В Су-чжоу на улице Цай-цзя-сян жил некий Цзян-шэн-ци. Сын этого человека женился на девятнадцатилетней девице Сюй. Молодые супруги нежно любили друг друга. Через месяц после венца молодая женщина приготовила вино, позвала своего мужа и сказала ему:

— Это рюмка разлуки. Судьбе угодно, чтобы мы порвали узы, соединяющие нас. Мой час пришел. Я не могу его избегнуть. Пословица говорит: «Муж и жена — как птицы в лесу; в случае опасности каждый стремится первым ускользнуть». После моей смерти не оплакивайте меня. Забудьте меня…

Сказав это, она разразилась рыданиями. Затем она круто выпрямилась и бросила рюмку, которая была еще в ее руке. Она совершенно изменилась. Из ее глотки исходил мужской голос, говоривший на диалекте Шаньдуна:

— Вспоминаешь ли, что в 1574 году ты и еще один убили меня в Иин-коан-ху-лю…

И онемевшая молодая женщина начала бить себя по лицу до крови; затем она стала наносить себе удары ножом и ножницами по телу.

Все семейство Цзян на коленях упрашивало мстителя. Ничего не помогло. В течение трех дней молодая женщина корчилась в муках.

Цзян-шэн-ци пригласил тогда очень известного бонзу. Когда тот вошел, мститель закричал:

— Плешивый![16] Плешивый! Ступай, ступай!..

Бонза сказал Цзян шэн-ци:

— Она находится во власти мстительной души, которая искала ее в течение более двух веков. Чем позднее приходит месть, тем она страшнее. Я считаю этот случай безнадежным…

Сказав это, бонза ушел. Молодая женщина умерла. Так никогда и не узнали, за какое совершенное в прошлом преступление, женщина умерла такой страшной смертью.

Случай этот произошел в Су-чжоу во втором месяце 1764 года.