Когда Софи вернулась домой, ее соседки по квартире были на работе, и она смогла дать волю своим слезам.

Вчера был самый счастливый день в ее жизни. А сегодня самый ужасный.

Последние три месяца Софи жила в страхе, что может потерять работу из-за связи с Бастиано. Но она никогда не думала, что развязка может быть настолько унизительной и болезненной. И вместе с тем Софи до сих пор не могла объяснить, как кольцо оказалось в кармане ее платья.

Ее заклеймили как воровку и потаскуху не только ее начальница и коллеги, но и сам Бастиано.

Софи с ужасом вспоминала его презрительный взгляд, которым он говорил, что не ожидал от нее ничего другого.

Софи переоделась в домашнюю одежду и, распустив волосы, почувствовала, что что-то застряло в ее прядях.

Цветок.

Стебель был изогнут и перекручен, но крошечный бутончик оставался по-прежнему восхитительным.

Вспомнив слова Бастиано о том, зачем он отправил ей букет, Софи захотелось смять розочку и выбросить ее в мусорное ведро, но она не смогла.

Она держала в ладони крохотное напоминание о времени, когда жизнь казалась очень близкой к идеальной. А потом, чтобы сохранить увядающую красоту цветка, она положила его между страницами своего дневника, а дневник убрала под матрас.

Наутро лучше не стало.

А по прошествии нескольких дней ситуация, в которой оказалась Софи, только ухудшилась.

«Гранд-Лючия» была превосходным местом работы, и Бенита была права, когда сказала, что Софи будет непросто, даже невозможно, найти работу в гостинице такого калибра.

На ее звонки не отвечали или просили прислать резюме и рекомендации.

– Что-нибудь нашла? – спросила Тереза, соседка по квартире, когда Софи вернулась домой после очередных бесплодных поисков работы.

– Нет, – покачала головой Софи. – Даже в кафе нет вакансий.

Лето действительно подходило к концу.

– Тебе звонила леди по имени Бернадетта, – вспомнила Тереза. – Она попросила, чтобы ты перезвонила ей. Вдруг у нее есть что-нибудь для тебя?

Бернадетта?

Может, начальница Габи узнала о случившемся и решила предложить ей работу?

Зря надеялась. После двух минут разговора Софи стало понятно, что Бернадетта действительно слышала о ее увольнении и позвонила ей только потому, что у нее не было выбора.

– Султан Алим попросил меня связаться с вами, – натянуто пояснила она. – Я сказала ему, что не уверена, что вам можно доверять, но он настоял.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Наше агентство занимается организацией его свадьбы.

– Он женится? Но на ком?

– На Габи. Просто она еще не знает об этом. Софи не могла поверить своим ушам.

– Габи? – переспросила она, но Бернадетта продолжила дальше.

– Свадьба состоится в эту субботу в «ГрандЛючии». Султан хочет, чтобы вы присутствовали на торжестве как близкая подруга Габи. От вас требуется позаботиться о том, чтобы, когда он позвонит ей в субботу, она была дома.

– Она ничего не знает?

– Это сюрприз.

Сердце Софи бешено колотилось. Габи, ее Габи выйдет замуж за Алима.

– Значит, Алим – отец Лючии?

Но Бернадетта звонила не для того, чтобы болтать с ней.

– Вы сделаете так, чтобы Габи была в субботу дома? – спросила она.

– Я сделаю все возможное и невозможное, – пообещала Софи. У нее кругом шла голова, пока Бернадетта давала ей необходимые указания. Кажется, Алим продумал все до мелочей, он даже позаботился о том, чтобы у Софи был наряд, достойный королевской свадьбы.

– Вы отправитесь к Розе. Она шьет платье для Габи и придумает что-нибудь и для вас тоже.

– Роза? – выдохнула Софи. Может, Роза и была знакомой Габи, но ее одежда была Софи абсолютно не по карману.

– Все расходы покрыты, – процедила Бернадетта. – Если возникнут какие-нибудь вопросы, пожалуйста, дайте мне знать. Еще раз хочу напомнить вам, что вы не должны проговориться Габи.

– Конечно. Я ей ничего не скажу.

Эта новость была самой потрясающей, а Софи не с кем было поделиться ею.

Первым делом она позвонила Габи, которая высказала ей сожаления по поводу потери работы, а потом спросила, не может ли чем-нибудь помочь.

– Ты не могла бы помочь мне составить резюме? – спросила Софи. – У меня нет компьютера, и мне пришлось пойти в библиотеку, чтобы написать его, но у меня ничего не получилось.

– Я с радостью помогу тебе. Когда ты сможешь прийти?

– В субботу. Утром я схожу к доктору, а потом сразу к тебе.

Софи говорила правду. Она собиралась сходить к своему врачу, чтобы тот выписал ей ее противозачаточные. Ей следовало быть более организованной и запастись большим их количеством. Еще не хватало, чтобы у нее пошли месячные в день королевской свадьбы!

Этот праздник чудесным образом помог бы ей отвлечься от навалившихся на нее проблем. Но с каждым днем у нее на сердце становилось все тяжелее и тяжелее. Даже примерка в роскошном бутике не подняла ей настроения.

Но ее порадовало то, что у нее снова появился выбор.

– Вот это будет смотреться на тебе превосходно. – С этими словами Роза протянула ей платье, больше похожее на комбинацию.

Оно было изумительного серебристого цвета, как глаза Бастиано.

– Примерь. И надень туфли.

Софи направилась в шикарную примерочную и попыталась надеть платье через голову, но только потом обнаружила скрытую молнию.

– Ну как? – поинтересовалась Роза.

Платье сидело великолепно. Оно плотно облегало фигуру Софи, подчеркивая изгибы тела, которых обычно не было заметно.

– А я не буду смотреться в нем слишком вызывающе? – обеспокоенно спросила Софи, но Роза все продумала.

– У меня есть легкая накидка из шифона, которая чудесно подойдет к этому платью. Сейчас достану. Какой размер обуви ты носишь?

Софи назвала ей свой размер и задумалась, что делать с волосами. То ли собрать их в прическу, то ли оставить распущенными. Она повернулась и, посмотревшись в зеркало, с удивлением уставилась на свою округлившуюся грудь.

Похоже, Роза творила чудеса, потому что ее обыкновенно маленькая грудь теперь казалась немного полнее.

А может, все из-за таблеток.

– Возьми. – Роза протянула ей шифоновую накидку, которую Софи накинула поверх платья, прежде чем надеть туфли. Наряд получился превосходным, хотя накидка немного затеняла красоту платья. – Выглядишь потрясающе, – улыбнулась Роза. – Я с нетерпением жду увидеть лицо Габи, когда она узнает, что приготовил для нее Алим.

– Будет много гостей? – чуть позже спросила Софи, впервые в жизни примеряя шикарное нижнее белье.

– Только семья и ближайшие друзья.

Впервые за все это время Софи подумала, что Бастиано тоже будет на свадьбе. Ведь он дружил с Алимом.

Она смотрела, как Роза заворачивает ее новое кружевное белье в тончайшую бумагу, и поклялась себе, что Бастиано никогда не увидит его.

В субботу утром, принимая душ перед тем, как отправиться к врачу на прием, Софи пыталась подавить тревогу по поводу задержки месячных.

Она списывала все на пережитый стресс.

– Вы регулярно принимали противозачаточные? – спросил доктор, проверив ее анализы.

– Всегда… – Софи вспомнила тот день, когда ее уволили с работы. – Разве только недавно я была очень расстроена и приняла их только после обеда.

– Недавно? – нахмурился доктор. – Софи, вы беременны.

– Не может быть, – возразила она. Софи пришла сюда, чтобы убедиться в обратном, чтобы унять свою тревогу. Но взгляд врача красноречиво говорил о том, чего она так боялась. – Это невозможно.

– Я бы сказал, что срок больше трех месяцев.

– Но почему я ничего не заметила? – расплакалась Софи, и доктор мягко объяснил ей, что не у всех женщин бывают ярко выраженные признаки беременности.

– Мне говорили, что моя униформа сидит на мне не так свободно, как раньше, – сказала она. – Я просто никогда не обращала на это внимания.

Софи не могла поверить в происходящее и покинула кабинет врача, пережив самое большое потрясение в своей жизни.

Но ей еще предстояло увидеться с Габи.

– Привет, – улыбнулась Габи, а потом посмотрела на заплаканные глаза Софи. – Да не переживай ты так. Найдешь себе другую работу.

– Но мне нравилась моя прежняя, – вздохнула Софи, не желая признаваться подруге в настоящей причине своих слез.

Габи уселась за компьютер, и вскоре резюме было готово.

– Тебе нужны рекомендации. Может, я за тебя поручусь? Я смогла бы сказать, что ты помогала мне с организацией некоторых свадеб.

– Это будет преувеличением, – вздохнула Софи.

– Тогда я напишу личные рекомендации.

Габи быстро справилась с работой, и вскоре Софи держала в руках несколько копий своего резюме.

– А что ты делала в номере Бастиано? – не удержалась и полюбопытствовала Габи.

– О-о! – Софи тут же заняла оборонительную позицию. – Теперь ты тоже считаешь, что я украла это кольцо?

– Конечно же нет!

– Я бы никогда не пошла на такое. А если бы пошла, то взяла бы не дурацкий изумруд с жемчугом, а бриллианты.

Габи захохотала, и тут зазвонил ее телефон. Софи видела, как ее подруга побледнела, потом извинилась и поспешно удалилась в спальню.

Скорее всего, ей позвонил Алим!

Она появилась спустя несколько минут и заявила, что у нее мигрень.

Софи все прекрасно поняла, тепло попрощалась с Габи и отправилась домой. Она искренне радовалась за подругу, но вместе с тем чувствовала себя ужасно одинокой. Габи приходилось нелегко в роли матери-одиночки, но у нее была работа, и ее мать жила здесь, в Риме.

А теперь рядом с ней будет Алим.

Софи не могла не думать, что ждет ее саму.

У нее не было ничего, кроме сицилийской гордости, хотя сегодня и ту было очень непросто найти в себе. Но Софи не сдавалась.

Придя домой, она привела себя в порядок, оделась и слегка подкрасилась, чтобы скрыть следы слез. Софи решила не собирать волосы, чтобы спрятать за ними румянец на щеках, который появится, как только она переступит порог «ГрандЛючии».

О таком платье, как у нее, можно было только мечтать, но теперь она узнала настоящую причину, почему оно так красиво сидело на ее фигуре и подчеркивало округлившуюся грудь. Софи с радостью набросила просторную накидку из шифона, которая скрыла малейший намек на изменения, произошедшие с ее телом.

Когда такси подъехало к гостинице, Рональдо поспешил открыть дверцу.

– Добро пожаловать… – радушно улыбнулся он, но потом лучше разглядел пассажирку и запнулся. – Софи… Привет.

– Привет, Рональдо.

Она вышла из машины и разгладила несуществующие складки на платье, с тем чтобы набраться храбрости и войти внутрь.

Она прошла сквозь вращающиеся двери и оказалась в знакомом вестибюле.

Но теперь он казался чужим, потому что Софи никто не назвал по имени, никто не улыбнулся ей и не помахал рукой. Ее бывшие коллеги делали вид, что заняты своими делами и отводили взгляд.

Войдя в банкетный зал, она назвала свое имя, чтобы ее проводили на ее место.

Косые взгляды и шепот за спиной волновали Софи не так сильно, как осознание того, что тут находился Бастиано.

Даже не видя его, она ощущала его присутствие.

Стоило ему оказаться поблизости, как по ее телу пробегала знакомая дрожь, и Софи могла чувствовать на себе его взгляд.

Да, Бастиано находился в этом зале.

Он отозвал свое предложение насчет покупки гостиницы и был бы рад больше никогда не переступать ее порога.

Но он не мог не пойти на свадьбу своего друга. Бастиано пожелал всего самого наилучшего неожиданно разволновавшемуся жениху и занял свое место, когда в зале появилась Софи.

Она выглядела потрясающе.

Бастиано видел, как она замедлила шаг, когда ей указали место рядом с ним.

– Но я подруга невесты, – возразила она, обращаясь к сопровождавшей ее женщине. – Я должна сидеть с другой стороны.

Только эта свадьба не была обычной, и с другой стороны сидели члены королевской семьи.

– Кажется, простолюдинов посадили отдельно, – бросила она, усаживаясь рядом с Бастиано.

– Пока да, – не глядя на нее, натянуто улыбнулся он.

Бастиано решил, что уйдет сразу же после того, как закончится обряд венчания. Казалось, что Софи вылила на себя целый флакон духов, потому что ее аромат ошеломил его. Конечно, она так не делала, но Бастиано приходилось вдыхать запах тела Софи, улавливая тончайшие его оттенки, пока она сидела рядом, застыв, словно статуя.

Когда двери в зал открылись и все встали, Софи повернулась в сторону своей подруги, но все это время она чувствовала, как Бастиано буравит взглядом ее затылок.

– Ты знала! – увидев ее, одними губами сказала Габи.

Софи улыбнулась в ответ. Она смотрела, как Алим целует крошку Лючию, и с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться.

Ей хотелось рассказать Бастиано об их ребенке, хотелось, чтобы оставалась надежда для них двоих.

Напрасные мечты.

Ведь у этой сказки не было счастливого конца. Софи хотелось радоваться за подругу, но стоять с разбитым сердцем на свадьбе, рядом с мужчиной, который растоптал ее счастье, казалось настоящим адом, большим, чем она могла вынести.

Она невооруженным глазом видела, как сильно Габи и Алим любят друг друга.

И их взаимная любовь только усиливала безнадежность ее собственного положения.

– Сколько будет длиться венчание? – спросил Бастиано.

– Откуда мне знать, черт подери? – ответила Софи и услышала его невеселый смех.

Наконец Алима и Габи объявили мужем и женой.

Когда стулья убрали и гости направились занимать свои места за столами, Софи посмотрела на карточки с именами гостей и увидела, что ее снова посадили рядом с Бастиано.

Только не это.

– Габи… – Она поцеловала свою подругу и сердечно поздравила ее, не зная, как сказать то, что хотела.

Габи поняла все без слов.

– Ты хочешь уйти?

– Просто…

Ей стало дурно.

Может, все из-за переживаний, но Софи вдруг почувствовала тошноту и головокружение. И ей показалось, что она абсолютно не вписывается в это торжество.

– Софи, я все понимаю. – До Габи дошли сплетни и слухи, и она вспомнила, как ей пришлось сидеть рядом с Алимом, когда ее собственный мир рушился на глазах.

– Я так рада за тебя, – улыбнулась Софи. – Честно. Я бы ни за что на свете не пропустила твою свадьбу.

Но она не смогла смириться с приемом, который ей оказали ее бывшие коллеги.

– Возьми. – Габи взяла карточку с именем Софи и что-то написала на ней. – Это личный номер Алима. Впиши его в свои рекомендации.

– Я не могу.

– Нет, Софи, можешь.

– Если только станет совсем туго.

Хотя она и сейчас испытывала отчаяние. Но не по поводу работы.

Ей хотелось подойти к Бастиано и умолять, чтобы он выслушал ее. Чтобы поверил, что она не брала это дурацкое кольцо. И чтобы рассказать ему о том, что она сама узнала всего пару часов назад.

Она окинула взглядом зал и тут же увидела его. Бастиано разговаривал с какой-то длинноногой блондинкой. Точнее, это она разговаривала с ним, потому что его глаза блуждали по комнате, пока не остановились на Софи.

Она развернулась и вышла из зала.

На ресепшен за стойкой стояла Аня, которая сразу же отвела взгляд.

Тут же неподалеку находилась Инга, которая полировала вращающуюся дверь и болтала с Рональдо.

Все игнорировали Софи.

Когда-то она была частью этого мира, но сейчас все изменилось, так что ей не оставалось ничего другого, как уйти.

И не только со свадьбы.

Пришло время признать, что ей больше нечего делать в Риме, и возвращаться домой.

Ее уход не остался незамеченным.

– Прошу прощения, – извинился Бастиано перед своей собеседницей.

Он понятия не имел, кто эта женщина, но такое случалось не в первый раз.

Только сегодня эта анонимность потеряла свое очарование.

Бастиано хотелось поговорить с Софи, узнать, как у нее дела, и убедиться, что все в порядке, чтобы уехать из Рима с более легким сердцем.

Но он нигде не нашел ее.

Когда он занял свое место за столом, карточка с именем гостя, который должен был сидеть рядом с ним, исчезла. Хотя Бастиано был бы не Бастиано, если бы до этого не проверил и не узнал, что рядом с ним будет сидеть Софи.

Может быть, она попросила, чтобы ее пересадили.

Но когда свет в зале стал более приглушенным и все гости заняли свои места, стало понятно, что Софи не пересела за другой столик, а попросту ушла.

– Где Софи? – спросил он у счастливой пары, которая сидела, выслушивая бесконечные поздравления.

– Думаю, ей пришлось нелегко, – глядя прямо в глаза Бастиано, ответила Габи. – Сидеть здесь, когда окружающие принимают тебя за воровку, и быть объектом грязных сплетен. Я благодарна ей уже за то, что она пришла на венчание.

Позже Бастиано не сдержался и перекинулся словечком с Алимом.

– Мне кажется, с Софи обошлись слишком жестоко.

– О, значит, для тебя в порядке вещей брать на работу воровок? – удивленно посмотрел на него Алим, но потом увидел обеспокоенность своего друга. – С ней будет все хорошо.

– Она не найдет работу.

– Неправда. Мне только что сказали, что я буду выступать в качестве поручителя.

Что ж, с такими рекомендациями она точно не пропадет.

Бастиано мог бы расслабиться и забыть это неприятное происшествие.

Только он не мог.

На свадьбе было достаточно красивых женщин, но Бастиано оказался в своей постели раньше жениха и невесты.

Один.

Бастиано проснулся, как обычно, на рассвете. – Войдите! – крикнул он, когда ровно в шесть часов привезли его завтрак. Бастиано закрыл глаза, показывая, что не желает разговаривать.

Некоторые вещи оставались неизменными.

Хотя…

– Мне подать вам завтрак?

Бастиано открыл глаза и встретился взглядом с Ингой, которую так не любила Софи.

– Убирайтесь, – сдерживая ярость, бросил Бастиано, потому что он понял, что произошло в то утро.

Ушло менее часа, чтобы его догадки подтвердились.

Он навис над Дарио и вместе с Бенитой, стоявшей рядом, просматривал записи видеокамеры.

– Мой завтрак всегда доставляли в шесть утра, за исключением того раза.

– Но вы попросили доставить его в семь, – ответила Бенита, просматривая бумаги.

– Нет.

В этом он был уверен на все сто процентов.

Единственное, что иногда менялось в его заказе, – была шакшука, и та либо съедалась соблазнительной горничной, либо разлеталась по стене.

Но его завтрак всегда доставлялся вовремя.

Как и в то утро.

Они втроем стояли и смотрели, как ровно в шесть утра в номер вошла Инга.

А потом две минуты спустя выкатила тележку обратно.

Софи не была воровкой.

У Бастиано отлегло от сердца. Но больше всего его сбивало с толку то, что ему было настолько небезразлично, что случится с его маленькой горничной, что он узнал правду и добился справедливости.

– Она получит обратно свое место в гостинице?

– Но Софи уволили не только за воровство.

– Если бы в «ГрандЛючии» увольняли всех горничных, которые спят с постояльцами, то уровень безработицы в Риме резко увеличился бы, – язвительно заметил Бастиано. – Мне назвать имена?

Бенита на секунду закрыла глаза.

– В этом нет необходимости.

– Чудесно. Значит, Софи сможет вернуться на работу?

Бенита сдержанно кивнула в ответ.

Час спустя Бастиано поднялся на борт своего самолета и отправился домой. Его совесть была чиста.

Почти.