После разговора с Люси Шейн положил трубку и принялся расхаживать по комнате, сердито ероша волосы.

— Давайте-ка попробуем все же найти смысл во всей этой истории. Сначала установим, что нам известно к настоящему моменту.

Он остановился и, называя пункт за пунктом, стал загибать пальцы.

— Первое. Человек, который назвался Бертом Польсоном и у которого находится бумажник с удостоверением на имя Польсона, — этот человек не Польсон. Он не подходит под описание, присланное из Джэксонвилла, хотя и всячески старается выдать себя за Берта Польсона. Ему, очевидно, неизвестно, что брат Нелли все время жил с ней в Джэксонвилле. Иначе он не стал бы рассказывать, что работает в Детройте и только две недели назад приехал в Джэксонвилл, вызванный телеграммой Нелли.

Майкл вопросительно посмотрел на Джентри и Рурка.

— Так для чего же, черт возьми, он мне это сказал? Если ему что-то известно о неприятностях Нелли в Джэксонвилле, то почему он не нанял частного сыщика, чтобы разыскать ее? Предположим, что ему известно о том, что Нелли вместе со своим братом занималась баджер-геймом. Но в этом случае его заявление о том, что он жил в Детройте, могло только помешать ему выдавать себя за ее брата. Верно? Так почему же он все-таки сказал, что работает в Детройте.

— Это ты нам скажи, Майкл, — весело ответил Уилл Джентри. — Это, так сказать, твой человек, мы о нем узнали от тебя.

Шейн продолжал:

— Ну, хорошо. Одно нам известно совершенно определенно: он не Польсон. А теперь давайте посмотрим, что нам известно о Нелли Польсон.

Совершенно очевидно, что она не лгала, когда говорила, что в отеле «Эдельвейс» очень испугалась какого-то мужчину, который не является ее братом. И в этом рассказы Нелли и ее мнимого брата сходятся, чего нельзя сказать об их версиях о родстве.

А что вы скажете насчет того, что она видела труп? Труп брата с перерезанным горлом?

— Труп, которого там не оказалось, — вмешался Рурк.

— Да. Но тем не менее у нас есть подтверждение, что она действительно звонила на коммутатор и заявила, что в номере труп. По крайней мере, кто-то звонил из 360-го номера. Часть ее рассказа Оливер Паттон подтверждает полностью. Так зачем же ей нести бред сумасшедшего, если вообще никакого трупа не было?

— По-моему, дело в словах, которые ты только что употребил, — спокойно сказал Джентри. — «Бред сумасшедшего». Если девчонка действительно свихнулась, смешно искать мотивы в ее поступках и словах.

— Но, черт возьми, Уилл, я не верю, что девчонка сумасшедшая. Перепуганная — да. Истеричка — да. Но я разговаривал с ней в течение по крайней мере десяти минут, и ее поведение было именно таким, каким оно должно быть у девушек, только что переживших подобное приключение.

— Но ты не доктор, Майкл, — нетерпеливо перебил его Джентри. — Откуда ты знаешь, как ведет себя сумасшедшая? Давай-ка начнем розыск их обоих. Садись и опиши как можно подробнее их внешность. Я передам по радио всем полицейским машинам.

Шейн пожал плечами, сел, взял листок бумаги, написал на нем что-то и передал его Джентри. То, что девушка находилась сейчас в полной безопасности у Люси, он считал своим главным козырем в этой игре. Ему не хотелось, чтобы ее сейчас поймали и начали допрашивать, но он не возражал против того, чтобы ее приметы были переданы всем полицейским машинам — все равно ведь ее не поймают. Зато ему очень хотелось, чтобы полиция поймала человека со шрамом.

Уилл Джентри зачитал описание примет по внутренней связи и уже собирался выключить ее, как вдруг сказал:

— Да, пожалуйста, я слушаю.

Говорили из приемной управления.

— Только что получено сообщение: в заливе найден труп мужчины. Перерезано горло. На пристань послана служебная машина, чтобы отправить труп в морг. О трупе сообщил неизвестный мужчина, приплывший на лодке.

Трое работников уголовной полиции, находившиеся в кабинете Джентри, ошеломленные, долгое время хранили молчание.

Затем Шейн спросил:

— Окна отеля «Эдельвейс» выходят на залив?

— Отель прямо-таки возвышается над заливом.

Шейн встал, встали и остальные. Майкл сказал:

— Если одна из комнат — 316 или 360 — выходят на залив…

— Да, пожалуй, нам пора заглянуть в «Эдельвейс». В морг мы поедем потом.

Все вместе они вышли из кабинета. Джентри пошел несколько быстрее, чтобы разыскать свою машину. Рурк и Шейн вышли через боковой вход и вместе поехали на «хадсоне» Шейна.

В «Эдельвейс» они приехали буквально через две-три минуты. Едва Шейн остановил машину у входа в отель, рядом встала машина Джентри с двумя полицейскими в форме.

Они вошли в отель одновременно, и дежурный портье Дик узнал мощную фигуру начальника полиции города Майами. Он что-то шепнул Эвелин, и, когда трое подошли к столу дежурного, Дик радостно приветствовал их:

— Добрый вечер! Вы, вероятно, желаете видеть мистера Паттона? Он сейчас подойдет.

Джентри кивнул и спросил, какие из двух комнат третьего этажа выходят на залив — 360 или 316?

— 316, господин начальник. А 360…

— Это не важно. — Джентри не скрывал удовлетворения.

Из-за угла коридора показался спешащий отельный детектив Оливер Паттон.

— Добрый вечер, Олли. — Джентри пожал руку. — Ты знаком с Шейном и Тимом Рурком?

— Конечно. — Паттон кивнул репортеру и сыщику. — Я тут пытался позвонить тебе, Майкл. Ты просил сообщить, если мне удастся узнать что-нибудь новое о Польсон.

— Да. Ну и что?

— Приходил ее брат и спрашивал ее. Огромный парень со шрамом на лице. Он заявил, что приехал из Джэксонвилла. А она будто бы должна была его ожидать. Так как дома ее не оказалось, он попросил разрешения подождать ее, но только в комнате. И вот что интересно. Как только я предложил ему войти в номер мисс Польсон вместе со мной, он вдруг передумал и решил не ждать ее. И под довольно смешным предлогом смылся, сказав, что скоро вернется.

— Интересно, — отозвался Джентри. — Ну-ка, давайте поднимемся наверх и осмотрим комнату, в которой вы прячете труп, Олли.

Когда они все вместе поднимались на лифте, Паттон печально произнес:

— Надеюсь, вы меня не осуждаете за то, что я не сообщил в полицию обо всей этой сумасшедшей истории, начальник? По правде говоря, мы даже не были уверены, в какой комнате искать труп. А так как при проверке ни в той, ни в другой комнате трупа не оказалось…

— Труп был в триста шестнадцатом номере, Оливер. Мисс Польсон мне все объяснила насчет путаницы с номерами комнат, — перебил его Шейн. — Труп своего брата она увидела в триста шестнадцатом, а звонила из другого номера. Дверь в триста шестидесятую комнату была открыта, и она воспользовалась случаем и позвонила оттуда. А когда через несколько минут вернулась в свой номер, труп исчез.

— Труп ее брата? — Паттон был крайне озадачен. — Но я же говорю вам, он приходил сюда и искал ее.

— Это не ее брат, — сказал Джентри, — приметы брата мы получили из Джэксонвилла.

— Но у него масса документов, удостоверявших его личность, — не сдавался Паттон. — Я заставил его предъявить их, когда он просил разрешения впустить его в комнату мисс Польсон.

Когда они шли по полуосвещенному коридору, Паттон сказал задумчиво:

— Может быть, именно в этом и кроется разгадка. Он ведь заявил, что приехал только что из Джэксонвилла, а лифтер клянется, что он уже бывал у нас. Или несколько раньше, или в тот же вечер.

— Да, кажется, мы начинаем подходить к разгадке, — согласился Шейн.

— Он был здесь около половины десятого вечера, то есть именно в тот момент, когда исчез труп.

Паттон остановился перед комнатой номер 316 и, предварительно постучав, открыл дверь своим ключом. Войдя в комнату, он зажег верхний свет и слегка отступил.

— Вот, пожалуйста, — сказал он. — Посмотрим, удастся ли нам найти труп.

Все трое вошли. Внимание всех привлекла аккуратно застланная кровать, стоявшая в простенке, между двумя закрытыми окнами. Чтобы открыть окна, нужно было залезть на кровать или отодвинуть ее от стены. Джентри, подойдя к задней спинке кровати, обратился к Шейну:

— Ну-ка, возьмись за другую спинку. Давай немного отодвинем кровать. Только не трогай постель. А что, Олли, окна и тогда были закрыты, когда ты входил?

— Да, я хорошо помню это, потому что было очень душно. Большинство постояльцев держат окна раскрытыми настежь.

Слегка покряхтывая, Джентри с Шейном отодвинули кровать примерно на два фута к центру комнаты. Потом оба они подошли к окнам и внимательно осмотрели, не дотрагиваясь, однако, до них… Сквозь оконные стекла виднелись огоньки примерно полудюжины яхт, стоявших в бухте.

Окна были самые обыкновенные, их можно было поднимать и опускать. Снаружи они закрывались решетчатыми ставнями, запиравшимися изнутри на крюки. Обе ставни были заперты. Трудно было определить, отпирались они недавно или нет.

Заглянув вниз, насколько это было возможно, не отпирая окон, они увидели белые барашки на воде. Волны с легким шумом разбивались о камни как раз под самыми окнами.

Джентри отошел от окна.

— Никто ни до чего не дотрагивайтесь. Олли, запри эту комнату и никого не впускай, пока не придут мои мальчики. Ты до чего-нибудь дотрагивался здесь в первый раз? Может, поправлял кровать или еще чего-нибудь?

— Ни до чего не дотрагивался, Уилл. Я только заглянул в ванную комнату, в шкаф и под кровать, чтобы убедиться, что здесь нет никакого трупа.

— А вода действительно вплотную подходит к зданию? — спросил Джентри. — Если из окна выбросить труп, не может ли он оказаться на песке?

— Только во время отлива. Тогда открывается песчаная полоса футов в десять. А в девять часов вечера была самая высокая точка прилива. Спустимся теперь вниз?

Направляясь к открытой двери, Джентри кивнул.

— Пожалуй, это все, что мы могли сделать здесь, Олли. Я пришлю сюда парня подежурить, пока не придут работники нашего управления. И к твоему сведению, Олли. Всем полицейским машинам отдано по радио распоряжение задержать Нелли Польсон и парня со шрамом на лице, имеющего при себе бумажник ее брата. Я поставил двух ребят внизу на случай, если они появятся здесь.

— Вы, конечно, делайте все, что нужно, шеф… У вас есть основания полагать, что в этой комнате был действительно убит человек? И что его труп был выброшен в залив через окно?

— В данный момент я в этом абсолютно уверен. Но пока я тебя ни в чем не упрекаю. Пока. И предупреждаю: держи руки чистыми. Не вздумай скрывать от нас, если случится что-нибудь не совсем обычное. Твоя работа — это одно, а обвинение в сокрытии преступления — нечто совсем другое.

Выйдя из отеля, Рурк и Шейн опять сели в машину Шейна, а Джентри задержался, чтобы организовать дежурство двух человек у комнаты номер 316, а также чтобы переговорить по радио с полицейскими машинами.

Шейн медленно усаживался за руль. Рурк плюхнулся рядом с ним, закурил сигарету и впервые с тех пор, как они пришли в отель, заговорил:

— Ну, что ты на это скажешь?

Согнувшись над рулем, Шейн проворчал:

— Прежде чем высказать соображения, давай посмотрим, что нас ожидает в морге. Ты знаешь об этом деле ровно столько, сколько и я. Я ведь ничего не скрыл от Уилла.

— С одной только разницей: ты лично разговаривал с девушкой, а мы — нет! Если она действительно не сумасшедшая…

— А разве ты сам не убеждаешься все больше и больше, что это так? — спросил Шейн. — Раньше нам казалось бредом сумасшедшего ее заявление о том, что она видела своего брата с перерезанным горлом. Особенно на фоне того, что появился человек со шрамом, утверждающий, что он брат Нелли Польсон. А вот теперь, после того как в заливе выловлен труп мужчины с перерезанным горлом, весьма возможным окажется то, что этот труп выбросили из окна комнаты номер 316, когда Нелли Польсон бегала звонить.

— А кто выбросил труп? Человек со шрамом?

— Весьма логично предположить, что это именно он, черт возьми. Но точно и сам не знаю. Если он действительно убийца и знает, что Нелли — единственный человек, который видел труп, у него есть все основания, мотив, так сказать, разыскивать ее. Сначала он пытался уверить меня в том, что Нелли — сумасшедшая. А потом захотел наложить на нее свою лапу.

Ведь что могло получиться, если бы не было ее свидетельских показаний насчет трупа брата? Тело унесло бы далеко в океан, и его никто никогда не нашел бы. А если бы и нашли, то нескоро. Труп к тому времени уже стал бы неузнаваемым.

— Да. И этим можно объяснить то, что у него бумажник Берта Польсона. А что ты думаешь насчет «Рони Плаца», о котором тебе говорила девушка? Почему она сказала, что остановилась там?

— Вот это один из вопросов, который я выясню при нашем следующем свидании, — ответил Шейн.

Он сбавил скорость — они приближались к зданию морга. Над входом горели две лампочки.

Джентри еще не подъехал. Им открыл ночной дежурный — маленький человечек с дыркой вместо передних зубов, которая так и зияла, когда он улыбался. Доктор Мартин, полицейский хирург, стоял около стола дежурного. Он недовольно нахмурился, увидев, что они приехали без Джентри.

— Где же Уилл? Я думал, что он лично занимается этим делом.

— Он скоро подъедет, — ответил Шейн. — Вы уже осмотрели труп, выловленный в заливе, док?

Мартин кивнул.

— Там, собственно, и нечего было осматривать.

— Перерезано горло?

— Как у заколотой на бойне свиньи. — Доктор ребром ладони провел по горлу слева направо.

— Документы были?

— Целая куча. Бумажник буквально набит ими. Но денег — ни цента.

К моргу подошла еще одна машина, и доктор поверх плеча Шейна посмотрел на входную дверь. Хлопнула дверца машины. Вошел Джентри и поздоровался с доктором и дежурным.

— Осмотр окончили, док?

— Только поверхностный. Горло перерезано очень острым ножом или бритвой. В воду он попал вскоре после смерти.

— Много крови потерял?

— Массу.

— Вот Уилл интересуется, — вмешался Шейн, — могли ли его так обработать в комнате отеля, а потом выбросить в окно, не оставив при этом следов крови?

Мартин задумался.

— Вероятно, кровь брызнула фонтаном. Но если держать наготове подушку и одеяло и быстро приложить их к ране, кровь полностью впитается в подушку, не оставив никаких следов.

— Или вместо подушки можно, например, использовать пиджак?

— Да, конечно, и пиджак тоже. Между прочим, пиджака на нем не было. Он был в одной сорочке.

— Удостоверение личности было?

Дежурный выдвинул ящик стола и, вытащив огромный конверт, передал его начальнику.

Тот вскрыл конверт и достал из него довольно дорогой бумажник, насквозь пропитанный водой. В нем было два счета из довольно известного отеля в Нью-Йорке и страховое свидетельство.

Все на имя Чарльза Бернса. А на страховом свидетельстве был и адрес: Ист, Шестьдесят третья улица, Нью-Йорк-Сити.

— Вот все, что мы у него нашли, — сказал Мартин. — Ни доллара в бумажнике. Он еще молод — от 30 до 35 лет. Здоров. Никаких особых примет. Рост примерно 5 футов 10 дюймов, вес около 150 фунтов до того, как вытекла вся кровь. Что вас еще интересует, Уилл?

— Что вы сказали? — рассеянно пробормотал Джентри. — 5 футов 10 дюймов? 150 фунтов? А?.. Ах да. Спасибо, доктор. Пока ничего не нужно. Если что понадобится, вызовем. Так, Майкл, — продолжал он что-то осмысливать, — тебе ничего не напоминают эти цифры?

— Ничего, за исключением данных о Берте Польсоне, полученных нами сегодня вечером из полиции Джэксонвилла. — Серые глаза Шейна ярко заблестели. — Ну-ка, пойдем взглянем на него.

Дежурный быстро вскочил и повел всех троих к двери, ведущей вниз. На лестнице их охватил влажный холод. Хотя мертвецкая была оснащена современной вентиляцией, все же, казалось, квадратная комната хранила запах всех трупов, которые перебывали здесь в течение нескольких лет.

Посреди комнаты стояли два оцинкованных стола, сверху ярко освещенные лампами. Вдоль стен тянулись огромные шкафы с выдвигающимися ящиками.

Дежурный подошел к левому нижнему ящику и, выдвинув платформу на роликах, откинул белую простыню. Взору присутствующих предстал нагой труп мужчины.

Лицо у него было белое как мел — гораздо белее, чем лицо у обычного трупа. Глаза закрыты, а рот оскален в страшной усмешке. Черты лица спокойные. Вероятно, при жизни это был красивый человек. На шее зияла огромная рана. Ровные, произведенные одним убийственным движением края раны теперь съежились от воды.

Все молча смотрели на тело. Наконец Джентри проговорил:

— Интересно, это действительно Чарльз Бернс из Нью-Йорка?

— А почему бы не Берт Польсон из Джэксонвилла? — быстро спросил Рурк. — Приметы полностью совпадают. И это не противоречит рассказу девушки. Что, если человек со шрамом перерезал ему горло и обменялся бумажниками? Тогда все легко объясняется, Майкл. Тогда девушка действительно видела своего брата убитым. Она ведь, кажется, говорила тебе, что под голову был подложен пиджак? Вероятно, чтобы в него впитывалась кровь.

Шейн ничего не ответил. Прищурив глаза, он внимательно всматривался в лицо трупа. В мозгу его промелькнуло какое-то воспоминание. Казалось, он, Майкл, уже когда-то видел этого человека. По крайней мере, Майклу так показалось с первого взгляда.

Но когда он попытался восстановить в памяти, где и когда он мог видеть этого человека, воспоминание выскользнуло из головы. И все же сознание того, что он его где-то видел, не оставляло Майкла.

Не отрывая глаз от трупа, он пробормотал:

— Где-то я его видел. И совсем недавно. Могу поклясться в этом. — Шейн закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Джентри и Рурк ожидали его в стороне, тихонько переговариваясь. Шейн медленно покачал головой и, не отрывая от трупа глаз, проговорил:

— Нет, никак не могу поймать… ускользает, как ртуть. Отлично знаю, я его видел. Может быть, один раз — не больше. И это не было настоящее знакомство. Но я его видел.

Он еще раз пристально посмотрел на бледное лицо. Потом снова покачал головой и повернулся, собираясь уйти.

— Нет, лучше не силиться. Надо просто выбросить это из головы. Тогда все может припомниться само собой. Я знаю, что видел его, знаю, что крайне важно вспомнить, чье именно это лицо. Я чувствую, что это важно и что как только я вспомню это, мы получим ответы на многие вопросы.

Его спутники уже поднимались по лестнице, а дежурный легким толчком задвинул ящик обратно.

Шейн тоже пошел было к лестнице, но вдруг резко повернулся на каблуках с выражением явного удовлетворения на лице.

— Вспомнил. Но это посылает ко всем чертям наши догадки. Этого парня не могли убить в отеле «Эдельвейс» в 21.30, потому что в 22 часа он был жив и здоров и находился в «Сильвер Глейд».

Он лихорадочно порылся в карманах и достал оттуда фото, которое ему вручила молодая женщина в вестибюле отеля, предлагая огромный задаток за то, чтобы он взялся за это дело.

Он показал эту фотографию Джентри.

— На, пойди и сравни. Ты убедишься, что это один и тот же человек.