К весне Сол вернулся. Тощий, угрюмый, покрытый шрамами, он шёл взвалив на спину свою тачку. Более двух сотен воинов — крепких, рвущихся к делу мужчин — вышли ему навстречу. Они чувствовали: возвращение вождя означает начало действий.

Сол выслушал отчёт Тила, сухо кивнул:

— Выступаем завтра.

Этой ночью Сэв снова вернулся в свою палатку. Уход и возвращение шестовика оказались на редкость своевременны.

— Твой браслет устал? — пошутил Сос.

— Надоело одно и то же. Я люблю перемены.

— С таким настроением своей семьи не наживёшь.

— Конечно! — согласился Сэв. — Мне сейчас нужно собраться с силами. Я скатился уже до второго шеста.

«Да, первый становится вторым. — Сос подумал об этом с сожалением. — Так случается не редко, но надо быть верным себе».

Племя выступило. Меченосцы шли первыми, завоевав эту привилегию по годовому подсчёту очков. За ними следовали кинжальщики, чуть-чуть отставшие, далее — паличники, шестовики и булавщики. Одинокая «утренняя звезда» замыкала шествие, набрав очков менее всех, но не лишившись своего положения. «Моё оружие не для забав», — говорил звездник, и был абсолютно прав.

Сол больше не сражался. Всё время проводил с Солой, став необычайно заботливым, и управлял слаженной военной машиной, детищем Соса, с помощью редких, прямых указаний. Знал ли он, что делала жена его в зиму? Должен был: Сола была беременна.

Тил шёл во главе племени. При встрече с одиноким воином, принимавшем условия, он обращался к подходящей группе, и её командир выбирал своего представителя для поединка. Преимущества долгих тренировок не замедлили сказаться: воины племени были, как правило, в лучшей форме, чем их противники. И зная стратегию, почти всегда побеждали. Но и при поражении, одинокий победитель, оценив размах и силу племени, часто просил командира принять его в группу. Перебежчиков не было: Тил ревностно отбирал в поход только верных людей.

Только Сос ни от кого не зависел — и сожалел об этом.

Через неделю они столкнулись с другим племенем, человек из сорока. Их вождь был из тех заматерелых вояк, встречу с которым можно было предвидеть. Переговорив с Тилом, вождь — не желая слишком уж рисковать — выставил в круг четверых: меч, шест, булаву и палицы.

Тил, недовольный и сумрачный, отошёл к Сосу:

— Племя маленькое, но воины стоящие, опытные. Я вижу, как они двигаются, да и шрамы.

— И донесения наших разведчиков, — добавил Сос.

— Он даже не хочет выставить своих лучших! — негодовал Тил.

— Возьми пятьдесят воинов и вызови сам его группу. Пусть он посмотрит наших и убедится, что с ними не стыдно иметь дело.

Тил улыбнулся и пошёл к Солу за формальным разрешением. Спустя несколько минут он представил сорок пять избранных для сражения.

— Не пройдёт, — пробормотал Тор.

Хитрый вождь осмотрел команду, одобрительно хмыкнул.

— Хорошие воины. — Он пристально посмотрел на Тила. — Ты ведь, кажется, мастер двух орудий?

— Меч и палицы.

— Раньше ты странствовал один, а теперь ты второй в командовании двумя сотнями? Я не буду драться с тобой.

— Ты настаиваешь на встрече с нашим вождём?

— Разумеется, нет!

Тил еле сдержался. Он подошёл к Сосу с язвительной улыбкой на губах.

— Ну, что теперь, советник?

— Спроси Тора, — Сос не знал, что придумает бородач, но подозревал, что это сработает.

— Его слабое место в самолюбии, — тихо, как заговорщик, начал Тор. — Он не будет драться, если увидит, что может проиграть. Выставит сразу не более пятерых и, как только удача от него отвернётся, откажется от продолжения. Нам тут выгоды никакой. Но если мы заставим его выглядеть смешным…

— Отлично! — Сос схватил идею. — Выставим четырёх насмешников. И пусть они доведут его до серьёзного сражения!

— И весёлую компанию в поддержку, пусть гогочут во всё горло.

— Ха, за этим дело не станет, — согласился Сос, вспомнив, с каким искусством воины издевались друг над другом в состязаниях групп.

Тил пожал плечами.

— Занимайтесь этим сами, — буркнул он, двинувшись к палатке, — Не моё это дело.

— А ведь действительно хотел драться, — заметил Тор, — но вышел из игры. Никогда не смеётся.

Они остановились на подходящей четвёрке весельчаков, потом отобрали ещё более замечательную группу болельщиков для первого ряда.

Поединки начались в полдень. Из рядов противника вышел высокий меченосец, серьёзный мужчина, которого ещё вполне можно было назвать юношей.

Со стороны Сола вышел Дэл, второй кинжал: круглолицый, плотно сбитый и вечно смеющийся, тонко и ехидно. Первоклассным бойцом он не был, но в тренировках — что удивляло всех, поскольку тучные воины уязвимей для острых орудий, — никогда не проигрывал против меча.

Меченосец сурово оглядел соперника, вошёл в круг и принял защитную стойку. Дэл выдернул один из кинжалов и встал напротив, с восьмидюймовым клинком моментально скопировав позу противника. Зрители засмеялись.

Скорей озадаченный, чем рассерженный, меченосец сделал несколько пробных выпадов. Дэл парировал их, орудуя маленьким кинжалом, как мечом. Болельщики разразились хохотом.

Сос исподтишка наблюдал за чужим вождём. Тому совсем не было весело.

Меченосец пошёл в настоящую атаку, и Дэл, изящно вынув второй кинжал, сдержал его мощное орудие серией ложных ударов и выпадов.

Соперничать с мечом кинжальная пара могла лишь у редких ловкачей. Дэл выглядел увальнем, но его коренастая фигура ускользала на волосок от меча, инерцию которого он чётко использовал. В поединке против кинжалов нельзя было забывать, что их два. Бесполезно блокировать один клинок, когда второй устремляется к открытой цели, нужно было соблюдать дистанцию.

Будь меченосец опытнее, тактика Дэла могла оказаться гибельной. Но в этом поединке ему удавалось — подставляя себя под удар, грозивший увечьем, — вынуждать меченосца пятиться. И Дэл не торопил развязку. Он отсёк у противника прядь волос и принялся размахивать ею, как султаном. Болельщики ревели от смеха. Затем он аккуратно подрезал сзади штаны меченосца, и тот спешно ухватился за них. Люди Сола катались по земле, подтягивая собственные брюки и хлопая друг дружку по плечу, по спине.

Наконец, от ловкой подножки, меченосец вывалился из круга, уже ощутив позор поражения. А Дэл, не покидая круг, ещё размахивал и вращал своими клинками, словно не заметив исчезновения противника.

Вождь наблюдал эту сцену с застывшим лицом.

Вторым вышел шестовик. Тор выставил Кина, паличника, и второе представление началось. Для пущей издёвки Кин сражался лишь одной рукой, держа вторую палицу подмышкой, в зубах или между ногами, веселя изобретательных шутников. Обескураженный шестовик выглядел рядом с ним туповатым растяпой. Кин выбил на его шесте пальцами дробь и, пригнувшись, больно забарабанил по ногам. Уже тихо посмеивался и кто-то из соперников. И только вождь словно окаменел.

В третьей схватке уже наоборот — Сэв вышел против палицы. Напевая что-то забавное, «Пониже лети, колесница моя!», он тыкал шестом в круглое брюшко соперника, не подпуская его близко. Воину пришлось взять обе палицы в одну руку, чтобы схватить шест. «О, нет, Джон, нет, Джон, нет, Джон, нет!», смешно исполнил Сэв и вышиб разом обе палицы из руки незадачливого соперника, которого теперь и другие стали звать не иначе, как Джон.

Против булавы вышел Мок-«Утренняя звезда». Он вступил в круг, со свистом вращая жуткого ежа над головой. Противник, защищаясь поднял булаву, цепь захлестнула его руку и — намотавшись в секунду — усилила удар шара. Мок дёрнул, булава отлетела в сторону, а противник уставился на окровавленные пальцы и раздробленную кисть.

Мок поднял булаву, с учтивым поклоном протянув её рукоятью к сопернику.

— У вас есть ещё одна рука. Отчего бы ею не воспользоваться, пока кости целы?

Воин посмотрел на него невидящим взглядом и, не зная чем ответить на своё унижение, попятился из круга. Вождь побеждённых казалось потерял дар речи.

— Я никогда не… такого никогда не…

— А чего ты ждал от своих шутов? — усмехнулся паренёк с детским лицом. Он стоял опершись о меч и для своего орудия выглядел слабоватым. — Мы-то вышли драться, а твои клоуны — кувыркаться.

— Ты! — взревел вождь. — Ты сразишься с первым моим мечом!

Парень вроде как испугался:

— Но ведь ты же говорил, только четверо…

— Все! Все мои воины будут драться! Но сначала я хочу тебя и эту гнусную бороду рядом с тобой! И этих двух булавщиков с лужёными глотками!

— Ну давай! — парень поднялся и бегом направился к кругу. Это был Нек, который, несмотря на молодость и видимую невзрачность, был четвёртым среди меченосцев.

Бородой был, разумеется, Тор, а булавщиками — опытные воины первого и второго рангов.

К концу дня племя Сола стало богаче на тридцать человек. Сол думал над прошедшими поединками целый день. Вызвал Соса и Тора.

— Это оскорбляет круг. Мы сражаемся, чтобы выиграть или проиграть, а не для того, чтобы устраивать посмешище.

И Сос отправился к побеждённому вождю с извинениями и предложением серьёзной ответной встречи. Но тот был уже сыт по горло.

— Не будь ты безоружным, я раскроил бы твою башку в поединке!

Поход продолжался. Месяцы на Больной земле выковали превосходную боевую силу, а точная система рангов позволяла каждому занять своё место. Случались и поражения, но они с лихвой покрывались выигрышами. Время от времени Тилу выпадала возможность сразиться с вождём, выставляя против его племени избранную группу — чего он и добивался в первый раз. Дважды он побеждал, чем принёс пополнение в семьдесят воинов. Один раз — потерпел поражение. Тогда Сол вышел из уединения и выставил три свои сотни против пятидесяти — а теперь ста — воинов победителя. Он взял меч и убил вождя враждебного племени в такой хладнокровной, деловитой атаке, какой Сосу ещё не приходилось видеть. Тор отмечал для себя его технику, чтобы после привести в пример своим меченосцам. А Тил — если он когда-то мечтал о свержении Сола — расстался со своими фантазиями в этот день.

Лишь однажды племя подверглось серьёзной опасности, когда на дороге показался огромный, с горою мускулов мужчина. Он шёл вразвалочку, вертя булавой как обычной палицей. Сос был в племени одним из самых крупных воинов, но незнакомец превосходил его и ростом, и шириной своих плеч.

Звали его Рок. Характер у него был ровный, интеллект скудноват, а энергия той чистой радости, которую он излучал, находясь в круге, оставляла от соперников мокрое место.

— Драться? Отлично! — воскликнул он, широко улыбнувшись. — Один, два, три сразу! О’кей!

Он прыгнул в круг и стал поджидать желающих. Сосу показалось даже, что он окончил на «три» лишь потому, что дальше не умел считать.

Тил заинтересовался вызовом и выставил первого булавщика. Рок ринулся в атаку совершенно бесхитростно. Он попросту гвоздил булавой направо и налево, и с такой свирепостью, что противник терялся. Попадая или промахиваясь, Рок оставался незадетым и, тесня всё ближе и ближе к краю, наконец, вывел из круга так ничего и не сумевшего предпринять воина.

— Ещё! — победно ухмыльнулся он.

Тил взглянул на своего несравненного булавщика, что не раз приносил победу, и нахмурился, ещё не поняв вполне, что произошло.

Со вторым по рангу история повторилась. Уже двое воинов, усталых, избитых, лежало на земле.

И то же самое, без проволочек — с двумя ведущими мечами и шестом.

— Ещё! — радостно восклицал Рок, но Тилу этого было достаточно. За каких-нибудь десять минут он потерял пятерых лучших воинов! И победитель не выглядел уставшим.

— Завтра, — сказал он великану.

— Ладно! — разочарованно согласился Рок и принял гостеприимное приглашение на ужин и ночлег. Перед тем, как удалиться на покой, он умял две порции и трёх охочих молодиц. Все были поражены внушительностью его аппетитов, проявленных в обеих сферах. Рок побеждал всех и вся один, два, три сразу! Верилось в это с трудом, но крыть было нечем.

Наутро он был в полном порядке. Сол, появившись на этот раз, увидел своими глазами, как Рок с лёгкостью сокрушил булаву, палицы и кинжалы, расплющил страшную «звезду». На удары, его достигшие, он не обращал внимания, хотя некоторые были жестоки. Кровь из порезов он, как тигр, слизывал языком и смеялся. Отразить его силу не могли никакие приёмы.

— Ещё! — кричал он после очередного разгрома, не зная усталости.

— Мы должны его заполучить! — Сол в нетерпении сжал кулак.

— А кто его сможет победить? — возразил Тил. — Он смял уже девятерых лучших, одним махом, и глазом не моргнул. Я мог бы его прикончить мечом, но без крови победить и я не смогу. А мёртвый он нам ни к чему.

— Он должен сойтись с булавой, — Сос сам был озадачен. — Только её тяжесть сможет его охладить. С мощной, ловкой, выносливой булавой.

Тил кивнул в сторону трёх лучших булавщиков, сидевших по правую руку от Рока. Они были увиты повязками, где их мышцы и кости пострадали от ударов гиганта.

— Если проиграли воины высших рангов, то нам нужен воин вообще без ранга.

— Да, — Сол поднялся.

— Постой! — закричали оба в один голос.

— Ты не должен, — Сос запнулся от волнения. — Ты слишком многим рискуешь.

— Тот день, когда я буду побеждён — будет днём, когда я пойду на Гору.

Он взял булаву и направился к кругу.

— Вождь! — обрадовался Рок, узнав его. — Сразимся?

— Он даже не предъявляет условий! — простонал Тил. — Это не более чем простой поединок.

— Сразимся, — ответил Сол и вступил в круг.

Сос больше не возражал. В стремительном движении к империи только такая ставка, как целое племя, могла оправдать личное участие Сола, иначе всё происходившее было преступным расточительством. Случайности нельзя было исключить. Но они уже поняли, что их вождь озабочен в последнее время и ещё чем-то, кроме империи. Но не подтверждение собственного мастерства волновало его — оно уже с лихвой было доказано в круге. И, быть может, только мужчине, лишённому оружия, дано было понять, как глубоко могли залегать шрамы от лишения иного рода.

Рок атаковал в своей обычной манере, вертя булавой как ветряная мельница. Но каждый ответ Сола был продуман и точен. Физической мощи он противопоставил ловкость, подсекая его булаву в самом начале разбега, не давая ей набрать сокрушительную силу. Уйдя от мощной дуги, коротким и прямым ударом, так восхищавшим Соса, он поразил гиганта в висок. В руке Сола булава никогда не была медленной и неуклюжей. Но противник перенёс удар, словно и не заметив. Всё также улыбаясь, он снова завертел булавой. Сол вынужден был отступить и пуститься на уловки, чтоб не оказаться за кругом, но Рок преследовал его вплотную.

Стратегия Сола была проста: сберечь силы, заставляя противника тратить энергию впустую. Как только Рок открывался, булава мгновенно разила его в голову, плечо или живот, ослабляя воина. Но только Рок никак не хотел слабеть.

— Хор-рошо! — рычал он при каждом попадании Сола — и наступал снова.

Прошло полчаса. Племя толпилось вокруг арены и потрясённо следило за поединком. Все знали, на что способен вождь, но неистощимая энергия Рока обескураживала всех. Булава — орудие массивное, тяжелеющее с каждым взмахом. В долгой схватке рука деревенеет — а Рок словно и не напрягался, не сбавляя напора.

Наконец, Сол отказался от выжидательной тактики и перешёл в наступление. Он сам непрерывно вращал булавой, вынуждая Рока обороняться. Впервые воины увидели гиганта в обороне. В защите он оказался слаб, и вскоре булава Сола со всего размаха влетела ему в шею.

Увидев, как дёрнулась голова великана, а из открытого рта брызнула слюна, Сос потёр собственную шею от симпатической боли. Удар должен был уложить Рока до утра. Но тот лишь замер, встряхнул головой и ухмыльнулся.

— Хорошо! — и замолотил снова.

Пот градом катился с Сола. Он уже опять ушёл в оборону, повторяя обводные маневры, а гигант жал с прежней неукротимостью. Сол ещё ни разу не попал под удар, его защита была слишком умелой, но и ему не удавалось ни сбить, ни вымотать противника.

Ещё через полчаса он предпринял ещё одну попытку и безуспешно. Рок казался неуязвимым. После этого Сол ограничился защитой.

— Какой у нас рекорд для булав? — спросил кто-то.

— Тридцать четыре минуты.

Таймер, взятый Тором со стоянки, указывал на час сорок минут.

— Так долго и в таком темпе… — произнёс бородач. — Это что-то невероятное.

Тени стали длиннее. Схватка продолжалась.

Сос, Тил, Тор и другие советники сошлись для совещания.

— Скоро они будут драться в темноте! — не веря самому себе, воскликнул Тан. — И Сол не может подступиться, и Рок не может одолеть.

— Нам нужно прекратить это, пока оба не свалились замертво, — произнёс Сос.

— Как?

В этом-то и была загвоздка. Никто добровольно не сдастся это ясно. А поединку не видно было конца. Сила Рока не иссякала, но упорство и мастерство Сола были ей под стать. Но с наступлением темноты становился всё более возможным фатальный исход, которого никто не желал.

Это была невообразимая ситуация. Вопрос заключался в том, как выйти из неё с честью? И они решили слегка нарушить кодекс круга.

Команда шестовиков ворвалась в круг, обступив соперников:

— Хватит! — орал Сэв. — Баста! Брек! Ничья!

Рок вырвался и стоял в полном недоумении.

— Ужинать! — крикнул ему Сэв. — Спать! Женщины!

Это подействовало:

— О’кей!

Сол подумал, принимая в расчёт сгущающиеся сумерки.

— Ладно.

Рок подошёл к нему и пожал руку.

— А ты ничего, малыш! В другой раз начнём утром, о’кей? Больше дня.

— О’кей! — согласился Сол, и все засмеялись.

Ночью Сола натёрла ему руки, ноги и спину мазью, уложила для хорошего отдыха часов на двенадцать. Рок удовлетворился одной богатырской порцией и одной ядрёной крутобёдрой молодкой. От врачевания своих полыхающих ссадин он с презрением отказался.

— Хорошая драка! — сказал он весело.

На следующий день он отправился своей дорогой, не взяв побеждённых воинов.

— Только для интереса! — объяснил он. — Хорошо! Хорошо!

Они проводили его взглядом. Он шёл вниз по дороге, мыча бессвязный мотив и жонглируя своей булавой.