Софи проснулась после полудня. В объятиях Бастиано.

Если блаженство было местом на земле, тогда она нашла его.

Она лежала, исследуя свои чувства и желания только для того, чтобы понять, что полностью удовлетворена.

Правда, ей хотелось в туалет, но помимо этого ее больше ничего не волновало. Софи не хотелось подниматься, чтобы не разбудить Бастиано.

Она решила, что сегодняшний день принадлежал ей, и она намеревалась сделать так, чтобы он длился как можно дольше!

Софи выскользнула из объятий Бастиано, подобрала свою униформу и нижнее белье и направилась в ванную комнату. Та конечно же была роскошной. Со стенами, выложенными камнем наподобие римских бань, и белоснежным джакузи. Окна были сделаны так, что гости могли лежать и наслаждаться городским пейзажем, оставаясь при этом незамеченными.

Но Софи пришла сюда не за тем, чтобы возлежать в теплой пене. Она включила воду и с озорной улыбкой бросила свою одежду в раковину. Ее не сильно заботила свежесть ее одежды, ей просто не хотелось уходить!

Потом она снова посмотрела на джакузи.

В ее квартирке были только маленький душ и соседки, ждавшие своей очереди помыться.

Софи понимала, что такого шанса у нее больше никогда не будет.

Она быстро развесила одежду на полотенцесушителе и начала добавлять в наполняющуюся ванную все, что попадалось под руку, – масла, соли и пену. Содержимое красивых бутылочек и баночек, которые она обычно переставляла с места на место, когда убиралась в номерах, теперь добавлялось в горячую и ароматную воду.

Когда Софи опустилась в джакузи, ее охватило блаженство. Сначала она получила удовлетворение в объятиях Бастиано, а теперь нежилась в ароматной пене и думала о том, что навсегда запомнит этот восхитительный день.

Она закрыла глаза, чтобы получше запечатлеть в своей памяти Бастиано.

Когда тот вошел в ванную, он увидел Софи, лежащую в пене и почти задремавшую.

– Почему тут повсюду развешаны вещи? – спросил Бастиано. – Такое впечатление, что к нам пожаловали цыгане.

Софи открыла глаза и улыбнулась, глядя на красивого голого мужчину, который бросал мрачные взгляды на ее сохнувшую униформу и нижнее белье.

– Если хочешь знать, я постирала их, потому что знала, что ты джентльмен и не выставишь меня за дверь в мокрой одежде.

– Я восхищен твоей хитростью. Но я далеко не джентльмен, и, если бы я захотел, чтобы ты ушла, мне было бы все равно, мокрая у тебя одежда или сухая.

– Не верю. – Бастиано не мог бы так поступить, потому что в ее глазах он был само совершенство.

Она махнула рукой, приглашая его присоединиться.

Бастиано обычно не нежился в пене со своими любовницами. Но тут не отказался. Он опустился в воду напротив Софи, и она тут же положила ему ноги на грудь.

Бастиано настолько расслабился, что неожиданно для самого себя чуть не задремал.

Только Софи не собиралась оставлять его в покое и чуть надавила пятками на его торс.

Он не открывал глаза, но она не отставала.

– Чего тебе?

– Сделай мне массаж ножек.

Бастиано был слишком расслабленным, чтобы возражать, поэтому он приступил к делу, наслаждаясь стонами Софи.

– О, твоя аристократка даже не представляет, что потеряла, – довольно замурлыкала она.

Судя по всему, она считала Бастиано самым добрым и заботливым мужчиной в мире, и он решил не лишать ее этой иллюзии.

– Тебе не больно? – спросил он, и речь шла не о ее ногах.

– Немного, – призналась она, а потом послала ему дерзкую улыбочку. – Но не настолько, чтобы воздержаться от повтора.

Да, Лидия точно не знала, что потеряла, потому что Бастиано так массировал ее икры, словно знал, как сильно они болели. А еще он вел себя так, будто ни за что на свете не захотел бы сейчас оказаться в каком-нибудь другом месте.

– Твои худенькие ножки довольно мускулистые, – заметил Бастиано.

– Потому что я целый день бегаю по ступенькам. А откуда у тебя шрам на щеке? – не удержалась Софи.

Бастиано редко расслаблялся настолько, чтобы затрагивать эту тему.

– Я дрался.

– Сколько тебе было лет?

– Семнадцать.

– Ты дрался со своим дядей? – Он сам говорил, что именно в этом возрасте его вышвырнули из дома.

– Нет.

– Тогда с кем?

По его взгляду было понятно, что ей не следовало задавать этот вопрос, но она слишком погрузилась в чувственное наслаждение, которое дарили его сильные руки. Хотя после этого вопроса он перестал массировать ее икры.

– С человеком, которого я ненавижу до сих пор. Тон его голоса изменился, но Софи не испугалась. Она просто ждала, когда Бастиано продолжит говорить, но он молчал.

Обычно такого рода разговоры были у Бастиано под запретом, но он чуть открылся Софи и теперь хотел узнать что-нибудь о ней самой.

– А ты чем занималась в свои семнадцать?

– Я уже говорила тебе. Я работала в пекарне. – Вспоминая то время, она хохотнула. – Я была влюблена. Ну, или мне так казалось.

– В кого?

– В мужчину, который заглядывал к нам по пути на работу.

– Он приходил, чтобы увидеться с тобой? Я бы на его месте ходил туда утром и вечером. И еще в обед.

– Но тогда ты бы стал таким же толстым, как наш пекарь.

– Я бы занялся спортом. – Бастиано потянул ее за ноги, и она оказалась верхом на нем.

– Ты ошибаешься, – после дразнящего поцелуя ответила Софи. – Он был женат! Я влюбилась в него, а он очень вежливо игнорировал меня.

Интересно, что бы она сказала, расскажи он ей о своих грехах. Только Бастиано не собирался откровенничать.

Софи прильнула к нему и закрыла глаза.

– Обычно я только мою эту ванную, – вздохнула она. – Однажды мне пришлось принести сюда ведерко со льдом и с шампанским. Тут нет ничего необычного. Но только в тот раз в джакузи сидела пара.

– Ну, это был точно не я, – сухо ответил Бастиано.

– Конечно нет. Ты слишком хорошо воспитан. Он хотел сказать, что его никогда не заботило целомудрие горничных и он никогда не принимал ванну со своими партнершами.

Но сейчас все складывалось именно так, а не иначе.

– Что еще ты видела?

– Много всего. Больше всего я люблю, когда в гостинице устраиваются свадебные торжества. Тут всегда происходит что-то замечательное. Я редко развожу завтраки, но иногда такое случается. И некоторые пары пьют шампанское в семь утра… – Сначала Софи не понимала этого, но сейчас такая романтика вызывала у нее улыбку. – Я никогда не пробовала шампанское, не говоря уже о том, чтобы пить его с самого утра.

– Хочешь, я закажу его в номер?

– Нет. Но я немного проголодалась.

– И чего тебе хочется?

– Мне хватило бы мороженого с чашечкой горячего эспрессо.

Десять минут спустя Софи лежала в ванной и зажимала рот рукой, чтобы не рассмеяться, когда Инга вкатила тележку с едой.

– Синьор Конти, не желаете еще чего-нибудь? – спросила Инга, и Софи знала, что та задала вопрос не просто так. Номер Бастиано больше походил на поле боя и нуждался в генеральной уборке.

– Ничего не надо.

Бастиано вернулся обратно в ванную, и Софи наморщила нос.

– Терпеть ее не могу, – призналась она.

– Почему?

– Просто… – Софи пожала плечами. Ей стало немного неловко. В конце концов, разве сейчас она занималась не тем же, что и Инга?

Хотя Софи занималась сексом с Бастиано не за деньги или сумочки известных брендов. Она просто исполнила клятву, которую когда-то дала себе, пообещав, что переспит с мужчиной, который ей понравится и когда она будет готова к этой близости.

– А где мое мороженое? – спросила она, увидев, что Бастиано зашел с пустыми руками.

Он не стал отвечать, а подхватил ее на руки и понес мокрую в постель. Софи смеялась и протестовала, и Бастиано тоже не сдержал улыбку, опуская ее на кровать.

– Здесь.

Он прислонил Софи к подушкам, полил мороженое горячим кофе и протянул ей. Софи съела одну ложечку и замурлыкала от удовольствия.

Она посмотрела на Бастиано, который сбросил халат и взял свою тарелку с мороженым, но не полил его эспрессо.

– А где твой кофе? – спросила Софи.

– Думаю, он вряд ли придется тебе по вкусу. – С этими словами он зачерпнул большую порцию мороженого и держал его во рту так, что его губы и язык почти посинели от холода.

– Что ты делаешь? – спросила Софи, когда Бастиано встал перед ней на колени и раздвинул ей ноги.

– С поцелуями вкуснее.

Она определенно нашла свое счастье.

Софи провела целый день в постели, спрятавшись от всего мира.

Она занималась любовью, дремала, смеялась и болтала, и ей хотелось, чтобы этот день никогда не заканчивался.

Софи лежала в объятиях Бастиано и не хотела смотреть на часы, висевшие в изголовье кровати.

Портьеры были достаточно плотными, чтобы не пропускать свет с улицы, но в атмосфере царила некая неподвижность, и Софи знала, что наступил вечер.

Действительно, когда она подняла голову с груди Бастиано, чтобы проверить время, то увидела, что до ее смены оставалось меньше часа.

Очень скоро они расстанутся.

Софи выскользнула из его объятий и пошла в ванную. В этот раз она приняла душ, собрала волосы и выгладила высохшую униформу.

Вернувшись в спальню, она посмотрела на спящего Бастиано.

Нет, она никогда не пожалеет о том, что произошло между ними.

Впервые в жизни о Софи заботились и обожали ее, но она прекрасно понимала, что мирок, который построили они с Бастиано, не мог существовать долго.

Ей хотелось разбудить Бастиано, но она не знала, как попрощаться с ним и не расплакаться.

Поэтому она подошла к бюро в гостиной и, достав листок бумаги и ручку, написала ему записку:

«Я никогда не забуду тебя».

Ей было все равно, если он сочтет ее слишком сентиментальной.

Софи тихонько выскользнула из номера и пошла к лифту.

Она не испытывала никакого чувства вины.

Узнай ее мать о случившемся, она бы никогда не простила ее. То же самое Софи могла сказать о Бените, благодаря которой попала на работу в «Гранд-Лючию».

Да, в глазах других ее поступок был непростительным, но ей самой он казался правильным.

И этот день был самым лучшим в жизни Софи. Она вышла в вестибюль и огляделась по сторонам. Сегодня в гостиницу должна была прийти Габи, которая занималась организацией свадебного торжества, намеченного на завтра.

Подруги нигде не было, и Софи показалось, что та избегает ее. Последние несколько месяцев Габи всегда была слишком занятой или слишком уставшей.

Софи подошла к Ане, дежурившей на ресепшен. – Ты не видела Габи?

– Как я могла ее не видеть! – закатила глаза Аня. – Мне пришлось вызывать скорую, когда у нее начались схватки.

– О чем ты? Разве она… – И тут необычное поведение подруги начало приобретать смысл.

– У Габи довольно большой срок. Больше шести месяцев. Я тоже ни о чем не догадывалась, пока у нее не отошли воды. Похоже, она родит сегодня вечером.

Тут к ним подошла Бенита вместе с остальными сотрудниками.

– Софи, ты не могла бы помочь украсить зал к завтрашнему торжеству? Кажется, мы не укладываемся в сроки.

Софи кивнула и записала в блокнот указания своей начальницы, пока та разговаривала с остальным персоналом, собравшимся в вестибюле.

– Султану Алиму пришлось неожиданно вернуться домой, – продолжила Бенита, – так что сегодня вечером, несмотря на огромное количество дел, мы можем немного расслабиться. Лаура, мы с тобой займемся уборкой его этажа, когда у нас появится свободная минута. В президентском номере «Б» у нас остановился синьор Конти…

Когда упомянули Бастиано, Софи вдруг зарделась, а ее сердце воспарило.

– Он очень важный гость. Сегодня синьор Конти отказался от уборки номера. Но если он передумает, Инга и Лаура, вы могли бы быстренько навести там порядок? – Бенита говорила немного резко, и Софи подумала, что та наверняка знает, чем занимается Инга. – Пожалуйста, не забывайте, что синьор Конти подумывает купить эту гостиницу и может стать вашим следующим боссом, так что следите за своим поведением. Синьор Конти приехал, чтобы присмотреться к персоналу и получить как можно больше информации о том, как у нас все устроено.

Софи показалось, что у нее земля качнулась под ногами. Пересменка продолжалась, но она не слышала ни одного слова. Ей хотелось выйти вперед и попросить Бениту подробнее рассказать о планах Бастиано, но, охваченная ужасом, она не могла даже пошевелиться.

– Что ж, приступим к работе, – улыбнулась Бенита.

Потрясенная, Софи, которой хотелось забиться в какой-нибудь уголок и поплакать, очень старалась выполнять полученные ею указания.

Начальница Габи, Бернадетта, приехала после того, как ей позвонили, и тоже приступила к делу. Она и в хорошем настроении была довольно неприятной особой, а в этот вечер просто замучила Софи.

Она перевязывала банты по-новому, передвигала стулья и шипела на Софи, чтобы та была повнимательнее и раскладывала карточки для гостей согласно плану.

Наконец, около двух ночи, в зал заглянула Бенита и сказала Софи, что пора передохнуть.

– Как ты? – спросил Софи Рональдо, швейцар, когда она вышла из кухни на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Рональдо тоже был на пределе и нервно курил сигарету.

– Скорее бы наступило утро, – простонала Софи. – Работать с Бернадеттой – настоящий ад, а еще все эти разговоры про покупку гостиницы.

– И не говори. Будем надеяться, что ее купит Ди Саво. У него уже есть одна гостиница в Риме.

– А тот, другой?

– Конти? – закатил глаза Рональдо. – Он любит рискнуть и абсолютно непредсказуем.

– В чем именно?

– Во всем. Они с Ди Саво заклятые враги. Охрану попросили быть наготове, потому что эти двое остановились в нашей гостинице одновременно.

– Правда?

Рональдо кивнул.

– А еще потому, что прошлым вечером Ди Саво развлекал гостью Конти. – Рональдо подмигнул. – Мы можем только надеяться, что Ди Саво получит гостиницу, так же как получил девушку. Мне известно только, что Конти бессердечный мерзавец.

– Откуда такие сведения?

– Я швейцар, а Конти часто останавливается здесь. Они с султаном – друзья. Поверь мне, я прекрасно вижу, что он за человек. Я бы не позволил своей сестре подойти к нему ближе, чем на километр.

– Он дружит с султаном? – Софи вспомнила, как Бастиано выспрашивал ее о гостинице, сделав вид, что очень удивлен тому, что Алим – султан.

– Хорошие к тому же, – кивнул Рональдо. – Хотя мне казалось, что у султана лучший вкус.

Софи почувствовала себя униженной оттого, как Бастиано отнесся к ней. Она подумала, что они были просто любовниками, и смотрела на свою близость с ним как на что-то чудесное. Ей казалось, что он хотел узнать о ней побольше, а он просто выспрашивал ее о том, что творится в гостинице.

Хорошо, что она не рассказала ему о проделках Инги. Софи терпеть не могла ее, но не хотела, чтобы у той возникли проблемы.

К тому же Софи повела себя точно как ее коллега.

Как бы она ни смотрела на сложившуюся ситуацию, было понятно, что она попала в переделку. Софи гордилась и любила свою работу, но могла лишиться ее в любой момент.

К утру зал удалось подготовить к предстоящему торжеству, а она все не могла избавиться от охватившего ее отчаяния. Когда Бенита спросила, сможет ли кто-то помочь с доставкой завтрака в номера, Софи руку не подняла.

Она просто не знала, как показаться на глаза Бастиано.

А вот он был более чем готов к встрече с ней. Бастиано проснулся где-то около полуночи.

Впервые за очень долгое время ему так хорошо спалось.

Он не сразу понял, что Софи ушла. Бастиано даже сходил в ванную в надежде найти ее лежащей в ароматной пене, как это было днем.

Вспомнив, что она говорила про порядок, он позвонил дворецкому и попросил, чтобы сделали уборку в его номере.

К его большому разочарованию, убираться пришла Инга, женщина, которая приносила им с Софи мороженое. Она привела с собой еще одну горничную.

– Вы ведь работали этим вечером, – заметил Бастиано.

– Меня попросили задержаться, – улыбнулась Инга.

Бастиано позаботился о завтраке и заказал шакшуку для Софи, а себе сицилийскую выпечку, только на этот раз он попросил добавить лесных ягод, бутылку шампанского и сок.

Наконец, когда наступило утро, раздался стук в дверь, и послышался шум тележки с едой.

– Войдите! – крикнул Бастиано и сел на кровати. Он достаточно давно занимался гостиничным бизнесом, чтобы знать, что Софи не сможет отказаться от выполнения возложенных на нее обязанностей. Поэтому Бастиано приготовился услышать тихое «Доброе утро», но, поняв, что это не Софи, откинулся обратно на подушки.

Портьеры были раздвинуты, но он специально закрыл глаза.

– Мне подать вам завтрак? – спросила Инга, хотя по протоколу ей следовало уйти, а не заговаривать с ним.

– Нет.

– Синьор Конти, не желаете еще чего нибудь? Он открыл глаза, услышав в ее голосе намек.

Да, Инга с удовольствием запрыгнула бы в кровать к своему боссу.

– Вы можете идти, – отмахнулся от нее Бастиано.

Женщина исчезла, и минуты поползли ужасно медленно, когда стало понятно, что Софи не появится.

Было около семи утра, а она все не приходила. Бастиано прекрасно знал, как ужасно будет выглядеть со стороны, когда он позвонит вниз на ресепшен и попросит прислать Софи.

Ему не оставалось ничего, кроме как ждать.

Бастиано поднялся и налил себе кофе, которое к этому времени успело остыть. Он развернул газету, и его настроение испортилось окончательно.

На одной из фотографий был запечатлен его заклятый враг, Рауль Ди Саво, сидящий в кафе напротив гостиницы и державший за руку Лидию Хейворд.

Значит, она встречалась не с друзьями.

Скорее всего, Рауль узнал, что Лидия была гостьей Бастиано.

Последнего вдруг охватила такая ярость, что он смял газету и швырнул ее на пол.

Зазвонил телефон. В трубке послышался голос Мориса, который взахлеб начал извиняться за то, что никак не может дозвониться до Лидии, и спросил, когда они с Бастиано смогут встретиться, чтобы поговорить о замке.

– Морис, встречи не будет. Когда увидите свою падчерицу, скажите ей, что Рауль Ди Саво проявил к ней интерес исключительно из-за того, чтобы насолить мне. Не больше.

Бастиано не сомневался, что Морис передаст его слова, и они как минимум станут причиной ссоры между Лидией и Раулем.

Затем он позвонил на ресепшен и попросил, чтобы собрали его вещи и подготовили для него машину.

Прочь из Рима! Прочь от ароматных ванн и сицилийских булочек! И в первую очередь прочь от Софи!

Бастиано снова становился мерзавцем.