армс» очень старый, по-видимому разоряющийся, отель находился между лавочкой деликатесов и винным погребком. Когда Шейн подкатил к отелю, погребок был еще открыт. Войдя, Шейн увидел огромный пустой вестибюль с грязными украшениями и увядшими пальмами.

Единственным освещением служила маленькая лампочка над столиком дежурного, однако самого портье не было. Написанная от руки записка около звонка гласила: «Звоните».

Шейн резко нажал на кнопку, и громкое металлическое «пинг» эхом отозвалось в пустом вестибюле. Никто не отозвался. Шейн продолжал звонить до тех пор, пока не показался какой-то толстый без пиджака мужчина. От него несло джином. Облизнув толстые губы, мужчина облокотился о стол и проворчал:

— Я слышал вас с первого звонка. Нет никакой необходимости будить всех гостей, мистер.

Шейн оставил упрек без ответа и сразу приступил к делу.

— У вас остановилась мисс Польсон?

— Нет, сэр. — Толстяк покачал головой.

— А мистер Польсон? Берт?

— Да, мистер Польсон есть.

— Когда он приехал?

— Сегодня вечером. Не больше часа тому назад.

— Номер его комнаты?

— Вот что, мистер. Вы что, хотите поговорить с мистером Польсоном?

— Какой номер? — Голос Шейна скрежетал, как напильник по стали.

— Двести десять. Но предупреждаю вас, мистер…

Шейн, не слушая его, повернулся, миновал лифт и, перепрыгивая через несколько ступенек, помчался наверх.

Поднявшись на два марша, он нашел номер 210, громко постучал и нажал на дверную ручку. Дверь была заперта. Шейн достал связку ключей, подобрал ключ и открыл дверь. Он оказался в ярко освещенной спальне. На полу возле кровати, скорчившись, лежал мужчина.

Рядом с ним валялось оружие армейского образца. Запаха пороха в комнате не чувствовалось.

Шейн закрыл дверь, подошел к человеку и взглянул на него. Щеку человека пересекал шрам. Рот у него был открыт, из него вырывалось тяжелое, хриплое дыхание. Около правой руки стояла пинтовая бутылка виски, на три четверти опорожненная.

Шейн нагнулся и грубо потряс парня за плечо.

— Эй, Польсон! Проснитесь! Польсон! — кричал он ему в ухо.

Реакции не последовало. Шейн немного отступил и изо всех сил дал пьяному пинка в зад. Опять никакой реакции.

Тяжело вздохнув, Шейн пошел в ванную комнату и включил свет. Потом он притащил Польсона, положил его в ванну и включил душ. Он повернул головку душа так, чтобы вода била Польсону прямо в лицо.

Польсон стонал, дергался, ворочался. Наконец он сел и широко раскрыл глаза.

— Я тону. Эй, выключите воду, слышите?

Шейн завернул кран и, схватив Польсона за шиворот, приподнял его и принялся бить по щекам.

Польсон закричал от неожиданности и боли, потом начал ругаться и вырываться. Шейн отпустил его и немного отступил назад.

Польсон, стоя на четвереньках с безумным блеском в глазах, открывал и закрывал рот, тяжело дыша.

Шейн нагнулся и снова похлопал его по щекам.

— Вы слышите меня, Польсон? Вы понимаете, что я говорю?

— Мне холодно! Я замерз!

— К черту все это! Попробуйте встать!

Шейн схватил Польсона за руки и попытался поднять. Наконец тот встал на ноги.

Шейн вытащил его из ванной, толкнул в спальню и посадил. Безумное выражение постепенно исчезло из глаз Польсона и сменилось страхом.

Шейн взял бутылку виски, поднес ее к открытому рту Польсона и приказал:

— Пейте!

Польсон сделал два глотка, закашлялся и беспомощно посмотрел на Шейна.

— Вы Шейн? — Голос у него был хриплый, но вполне осмысленный. — Где Нелли?

— Мы это узнаем, если вы ответите мне на несколько вопросов. — Шейн поднял с пола автомат. — И не пытайтесь ломаться, — проговорил он. — Иначе я прострелю вас насквозь. Теперь слушайте. Приехав из Детройта в Джэксонвилл, вы обнаружили, что ваша сестра уехала. Так?

Польсон кивнул.

— Тогда вы стали все пронюхивать и узнали, что ваша сестра занимается баджер-геймом с парнем, которого она выдавала за своего брата. Верно?

Польсон опять кивнул. Затем протянул руку к бутылке. Он поднес бутылку ко рту, осушил ее до дна, закрыл лицо руками и с горечью сказал:

— Это я виноват. Во всем виноват только я. Я не должен был оставлять ее одну…

— А ну заткнись и слушай меня внимательно. В Джэксонвилле она жила с каким-то мужчиной, которого выдавала за своего брата. Кто этот человек?

— Не знаю. Я ничего не знаю. — Польсон раскачивался из стороны в сторону. — Я нанял сыщика, чтобы разыскать ее. Потом поехал сюда…

— И по дороге попали в аварию. Ваши очки разбились, — дополнил его Шейн. — Вы узнали номер комнаты вашей сестры в отеле «Эдельвейс» и сразу поднялись наверх. В это время из комнаты Нелли выбежала блондинка. Вы подумали, что это Нелли. И она боится с вами встретиться из-за всего, что она вам наговорила. Было темно, вы были без очков, и вы не узнали девушку.

— Это была Нелли, — упрямо настаивал Польсон. — Я же вам говорил…

— Я не знаю, что вы мне говорили, — оборвал его Шейн. — Если бы вы с самого начала были откровенны и сказали мне, что человек, с которым она живет в Джэксонвилле, не ее брат, тогда многого могло бы не произойти. И девушка, которую убили, осталась бы жива.

— Нелли? — Польсон съежился от этих слов. — Вы хотите сказать, что она умерла? Моя сестренка?

— Откровенно говоря, я не знаю, кто умер. Но я непременно узнаю. Ну-ка, вставайте. Поедем в полицейское управление.

— Я не могу встать, — простонал Польсон, снова сползая на пол. — Меня тошнит.

— Ну так пойдите в ванную и пусть вас стошнит. — Шейн немного отступил и дал ему ботинком под ребро.

Польсон застонал, и его вырвало прямо на пол.

Шейн подождал, пока все это кончится, нагнулся, схватил его за ворот, потащил по комнате и вытащил за дверь.

Они вышли, оставив за собой лужу рвоты.