— Ну что ты, как можно? — оправдываюсь я.

— Знаю-знаю, — отмахивается он, — у тебя там и учёба, и в мастерской дела, времени свободного, поди, совсем не хватает? А ещё же, небось, и король покоя не даёт?

— Угу, — бурчу в ответ, пряча взгляд в чашке с травяным чаем.

— Так, какими судьбами к нам? Вряд ли просто так погостить?

— Угадал. Не просто так. Вообще-то я к светлым еду. А у вас проездом.

— К светлым? — удивдяется староста.

— Угу, — отвечаю я. — Буду помогать их величествам договариваться меж собой, а то делегации туда-сюда катаются, а толку нету.

— Одна? — взволнованно уточняет Амарисэй.

— Ну да. Одну светлые меня сразу пропустят, сам знаешь. А если заморачиваться с посольской группой да все бумаги править, согласования там всякие, разрешения да перепроверки, то мы так и за сто лет не управимся.

Староста Чёрного Грота качает головой:

— Даже не знаю, дочка... Хотя, может и верно говоришь. Может ты как раз и справишься. Главное, по дороге в столицу и к Оравиэль загляни. Думаю, она поможет. Если не личным участием, так советом дельным.

— Непременно. Так и хотела сделать, отец.

— Ну да, кого учить пытаюсь, — улыбается собеседник.

Немного пообщавшись со старыми знакомыми и даже выкроив несколько часов на сон, в сопровождении трёх пограничников, двинулась к мосту через Эйне. И так, как все мы были верхом на никурах, домчали довольно скоро — минут за двадцать. Потом быстренько попрощалась с провожатыми и, уже не спеша, дабы не нервировать служивых на противоположном берегу, переправилась на другую сторону.

В душе проснулась нежданная ностальгия. Вспомнилось, как когда-то проходила здесь с Лёшей-Филадилом. Кажется, сто лет назад это было. В другой жизни. А ведь, действительно, в другой. Впрочем, если бы не встреча с Гермилоном, так бы и пребывала в неведении относительно собственной смерти...

Череду неожиданно нахлынувших невесёлых мыслей прервал громкий окрик:

— Остановись, тёмная!

Ага, вот и погранцы!

— Кто такая и куда собралась?!

Хм, не очень вежливо, хотя то, что сразу не напали, уже нормально. Интерфейс оповестил о наличии у меня пусть и невеликой, но положительной стартовой кармы в возможных отношениях с данным конкретным представителем остроухого племени.

— Моё имя Тинувиэль, а еду, в данный момент, в Хрустальный Ручей, повидаться с эйри Оравиэль, владетельницей тех мест.

Блондин на несколько секунд подвис, раздумывая чего со мной такой дерзкой дальше делать, но потом все-таки выдал:

— Дорожная грамота есть?

— А как же, — предъявила я требуемый документ.

Внимательно, вплоть до каждой буковки и завитка, чуть ли не понюхав, и не попробовав на зуб, служивый изучил свиток. Не нашёл к чему придраться, вздохнул, протянул бумаги обратно и согласился-таки меня пропустить.

Но напрасно я думала, что потенциальной шпионке позволят самостоятельно шляться, где ни попадя. Стражи кордона, коих в ближайших кустах оказался целый взвод, выделили из своего состава двух конвоиров, задачей которых было доставить "посылку" до Хрустального Ручья и вручить лично в руки "получателю", то бишь, достопочтенной эйри Оравиэль. Ну да ладно, мне, собственно, только того и надо. Я ведь обещала Тамиру, что одна по дорогам потенциально враждебного государства, перемещаться не стану.

Отпугивающей "буферной зоны", как в Чернолесье, в Великом Лесу нет. Вместо этого вся немаленькая территория светлых прячется под великолепной иллюзией. Снаружи поглядишь — обычная лиственная чаща, каких полно по всему Ала-Арну, но стоит пересечь невидимую границу, и вот он истинный эльфийский лес: светлый, с волшебным воздухом, наполненным необычными ароматами и звуками. Я ожидала, что флора и фауна будет один в один как у нас, но ошиблась. Деревья, кустарники, цветы и трава оказались совершенно незнакомы. То же самое касается и животного мира.

— А у вас тут ничего, — сообщила я провожатым, — миленько.

Суровые пограничники ничего не ответили, а продолжали изображать из себя неприветливых бук.

Ну и ладно. Нам бы только до Оравиэль добраться, а там уже полегче пойдёт. Она дама авторитетная.

Если центром моей родной деревушки являлась высокая скала с зевом темной пещеры, то данный населенный пункт расположился в тени огромного меллорна, из корней которого вытекал звонкий ручеек и давший название поселению.

Светлые сопроводил меня к самой большой постройке, расположенной ближе всего к подножию древесного исполина.

— Стой здесь! — впервые за весь путь подал голос один из стражей.

— Стою. Куда же я денусь? — хмыкнула я.

Не прореагировав на мой саркастический тон, воин подошел к двери и тихонько постучал.

Из дому донеслись легкие шаги и на пороге возникла она — одна из самых величественных дам, когда-либо виденных мною.

— Приветствую вас, владетельница, — начал первый конвоир, — нам было приказано...

— Здравствуйте, эйри Оравиэль, — перебила я его. — А я к вам в гости!

— Тинувиэль?! Вот так сюрприз! Проходи же скорее. Какая ты умница, что наконец-то решила навестить Великий Лес!

Офигевший ушастик так и стоял с разинутым ртом и, хлопая глазами, наблюдал, как мы в обнимку прошли вовнутрь и захлопнули дверь перед его носом.

— Ну давай, рассказывай, — усадив меня за стол нетерпеливо поторопила Филькина бабуля. Сама она продолжала метаться по комнате, доставая вазочки с фруктами и сладостями, заваривая ароматный чай.

— Да, собственно, чего рассказывать? — смутилась я, — живу сейчас в столице, в университет поступила, практику недавно закончила.

— Отец рассказывал, что ты фаворитка короля Тамира. Это правда?

— Ну. Э-э-э. Вроде как да.

— Ну вот, — эльфийка наконец-то закончила накрывать на стол и, се напротив, впилась в меня горящими от любопытства очами, — а говоришь нечего рассказывать.

Честное слово, вроде как по сюжету пятьсот лет этой "древней старушке", а ведет себя, как девчонка малолетняя.

— Ну а как дела у Филадила? — поинтересовалась я, как только закончился форменный допрос, устроенный "бабулей".

— Давно его не видела, — вздохнула Оравиэль, — с тех пор, как мальчик отправился постигать ремесло мечника, даже весточки не прислал ни одной. Правда не так давно девицу одну из хумансов телепортом сюда занесло. От неё и узнала только, что это он её сюда направил. Мальчик, оказывается, в тот момент испытание выпускное проходил, а у него там неприятности какие-то случились.

— И как, прошёл? — беспокойно нахмурилась я.

— К сожалению, даже об этом не знаю. Но он у нас парень боевой, думаю, да. Вот только всё равно, плохо про родную бабушку забывать и вестей не посылать.

— Встречу его, уши надеру, — пообещала я.

— Да уж, скажи ему.

— Скажу — скажу. Кстати, а как его подружка? Виталиэль, по-моему?

— Да, хорошая девушка, — кивнула эльфийка, — лекарь талантливый. В Лютиене она сейчас. В магической академии обучается. Насколько мне известно, он и ей ничего не писал. А потом ещё человечка эта. Короче, Виточка очень обиделась на него. Не знаю, право, откуда у него такое воспитание?

Лха, наверное, и не задумывался о том, чтобы черкануть хоть пару строчек. Сухарь бесчувственный. Для него Оравиэль и Вита просто НПС.

Раньше я как-то не задумывалась, испытывают ли жители Ала-Арна настоящие эмоции или это все-таки имитация. Если последнее, то как же я? Да и вообще, кто я теперь? Призрак в компьютере или непонятным образом оцифровавшееся сознание девушки Таи? Реальны ли мои переживания или это всё какая-то высококачественная подделка? Хотя, если я не ощущаю разницу между тем, что было до, и тем что сейчас, значит это не фальшь. А остальные? Например, Оравиэль. Её чувства реальные или искусственные. Блин, может мне просто кажется, что разницы нет? Может моя память уже изменена и помнит неправильно? Ничего не понимаю. В голове полная каша.

— Тинувиэль? Тинувиэль!

— А? Что?

— Просто ты застыла и не реагировала ни на что. С тобой все в порядке? — с весьма искренней участливостью поинтересовалась эльфийка.

— Н-нет нет. Все хорошо. Я... Я просто за-задумалась.

— А-а, ну ладно. Ты, наверное, устала с дороги, а я тебя расспросами замучила. Давай, прими ванну и ложись отдыхай, — с не менее правдоподобной заботливостью промолвила женщина, технически являющаяся просто нарисованной и запрограммированной куклой.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Кстати, так и не спросила, ты к нам надолго?

— Мне в столицу нужно. С королём вашим повидаться.

— Что ж, в столицу — это хорошо, — одобрительно кивнула Оравиэль. — Я и сама тебе хотела предложить туда съездить. Ох, даже не представляешь, как обрадуются наши модницы!

— Угу, но мне бы сперва к королю.

— Думаю, аудиенцию с Лирилейлом Четырнадцатым мы тоже организуем, — улыбнулась собеседница.

На рассвете мы выехали из Хрустального ручья. Шилен поначалу недобро косилась на трусящую рядом серую в яблоках сильфу Оравиэль и периодически щелкала в ее сторону зубами. Но либо коняшка эльфийки оказалась не робкого десятка, либо просто по жизни флегматичной особой, и все агрессивные поползновения никуры игнорировала с совершенно постным выражением морды. В конце концов поняв, что эффекта нет, моя скакунья успокоилась и оставила спутницу в покое.

Оравиэль делилась ближайшими планами по приезду в город. Программа у той, нужно сказать, намечалась обширная. Начиная от банальной экскурсии, и заканчивая посещением дамских салонов столичных аристократов, где по словам родственницы Фила, я заочно была весьма популярной особой.

К полудню невзрачная грунтовка, ведшая из посёлка, превратилась в широкий тракт, мощённый жёлтым кирпичом. И я, прямо, почувствовала себя Элли, путешествующей в изумрудный город. Ещё через час мы обогнали первый попутный фургон с огромными колёсами. После этого народа, движущегося в сторону столицы, заметно прибавилось. На меня косились и откровенно разглядывали, словно неведомую зверушку, но оскорблять или, даже, просто заговаривать с дроу никто не решался.

Ближе к вечеру, когда лес резко кончился, и нашим взорам открылся Лютиен, ощущение нахождения в стране Оз ещё больше усилилось. Немногие крыши зданий, выглядывавших из-за высоких городских стен, в лучах заходящего солнца сияли всеми оттенками зелёного. Сам "Изумрудный город" окружает высокая стена, выложенная из странного минерала, напоминающего золото. Он даже отбрасывает блики, словно настоящий металл. А над всем этим великолепием возвышается крона самого огромного меллорна, который я когда-либо видела в Ала-Арне (да и где-либо ещё). Оравиэль сообщила, что дерево накрывает листвой всю центральную часть города. А это не менее двух квадратных километров, между прочим.

У ворот образовалась небольшая очередь из повозок, но мы обогнули их по обочине и совершенно беспрепятственно въехали в столицу.

На мой взгляд, Лютиен не менее прекрасен, чем Рондейл! Широкие улицы, море зелени и цветов, множество фонтанов и фонтанчиков, бассейнов и каналов с чистейшей прозрачной водой.

Вскоре выяснилось, что у эйри Оравиэль имеется большой особняк в столице. Да не где-нибудь, а неподалёку от королевского дворца. Дома в этом престижном районе существенно отличаются от построек в остальном городе не только размерами, но и архитектурой. Все они выполнены с большим изяществом, украшены статуями, лепниной и великолепной резьбой по камню и дереву. А ещё все здания в обязательном порядке окружали ухоженные садики, обнесённые высокими кованными заборами, увитыми цветущими вьюнами и виноградом.

Скромная бабушкина "избушка" представляла собой изящный четырёхэтажный замок, глядя на который в первые минуты, кроме восхищённых охов, ахов и вздохов из моей груди ничего другого не вырывалось. Ну да — ну да, эльфа-то она то не из простых. В каких-то родственных связях со светлым монархом замечена. Я уже и забыла об этом.

Хозяйка лично выделила мне покои. Комната-студия была в них всего одна, зато какая! Из коридора мы попали в просторную гостиную, из которой ещё две двери вели в спальню и кабинет.

— Располагайся, — улыбнулась Оравиэль, — а мне нужно заняться приготовлениями к приёму.

Пока я обживала предоставленный мне стадион, хозяйка развила бурную деятельность. Появившиеся откуда-то слуги приводили жилище в порядок. Шуршали веники, гремели ведра и кастрюли, мылись окна, натирался паркет, из кухни доносились неимоверные запахи. То и дело прибегали и убегали посыльные, разнося приглашения гостям и возвращаясь с ответами. Короче, в доме стоял типичный предпраздничный аврал, помноженный на генеральную уборку после длительного отсутствия жильцов.