Шок – забавная штука. Предметы вокруг выглядят одновременно четкими и расплывчатыми. Время растягивается и искривляется. Все вокруг начинает мельтешить, некоторые вещи кажутся больше, чем они есть на самом деле, а остальные, наоборот, сжимаются в одну точку.

– Идем, – сказал Ларри, мягко взял Стиви за плечи и вывел из туннеля.

– Он мертв, – глядя в темное небо и глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, произнесла она. – Хейз мертв.

Ларри молча подвел ее к кару. Он усадил ее на пассажирское сиденье и заглянул в глаза.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Просто скажите: я права?

Ларри медленно выдохнул.

– Он мертв, – просто сказал он.

– Почему? – спросила Стиви; голос ее стал каприз-

ным, как у ребенка.

– Я не знаю, – ответил Ларри. – А ты? Что он делал здесь, Стиви? Ты должна рассказать.

– Не знаю. Честно, не знаю.

Ларри какое-то время разглядывал ее лицо и, казалось, принял ответ. Стиви словно зависла над землей, как будто попала в свой старый повторяющийся сон, в котором она бродила по соседскому дому, переходя из комнаты в комнату, и смотрела, как соседи занимаются рутинными делами. Привидение в чужом доме.

– Что нам теперь делать? – спросила она.

Опять какой-то странный вопрос. Внутри Стиви была вполне способна думать. Снаружи она просто сидела, обняв себя за плечи, и задавала странные вопросы.

– Я собираюсь отвезти тебя обратно в «Минерву», – сказал Ларри.

На обратном пути они не произнесли ни слова. Эллингэмская академия разворачивалась перед ними в темноте, словно кадры фильма. Ничего не существовало в действительности. Вдалеке послышался шум, вспарывающий воздух. Ларри высунулся и посмотрел наверх – огни вертолета показались над деревьями и опустились на лужайку. Скорая прибыла, только пациент был уже мертв.

Да, Стиви хотела оказаться рядом с мертвым телом – но не с телом того, кого она знала лично. Она не хотела видеть кроссовки на ногах того, кто еще пару дней назад так по-дурацки уселся на корточки в ее комнате. Она не хотела видеть коленные чашечки… нет, надколенные чашечки того, кто сейчас неподвижен, холоден и остался позади, где-то в темноте.

Они подъехали к коттеджу, Ларри велел Стиви немного подождать, и она подождала. Он поговорил с Пикс прямо в дверях. Стиви увидела, как рука Пикс подлетела ко рту, когда она узнала, что случилось. Пикс подошла к машине и взяла Стиви за руку.

– Я в порядке, – сказала девушка.

– Стиви. – Ларри положил руку на крышу кара и наклонился к ней. – Я хочу тебя попросить никому ничего пока не рассказывать, какое-то время. Ты понимаешь?

– Вы не хотите паники, – кивнула Стиви, – к тому же место происшествия должно оставаться нетронутым, чтобы его можно было исследовать и установить, что произошло.

– Все верно, – сказал Ларри. – Ты абсолютно правильно мыслишь, Стиви.

– Пойдем, Стиви, – сказала Пикс. – Я отведу тебя наверх, в мою комнату…

– Если мы пойдем наверх, остальные догадаются, что что-то не так. Я просто пойду к себе. Я в порядке, справлюсь.

Ларри кивнул.

– Она молодчина, – сказал он. – Значит, иди в свою комнату и приляг. Оставайся там, вскоре я вернусь за тобой. Ты еще будешь нужна нам.

Стиви спустила ноги на землю и обнаружила, что вполне может на них держаться. Она отвела руку Пикс, пытавшуюся обнять ее за плечи. Переступив порог, девушка едва не зажмурилась: до того яркой ей показалась общая комната. Стена пульсировала красным, голова лося казалась уродливой. Джанелль уже ушла, но Элли и Дэвид все еще сидели на диване, над чем-то смеясь. Они притихли, увидев вошедших Пикс и Стиви.

– Что случилось? – спросила Элли. – У Хейза проблемы?

– Нет, – спокойно ответила Пикс.

Дэвид смотрел на Стиви. Она чувствовала, как сквозь отсутствующее выражение ее лица он пытается разгадать ее мысли.

– Я иду спать, – сказала Стиви, сворачивая в коридор.

Дэвид проводил ее взглядом. Она услышала, как пискнул его телефон.

– Кто-то видел вертолет, – сказал он Пикс.

– Я тоже слышала какой-то странный звук, – добавила Элли.

– Пикс, сюда прилетел вертолет? – спросил Дэвид.

– Все в порядке, – ответила та.

Девушка поспешно прошла в свою комнату, прикрыла дверь и прислонилась к ней. К горлу подступила тошнота, и Стиви метнулась к мусорному ведру, но все прошло. Не раздеваясь, она забралась на кровать и завернулась в плед.

В горы приехало шесть человек, а потом их стало пять.

Может, ей лучше поспать…

Шок. Она чувствовала, что незаметно переходит в это состояние. Она села прямо. Бумага. Сейчас ей нужна бумага. Она бросилась к столу и достала тетрадь по анатомии. Нужно записать все прямо сейчас, пока свежо. Что она видела? Что ей известно? Просто запиши голые факты, не думая, что все это может означать.

Раздался стук в дверь, и, прежде чем Стиви успела ответить, она скрипнула, открываясь.

– Эй. – На лице Дэвида не было и намека на усмешку. – Что происходит?

– Не могу, – буркнула Стиви, склоняясь к тетради и хмурясь.

– Что ты делаешь?

– Не могу говорить.

– Что?

– В памяти будет беспорядок, – нетерпеливо ответила она.

– Здесь что-то неладное, – не унимался Дэвид. – Есть всего пара причин, почему могли послать за вертолетом. И ты выглядишь так, будто из тебя выкачали литра два крови. Какого черта тут творится?

– Не могу. Мне нужно записать все прямо сейчас. Как только начинаешь рассказывать историю, она может измениться в памяти, так что я не могу говорить. Пожалуйста, закрой дверь.

В руках все еще оставалась слабая дрожь, и Стиви сжала кулаки, чтобы ее унять. Дэвид молча вышел, прикрыв за собой дверь.

Стиви напрягла память. Просто запиши все. Что ты видела, Стиви? Она начала писать.

Все началось в четверг.

• Переносили рампу и материалы для декораций в сад.

• Устанавливали дым-машины.

Больше деталей, Стиви. Наведи порядок.

• Несколько дней назад мы спускались в туннель. Мы…

Нет.

• Мы Я вскрыла замок, чтобы туда попасть.

В общей комнате и снаружи послышался шум. Она услышала удаляющееся жужжание вертолета, голоса в общей комнате. Она сунула в уши наушники, чтобы заглушить их.

Новость начала распространяться, и скоро здесь будет полный хаос. Она должна собраться с мыслями, пока не поздно. Когда Стиви убедилась, что записала абсолютно все, что ей было известно, она вырвала листок из тетрадки и сложила его пополам. Затем достала из шкафа свой красный плащ, надела его, застегнулась на все пуговицы и почувствовала облегчение. На всякий случай она сунула таблетку противосудорожного в левый карман, а сложенный листок – в правый. Сев на кровать, положила руки на колени и замерла, дожидаясь Ларри.

* * *

Он пришел, наверное, через час – Стиви не была уверена. Время сейчас ускользало и изворачивалось. Девушка прошла через общую комнату, ни на кого не глядя, словно привидение. Снаружи всюду вспыхивали синие и красные огни, мигали за деревьями, превращая их тени в причудливые изображения. Воздух похолодел еще больше. Вместе с Пикс у входа в коттедж стоял Нейт, опустошенный и поникший.

Ларри отвез Стиви и Нейта в Гранд-Хаус. Они сидели рядышком в гольф-каре, слегка согревая друг друга теплом своих тел. У входа стояла патрульная полицейская машина, один полицейский заносил что-то в компьютер, другие расхаживали по холлу или стояли в ожидании. Несколько преподавателей столпились на балконе, глядя вниз. Мэрис и Дэш уже были на месте, сидели возле камина. Мэрис всхлипывала, а Дэш остекленевшим взглядом пялился в телефон.

– Меня может стошнить, – пробормотал Нейт.

– Дыши глубоко, – Стиви взяла его за руку, – вместе со мной.

Она присела рядом с ним на нижнюю ступеньку парадной лестницы.

– Фокус в том, – сказал она, – чтобы выдох был длиннее вдоха. Поэтому вдыхай на четыре такта, задерживай дыхание на седьмом и на восьмом медленно выдыхай. Давай вместе. Я считаю. Раз, два, три, четыре…

Нейт дышал, как учила Стиви, и понемногу страх и тревога его отпускали.

А с тревогой Стиви происходила забавная вещь: когда она сталкивалась с тем, что кто-то переживал сильнее нее, ее состояние улучшалось. Впервые она обнаружила эту особенность, когда застряла в лифте отеля во время одной из немногочисленных поездок Беллов на отдых. Вместе с ней в лифте находилась женщина. В отеле было двадцать этажей, они вошли в лифт на восемнадцатом. Двери закрылись, кабинка поехала вниз, но внезапно дернулась, завибрировала и остановилась. Сердце Стиви готово было выпрыгнуть из груди, но, когда она увидела, как женщина закричала и в панике забилась в угол лифта, с ней произошло что-то новое. Следующие полчаса женщина просидела на полу в лифте, трясясь и едва не рыдая, а Стиви все это время говорила с ней, чтобы отвлечь. Когда их вызволили, женщина горячо поблагодарила Стиви и купила ей в лобби огромное пирожное с чашкой кофе.

Возможно, все это – в ее будущем: разговоры с людьми, которые только что стали очевидцами трагических событий. Ей придется работать с ними, успокаивать их, отводить в место, где они смогут говорить.

– Нейт, – Стиви снова взяла его за руку, – какая твоя любимая книга?

– Что?

– Просто скажи, какая твоя любимая книга. Не думай слишком долго. Назови книгу, которая тебе нравится.

– «Хоббит».

– А что именно тебе в ней нравится?

– Все.

– Назови что-то одно. Закрой глаза, представь эту книгу и скажи мне, что ты в ней любишь.

Нейт закрыл глаза. Выражение его лица немного смягчилось.

– Круглая дверь, – произнес он. – В доме Бильбо. В детстве, когда я читал ее, я всегда думал об этой двери.

– Отлично, – сказала Стиви. – Держи эту дверь в уме. Держи там Бильбо. Давай еще подышим. На «четыре» вдыхаешь. На «семь» задерживаешь. На «восемь» выдыхаешь.

Чуть погодя Стиви увидела, что Нейт пришел в себя. Его плечи слегка расслабились, и напряжение в попытке унять тошноту прошло. Он выдохнул, открыл глаза и взглянул на нее.

– Хорошо, – сказал он, кивнув. – Хорошо. Что сейчас будет? Что происходит? Стиви, какого черта здесь происходит?

– Они просто спросят нас, что мы видели.

– Я ничего не видел. Я даже не знаю, что происходит. Они сказали, Хейз мертв?

– В смысле как прошел день. Им нужно установить факты.

– Но что случилось? Отчего умер Хейз?

– Не знаю, – ответила Стиви, хотя перед глазами так и стояла та крышка от люка, ведущего в обсерваторию.

Она чувствовала ее в руках, ее тяжесть, когда стояла на узких ступеньках металлической лестницы.

– Но самое главное – ничего не приукрашивать. Просто говорить начистоту. Все, что ты знаешь.

– Отличный совет, – перед ними возник Ларри.

Он присел на корточки возле лестницы, взглянул сначала на Нейта, потом на Стиви и одобрительно кивнул.

– Вот у этой есть голова на плечах. Полицейским нужно тщательно изучить события.

Один из полицейских позвал Нейта и ушел с ним в кабинет. Ларри присел на ступеньку рядом со Стиви.

– Ты как? – спросил он.

– Я тут записала кое-что. – Она показала ему листок с заметками. – По горячим следам.

Ларри внимательно прочитал записи. Стиви следила за его взглядом, перебегающим от строчки к строчке.

– Хорошо, – сказал Ларри, возвращая ей листок. – У тебя хорошо получилось.

– Вы знаете, что там произошло? – спросила Стиви.

Ларри покачал головой.

– Не знаете или не можете сказать?

– Тебя ждут, – сказал подошедший полицейский и повел ее в кабинет охраны.

Ну вот, она участвует в расследовании, дает показания и делает все то, чего так страстно желала. Для этого нужно было всего лишь кому-то умереть.