Люси Гамильтон сидела в гостиной около телефона. Слегка нахмурив брови, она курила и из-под опущенных ресниц рассеянно следила за синими кольцами дыма, медленно поднимающимися от сигареты.

Время от времени она бросала взгляд на большое кресло около тахты и низенький столик, на котором стояли стаканы и бутылка коньяку. Нетронутый стакан словно насмехался над ней.

Каждый раз, когда взгляд Люси падал на него, она быстро закрывала свои красивые карие глаза, чтобы удержать слезу.

Конечно, глупо так распускаться. Ведь это уже не в первый раз. Именно так она представляла свои отношения с Майклом в роли секретарши. В течение многих лет она мирилась с этим положением. Но сегодня…

Кончики ее пальцев нервно постукивали по телефонному аппарату. Она надеялась, что Майкл скоро вернется и они вместе выпьют. Сегодня… Сегодня все было по-иному. Когда они возвращались из ресторана, Майкл вел себя как обычно. В машине, тесно прижавшись к его плечу, она снова позволила себе унестись на крыльях мечты. Не часто она позволяла себе это. Но после многолетней работы с Майклом, работы в такой непосредственной близости… И ведь каждый раз раздается какой-нибудь телефонный звонок и отрывает его от нее. Вот так и проходила ее жизнь. Прежде всего работа — его работа.

Любая блондинка-проститутка, попавшая в беду, всегда могла рассчитывать на то, что он, бросив все на свете, побежит спасать ее. Работа! Будь она проклята!

А теперь он и ее, Люси, втянул в эту свою работу. Она так и осталась сидеть у телефона после того, как Шейн позвонил и сказал, что послал к ней свою блондинку, и просил протянуть ей руку помощи.

Итак, он не уверен, рехнулась эта дамочка или нет. И он считает, что Люси должна уложить эту полоумную блондинку в постель, успокоить ее и развлекать до тех пор, пока Шейн будет заниматься, этой запутанной историей…

— О Боже!

Кто-то внизу нажал кнопку звонка ее квартиры. Люси подошла к двери и сняла трубку:

— Да? Кто это?

— Мисс Гамильтон, — послышался металлический голос.

— Да.

— Это… У меня к вам записка от мистера Шейна.

— Я знаю, — холодно сказала Люси. — Он позвонил мне, и я ожидаю вас. Моя квартира на втором этаже. — Она нажала на кнопку, и входная дверь внизу открылась.

Потом она вышла на площадку, прислушиваясь к стуку каблуков поднимающейся по лестнице девушки.

Сначала из-за перил показалась макушка блондинки, затем хорошенькое совсем юное личико, с любопытством поднятое вверх. Когда девушка увидела, что ее ожидают, по ее ярко-красным губам скользнула застенчивая улыбка. Она подошла к Люси, нервно сжимая в руках черную замшевую сумку.

— Мисс Гамильтон? Я… я… понимаю, что с моей стороны ужасно нескромно врываться в такой поздний час к вам, но мистер Шейн сказал…

— Я знаю, что сказал мистер Шейн, — сухо оборвала ее Люси. — Это входит в мои обязанности — оказывать помощь его перепуганным насмерть клиентам. Входите.

Она пропустила девушку в ярко освещенную комнату, закрыла за ней дверь, дважды повернула ключ, затем стала внимательно рассматривать свою посетительницу.

Та дошла до середины длинной комнаты и остановилась спиной к Люси. На какой-то момент ее плечи беспомощно опустились, и Люси с трудом удалось сдержать себя, чтобы не выказать ей внимание и сочувствие. А она не хотела испытывать симпатию к этой девушке, черт бы ее побрал. Она хочет ненавидеть девушку, которая отняла у нее Майкла в эту значительную для нее ночь.

Девушка продолжала стоять спиной к Люси. Люси подошла к ней и спокойно спросила:

— Значит, вы мисс Польсон? Можно называть вас Нелли?

При этих словах девушка резко обернулась. Черты ее лица исказились, в глазах сверкнул дикий огонек…

Люси вспомнила предупреждение Шейна: «Я не знаю, рехнулась она или нет, но, во всяком случае, находится на грани этого». На грани — это, по-моему, слишком мягко сказано, подумала Люси.

— Откуда вы знаете? Кто вам сказал, что мое имя Нелли Польсон?

— Мистер Шейн. Он сказал мне это, когда мы разговаривали по телефону.

— Ах так? — Напряженность постепенно сходила с лица девушки. Она даже попыталась улыбнуться, когда возилась с замком своей сумочки. Наконец она открыла ее, достала листочек бумаги и протянула Люси. — Вот записка, которую вам написал мистер Шейн.

Люси взглянула на записку и нашла, что это примерно то, что она ожидала увидеть. Между тем девушка подошла к тахте и сняла жакет.

— О, вы уже налили мне вина, — обрадовалась она, протягивая руку к стакану, ожидавшему возвращения Майкла. — Я с удовольствием выпью после всего, что мне пришлось пережить.

— Но не этот! — резко крикнула Люси.

Девушка отдернула руку так, будто обожглась, и озадаченно посмотрела на Люси.

— Извините. Я думала, что это приготовлено для меня.

Она надула губки и стала похожа на маленькую девочку, собиравшуюся заплакать. Из-за того что у нее отобрали любимую куклу. Люси приуныла.

Боже мой, ну и удружил мне Майкл на этот раз, подумала она, а вслух поторопилась сказать:

— Конечно, я буду очень рада, если вы выпьете, только… я принесу вам другой стакан.

Она быстро прошла в другую комнату и вернулась со стаканом в руке. Ее щеки вспыхнули румянцем, когда она смущенно объяснила:

— Я довольно суеверна. Этот стакан я налила для мистера Шейна перед тем, как его вызвали к вам. Мистер Шейн обещал мне обязательно вернуться до полуночи и выпить этот стакан.

— До полуночи? — как эхо повторила гостья, глядя, как Люси наливает в другой стакан, и взглянула на часы.

— Я, конечно, не верю, что он придет. — Люси взяла свой стакан. Она налила себе немного коньяку еще час назад. Кусочки льда теперь почти совсем растаяли, и разбавленный напиток принял бледно-янтарную окраску.

Гостья Люси отхлебнула из своего стакана и пробормотала:

— О, какой крепкий.

— Я не люблю неразбавленный коньяк, — призналась Люси. — Я принесу вам содовой или просто чистой воды.

— Нет-нет, не беспокойтесь. Все хорошо. Я буду пить маленькими глотками. А что еще рассказывал вам мистер Шейн обо мне?

— Очень многое. Он сказал, что какой-то ужасный мужчина гонится за вами с револьвером в руке, и что вы до смерти перепуганы, и что я должна никого сюда не впускать. Так что вы можете больше не беспокоиться, — продолжала Люси, — я абсолютно уверена, что Майкл все устроит.

— О, в этом я не сомневаюсь, — живо согласилась с ней девушка. — Он действительно замечательный человек. Правда? Я говорю о мистере Шейне. Как это, должно быть, интересно — работать с ним. Интересно и волнующе.

— Да, нам не приходится скучать, — сухо согласилась Люси. — А теперь послушайте: я не хочу проявлять излишнее любопытство, но знаю, что вы ужасно расстроены и беспокоитесь о брате.

Кажется, я очень удачно выразилась, подумала она с удовольствием. И в том случае, если ее брат действительно убит, в чем, по словам Шейна, девушка уверена, и в том случае, если ее брат тот, который охотится за ней. Люси почувствовала, что ее фраза прозвучала достаточно неопределенно и уместна в обоих случаях.

— Поэтому, если хотите посидеть просто так, спокойно, ни о чем не разговаривая, пожалуйста, я не возражаю. Наоборот, буду очень рада. Если вы захотите прилечь, пожалуйста, у меня есть свободная постель. Сейчас вам самое главное успокоиться и все забыть. Мы можем сделать вид, что мы с вами старые друзья, что вы забежали ко мне на минуточку просто так, поболтать… о… ну, скажем, о кораблях, о башмаках, о сургучных печатях и так далее.

В ответ она получила робкий благодарный взгляд.

— Или о королях и капусте? Но скажите, мистер Шейн ничего не говорил вам о том, что произошло сегодня вечером в отеле «Эдельвейс»?

— Ни словечка. Между прочим, я сама отнюдь не детектив и ничего не смыслю в расследованиях.

— Пожалуй, вы правы, и мне следует попытаться высказать все, чтобы разрядиться. А вы думаете, мистер Шейн обязательно вернется до полуночи? Чтобы допить свой коньяк?

— Да, но только в том случае, если успеет до этого времени закончить дело, за которое он взялся. А что это за дело, вам известно лучше, чем мне.

Люси вдруг опомнилась, встала с дивана, поставила на столик свой бокал и сказала:

— Ой, я совсем забыла. Я ведь обещала позвонить ему, как только вы придете.

Она подошла к телефону, набрала номер и сказала ответившему ей мужчине:

— Пожалуйста, соедините меня с кабинетом мистера Джентри, если он еще на работе, конечно.