Получилось так, что следующий день был день ее рождения.

Софи спустилась в вестибюль, открыла ящик для писем и, затаив дыхание, начала просматривать почту.

Ничего.

Этим утром от родителей не было ни звонка, ни поздравительной открытки.

На прошлой неделе ей позвонил самый старший из братьев и сказал, что Луиджи по-прежнему приходит к ним на ужин, только сейчас он пристрастился к вину.

– Думаешь, это заставит меня захотеть вернуться домой и выйти за него замуж? – спросила Софи и положила трубку.

Они так ничего и не поняли.

А Бастиано понял.

Воспоминание о том дне, который она провела в его объятиях, всегда вызывало у нее улыбку. Это было ее маленькое сокровище, которое она могла открыть и полюбоваться, когда чувствовала себя никчемной и никому не нужной.

До начала смены оставалось еще немного времени, и Софи решила заглянуть к Габи и малышке Лючии. Они давно не виделись, потому что, как только Габи вернулась на работу, она сразу же отправилась за границу, чтобы помочь организовать приближающуюся свадьбу султана Алима, пока ее мать присматривала за ребенком.

Софи все это показалось ужасно гламурным.

– Софи! – Габи распахнула дверь с усталой улыбкой на лице. – Как я рада тебя видеть!

– Ну, как ты съездила?

Габи слегка пожала плечами:

– Мне было тяжело расставаться с моей малышкой.

– Я спрашиваю про саму поездку. – Софи никогда не выезжала за пределы Италии, не говоря уже о том, чтобы полететь в Среднюю Азию! Но она вспомнила, что Габи была немного влюблена в Алима, и подумала, что ее вопросы могли показаться бестактными. – Как поживает Алим?

– Я почти не виделась с ним.

– Значит, ты не знаешь, кто покупает нашу гостиницу?

Габи отрицательно покачала головой.

– Все переживают насчет работы, – вздохнула Софи.

– Не волнуйся. Все будет хорошо. У Рауля Ди Саво много гостиниц, и одна из них здесь, в Риме. Уверена, «Гранд-Лючию» не ждут никакие потрясения.

– А если ее купит другой?

– Боже упаси. Конти выкупает старые здания, а потом модернизирует их… – Габи чуть скривилась. – Султан Алим целых два года восстанавливал эту гостиницу. Конти только все испортит…

– А может, и нет, – возразила Софи. Хотя она прекрасно помнила слова Бастиано о замке, в котором жила Лидия, и о том, сколько ему предстоит работы.

– Он превращает все свои приобретения в элитные реабилитационные центры, – бросила Габи. – Когда Конти возьмется за эту гостиницу, вряд ли кто-то захочет праздновать там свою свадьбу. Хотя мне до этого нет никакого дела. Я, скорее всего, подыщу себе другую работу. Мама хочет, чтобы я нашла себе что-нибудь более надежное.

– Она все еще сердится на тебя?

– Она только начала привыкать к тому, что случилось. По крайней мере, мы наконец поговорили по душам. Честно говоря, я не смогла бы работать без ее поддержки.

– А что отец Лючии?

– Я не готова к разговору с ним.

– Понятно. – Софи посмотрела на часы. – Мне пора. Как-нибудь забегу к вам.

– Обязательно.

Так что день рождения Софи снова остался незамеченным. Только она не винила свою подругу, потому что у той хватало проблем, чтобы думать о чем-то еще.

Софи зашла в гостиницу с черного входа, быстро переоделась и отправилась на пересменку.

– Софи, – позвала ее Бенита, – ты сегодня на двенадцатом этаже. Ой, чуть не забыла. Подойди на ресепшен. Там для тебя кое-что оставили.

Софи вопросительно посмотрела на старшую горничную.

– У тебя сегодня день рождения или что-то в этом роде?

Софи кивнула, и ее сердце учащенно забилось. Может, родители все-таки решились поздравить ее.

Она едва дождалась, когда Бенита закончит давать распоряжения, и помчалась на ресепшен.

– Мне сказали, что меня ждет какой-то сюрприз, – сказала она Ане.

– Ага, – кивнула та. – Ох, и везучая же ты.

Когда Аня вышла из гардеробной, Софи сразу же поняла, что букет, который та держала в руках, не могли прислать ее родители. Потому что они никогда не делали ей таких подарков.

Софи с восторгом разглядывала завернутые в бумагу кремового цвета розы. Там было около сотни крошечных бутончиков самых нежных бежевых тонов с бледно-зелеными краями на лепестках.

– Букет изумительный, – вздохнула Аня. – Весь персонал бегает посмотреть на него.

Словно в подтверждение ее слов, к ним подошла Инга.

– Какие красивые цветы, – заметила она.

– Кажется, у Софи появился поклонник, – поддразнила Софи Аня. – Ну-ка, давай рассказывай, кто он.

– От кого букет? – полюбопытствовала Инга.

– Понятия не имею, – соврала Софи.

Но в душе она знала, что цветы прислал Бастиано, и каждая розочка была словно крошечный поцелуй для ее израненного сердца.

– Если хочешь, я поставлю их в воду, – предложила Аня, – а ты заберешь их, когда пойдешь домой.

– Спасибо, – поблагодарила ее Софи. Ей так не хотелось расставаться с букетом, что она вытащила из букета одну розочку и приколола ее к волосам.

О, двенадцатый этаж никогда еще не видел такой улыбчивой горничной. Даже если эти розы были не от Бастиано, Софи было приятно, что кто-то помнил о ее дне рождения.

Но ее сердце твердило, что их прислал именно он.

– Тебя ищет Бенита, – сказала ей Лаура. – Она ждет тебя в комнате для персонала.

Софи неуверенно зашла в лифт. Она по-прежнему боялась, что кто-нибудь узнает о том, чем она занималась с Бастиано Конти.

Но с тех пор прошло несколько месяцев.

Три, если быть точной.

И Софи знала, что за это время Бастиано несколько раз останавливался в их гостинице, но не в ее смену.

Дрожащими руками она открыла дверь в комнату для персонала.

– С днем рождения! – хором прокричали ей сотрудники, и она увидела на столе торт со свечами и стаканы с соком.

– Это подарок от твоего любимого шеф-повара, – улыбнулась Бенита. – Он сказал, что в следующий раз подготовится, как следует. Почему ты ничего не сказала?

Шеф-повар испек для нее традиционный сицилийский торт, который состоял из слоев шоколадного мусса, лесных орехов, пралине, кремового бисквита, и все это было полито шоколадной глазурью.

Такого подарка Софи никак не ожидала. Тут собрались все ее коллеги, которые поздравили ее с днем рождения, и она поблагодарила свою счастливую звезду за то, что та подарила ей работу в «ГрандЛючии».

Торт просто таял во рту и напоминал ей о доме.

– По правде говоря, – призналась Софи, – никогда не ела ничего более вкусного.

– Только не увлекайся, – поддразнила ее Бенита и ущипнула за талию, – а то тебе придется шить новую униформу.

Софи весело захохотала и взяла еще один кусочек. Вскоре все разбежались по своим делам, а она убрала оставшийся торт в холодильник, чтобы унести потом домой.

Оставшееся время своей смены Софи порхала словно бабочка, потому что цветы и торт заметно подняли ей настроение. Но под конец ее попросили задержаться еще на час.

– Софи, – позвала ее Бенита. – К нам приезжает важный гость. Ты не могла бы помочь?

– Конечно.

Переработка всегда приветствовалась, а еще Софи было приятно, что ее просили помочь.

Они снова направились в президентский номер, который хоть и был чисто убран, нуждался в последних приготовлениях для встречи важного гостя.

Софи всегда чувствовала тяжесть на сердце, когда убиралась здесь, и старалась вести себя так, словно этот номер был таким же, как и все остальные, а не тем, в котором она провела тот волшебный день с Бастиано.

– Почему бы не оставить портьеры открытыми, чтобы оказать этим звездам чуть больше внимания? – спросила Софи, когда в номер внесли цветы и шампанское.

– Потому что они в этом не нуждаются, – ответила Бенита. – В любом случае к нам пожалует не какая-то известная рок-звезда, а синьор Конти…

Софи непроизвольно дернулась, и Бенита сказала ей, что он не только остановится в их гостинице, но скоро купит ее.

– Я должна была хранить это в тайне.

– Я никому ничего не скажу, – пообещала ей Софи.

– Очень надеюсь. Алим ничего не говорит, потому что бумаги еще не подписаны. – Бенита тяжело вздохнула. – Жаль, что нашим хозяином будет синьор Конти.

– Почему? – спросила Софи и резко покраснела под пристальным взглядом Бениты. Но ей надоело, что все так плохо отзываются о Бастиано. – Вряд ли он стал миллиардером случайно, – продолжила она. – Думаю, «Гранд-Лючия» только выиграет, если ее владельцем станет человек с такой деловой жилкой, как синьор Конти.

Бенита вопросительно посмотрела на Софи, но промолчала.

– Кажется, в номере идеальный порядок, – добавила Софи, немного покраснев оттого, что высказалась своей начальнице.

Она положила рядом с кроватью листочек, в котором говорилось о погоде, которая ожидалась завтра, и с трудом сдержалась, чтобы не дорисовать на нем сердечко.

Бенита вышла из номера, а Софи чуть задержалась, не зная, что делать дальше. Ей хотелось увидеть Бастиано, и тогда она придумала, как дать ему понять, что она помнит о нем.

Софи подошла к окну и раздвинула портьеры. Она посмотрела на ночной Рим и вспомнила, как, повернувшись, увидела улыбку Бастиано.

– Что ты делала? – спросила ее Бенита, когда она вышла в коридор.

– Проверяла, не забыла ли оставить листок с прогнозом погоды на завтра. Кажется, все в полном порядке.

– В таком случае, Софи, можешь отправляться домой. Когда твоя следующая смена?

– В шесть утра.

– Что ж, тогда можешь идти отдыхать.

Софи медленно пошла по коридору, но вместо того, чтобы войти в лифт, она направилась в вестибюль. Ей так хотелось встретиться с Бастиано, что она решила дождаться его приезда.

Бенита сказала, что будет занята делами внизу и вряд ли еще раз поднимется в президентские номера.

– Что это ты слоняешься без дела? – спросила ее Инга, когда она проходила мимо.

– Меня попросили немного задержаться, – ответила Софи. – И кажется, я где-то посеяла свой блокнот…

В эту самую минуту ей пришла в голову одна идея, и Софи повернула обратно к номеру Бастиано.

Она поступала ужасно, и ее могли уволить за то, что она собиралась сделать.

Софи пришлось воспользоваться своим пропуском, потому что доступ в президентские номера был ограничен.

И она вдруг запаниковала, подумав, что Бастиано может прийти с какой-нибудь женщиной или с кем-нибудь из своих друзей. Сюда придет дворецкий, а еще носильщик с багажом. Могло случиться еще миллион всяких неприятностей, но Софи просто хотелось поговорить с Бастиано и поблагодарить его за эти прекрасные розы.

В номере горел приглушенный свет и тихо играла музыка, встречая гостя, который в нем остановится.

Софи села в кресло рядом с письменным столом и начала ждать. И тут послышались голоса!

Она вскочила с кресла и бросилась в маленькую нишу, куда вряд ли бы отважился спрятаться кто-нибудь из персонала.

С громко бьющимся сердцем Софи стояла в темноте, понимая всю нелепость собственного поступка и представляя, как разозлится Бастиано… Но вместе с тем она замирала от восторга, что наконец увидит его.

– У меня нет багажа… – услышала она его звучный голос. – И я сам налью себе выпить!

Бастиано хотелось, чтобы дворецкий поскорее убрался.

Когда дверь закрылась, он наконец остался один.

Какого черта он вообще приехал сюда?

О чем он только думал, предложив выкупить «Гранд-Лючию», только для того, чтобы одержать небольшую победу над Раулем?

Которому тоже не нужна была эта гостиница.

Ди Саво зашел к нему на следующий день, и сначала Бастиано решил, что его бывший друг хочет поспорить насчет гостиницы.

Но тот всего лишь спросил адрес Лидии.

И тогда Бастиано взамен потребовал, чтобы ему вернули кольцо его матери.

И Рауль выполнил его требование.

Бастиано достал из коробочки кольцо и смотрел на него некоторое время, вспоминая, как рассердился, когда Мария заявила, что отныне оно принадлежит ей.

А через несколько часов она погибла.

Бастиано положил кольцо на полированный столик, предпочитая не вспоминать прошлое, налил себе коньяку и осмотрелся по сторонам. В последний раз, когда он останавливался в этом номере, он узнал правду о Рауле и Лидии, но он также помнил, что случилось накануне. День, полный блаженства, вдалеке от всего мира. Это воспоминание было таким ярким, что на секунду Бастиано показалось, будто он почувствовал аромат тела Софи.

Если бы.

Он открыл глаза и подумал, что, может быть, это Софи занималась приготовлением этого номера. И может быть, она подаст ему завтрак.

Бастиано очень надеялся на это.

А потом он уловил какое-то движение.

Софи хотелось выйти из своего укрытия, но она стояла, окутанная страхом.

– Софи?

Она услышала свое имя. Значит, Бастиано догадался, что она здесь и прятаться дальше не было смысла.

– Я не знала, что еще придумать, чтобы встретиться с тобой… – начала она, выходя из тени.

Ее присутствия было достаточно, чтобы Бастиано понял настоящую причину своего приезда в Рим. Именно из-за Софи договор все еще не был подписан, потому что тогда у Бастиано оставался шанс увидеться с ней еще раз.

– Если ты хотела встретиться со мной, что же ты не пришла тем утром?

– Я боялась потерять работу! – повысила голос Софи, испытывая одновременно и страх, и влечение, которое никуда не подевалось за эти месяцы. – Ты не сказал, что собираешься купить эту гостиницу. Почему ты обманул меня?

– Я не обманывал тебя.

– Нет, обманул. Я бы никогда не рассказала тебе…

– Знаю, – тоже распалился Бастиано. – Просто мне хотелось, чтобы мы были на равных.

– Но это не так. – Софи посмотрела ему в глаза, и вся та боль и злость, которые она носила в себе, прорвались наружу. – Ты богатый человек, а я всего лишь горничная. Как мы можем быть на равных?

– Можем! – почти сорвался на крик Бастиано. – Здесь мы на равных.

Несколько месяцев она ходила, чувствуя себя отверженной, и ненавидела его безупречную красоту, которая даже сейчас имела власть над ней. А Бастиано в свою очередь ненавидел трещину в своих доспехах, которая носила имя Софи, потому что не мог забыть ту встречу и продолжать жить, словно ничего не случилось.

Бастиано жадно набросился на ее губы, а она сдерживалась, чтобы не ответить на его поцелуй.

– Что будет, когда ты купишь «Гранд-Лючию»? – спросила Софи. – Я очень дорожу своей работой.

– Я не буду покупать ее. – Он сорвал с ее губ еще несколько поцелуев, и, когда она отстранилась, просто потянулся вслед за ней.

– Тогда зачем ты приехал?

Ответом послужил еще один жаркий поцелуй. Этот день был настоящим адом, и Бастиано хотелось забыться. Он жадно целовал Софи, своим языком утихомиривая ее злость, а она отвечала ему с не меньшей страстью.

Бастиано принялся стягивать с нее униформу. – Теперь мы на равных, – выдохнул он, когда платье соскользнуло на пол.

– Нет, – возразила Софи, потому что он по-прежнему оставался богатым человеком, в своем дорогущем костюме, а она стояла перед ним в своем поношенном нижнем белье. Но вскоре он снял и его тоже.

Он развернул ее и прижал к стене.

Софи закрыла глаза и вдохнула аромат его тела. Она услышала звук расстегиваемой молнии на брюках и сбивчивое дыхание Бастиано, которые вызвали в ней новую вспышку страсти. И теперь Софи обняла Бастиано за шею и жадно поцеловала его в губы, в то время как он положил ее ногу себе на бедро.

– Прошу тебя, никогда не подводи меня, – с мольбой прошептала она. Но ее слова были лишены смысла, потому что, даже когда он вошел в нее и поглотил ее всю без остатка, она понимала, что в будущем будет страдать. И завтра включится обратный счетчик, и они снова станут чужими друг другу.

Бастиано положил одну руку на стену, а другой сжал ягодицу Софи. Его ласки были такими же грубыми и несдержанными, как и ее желание. И Софи не понимала, как женщина, которая еще пару секунд назад дрожала от страха и пряталась в тени, теперь абсолютно нагая обвивалась вокруг Бастиано, словно змея.

Теперь они действительно были на равных, потому что их обоих пожирала безудержная страсть.

– Я думал о тебе… – прошептал он, и от его слов она буквально растаяла.

Бастиано почувствовал, как пошатнулась Софи, и положил себе на бедро вторую ее ногу. Крепко прижимаясь друг к другу, они жадно целовались, пока он изливался внутрь ее.

– Я потеряю работу из-за тебя, – едва слышно сказала Софи, когда их тела начали расслабляться, и Бастиано медленно поставил ее на пол.

– Надеюсь, что нет. Сейчас твоя смена?

– Нет. Я свободна до утра.

– Замечательно. Значит, у нас вся ночь впереди.