В Пекине в конце восемнадцатого столетия театральное общество Гао-хо-бан пользовалось большой известностью. Однажды посланец на лошади явился в контору и сказал:

— Вас просят явиться сейчас, чтобы петь и играть комедию, в один дом за воротами Ха-да-мынь.

Комедианты, будучи свободны в тот день, собрали свои вещи и отправились в названное место. Между тем, упала ночь. В пустынной местности они вдруг увидели большой дом, блестящий огнями, и толпу людей.

Когда они приблизились к дому, к ним вышла старая няня и сказала:

— Барышня приказала, чтобы не пели ничего, кроме любовных песенок. При том никакое представление блуждающей души не должно появиться на сцене. И пожалуйста, не делайте много шума.

Режиссер организовал программу согласно сказанному. Комедианты пели от полуночи до рассвета, причем им не дали отдохнуть и не поднесли ни вина, ни пирожных.

Аудитория показалась актерам очень необычайной. И дамы, сидевшие наверху, отгороженные по обычаю решеткой, и мужчины, занимавшие места впереди сцены, — никто из них не говорил полным голосом: все таинственно шушукались так, что нельзя было понять о чем они говорят.

Вначале актеры удивлялись, затем они начали сердиться. Не обращая внимания на сделанное запрещение, они выпустили на сцену Хуан-ди[12], побрякивающего своей саблей, приветствуемого страшным гулом барабанов и гонгов. Немедленно наступила темнота и тишина. Комедианты оказались среди колючих кустов терновника перед чьей-то могилой.

Они наскоро собрали свои вещи и багаж и рано утром вошли в город. Когда затем расспрашивали соседей, живших поблизости, то узнали, что это могила одной барышни из высшей фамилии, по имени Му.