В Петербургском метро экскурсии не проводятся. А жаль: достопримечательностей тут не меньше, чем в надземной части города.

На станции «Сенная» (бывшая «Площадь Мира») можно постоять на перроне, с которого сошедший с ума сириец в 1986-м вдруг принялся сталкивать людей под выезжающий из тоннеля поезд. Тогда погибло шесть человек, и это до сих пор самый массовый случай гибели людей в городской подземке. На «Площади Восстания» сохранился барельеф с профилем Сталина – единственный выживший после того, как все изображения вождя народов были демонтированы в 1960-х. Перегон между «Лесной» и «Площадью Мужества» известен тем, что в 1974-м в тоннель тут хлынули воды подземной реки, в результате чего несколько городских кварталов едва не ушли целиком под землю.

Или вот еще достопримечательность: если вы доедете до станции метро «Технологический институт», подниметесь по эскалатору и выйдете на пересечении Загородного и Московского проспектов, то взглядом сразу же упретесь в небольшой памятник Плеханову. В начале прошлого века студенты и профессора Техноложки отличались особой революционностью. В память о тех временах тут и был установлен бронзовый социал-демократ. Вытянутой рукой он указывает молодежи путь в светлое будущее. Правда студенты 1950-х считали, что у будущего есть вполне конкретный адрес: указывает плехановская длань ровнехонько на пивной бар, в котором студенты и проводили большую часть свободного времени.

Вообще, 1950-е были годами невиданной активности студентов. И главное, в чем она проявлялась, – студенты писали стихи.

Вернее, не так. Стихи в то время в Ленинграде писали не только студенты. Стихи в этом городе писали все: молодежь, рабочие на фабриках, бюрократы в высоких кабинетах, школьники, научные сотрудники, – далее везде. Литературные объединения существовали при каждом Доме культуры, при всех крупных заводах, при Дворце пионеров, нескольких газетах, а самое лучшее – при Горном институте. Главным же событием начала 1950-х стал Турнир поэтов, прошедший в Технологическом институте. Именно после того мероприятия стало ясно: то, что было, прошло. Отныне все и в городе, и в мире станет по-другому.

В турнире участвовали все, кто потом станет определять лицо ленинградской культуры. Все кудлатые гении, которым предстояло спиться и мучительно загнуться, все поэтессы, которые со временем станут подругами спивающихся гениев, а также трое самых главных ленинградских поэтов той эпохи: Рейн, Бобышев и Найман.

Все трое числились студентами именно Технологического института. Правда, до учебы руки у них доходили редко, да и о карьере технологов никто из них не помышлял. Ближе к полудню парни встречались в холле института под громадными, еще дореволюционными часами (часы в холле сохранились до сих пор, можете зайти посмотреть) и дальше шли совсем не на лекции, а по адресу, указанному бронзовым Плехановым. Сидеть в прокуренном помещении, отхлебывать что-то из бокала, тусоваться… тусоваться… тусоваться… и читать друг другу только что написанные стихи.