Божья Матерь была в голубом платье с серебром. На ее головной накидке прозрачные камни. Гор в белом с голубым. Ее образ был виден сквозь легкую дымку. Богиню отделяла от Жанны словно бы тонкая ряднина тумана. По моей просьбе Жанна спросила о книге «Асгард — город богов».
— Еще не все экземпляры книги раскуплены читателями… Как быть?
— Что ты волнуешься? — сказала Богоматерь. — Мы даем эту книгу только тем, кто этого заслуживает.
— А он не заходит ко мне, забыл меня. — Такова следующая реплика Жанны, не вполне соответствующая положению вещей.
— И сегодня его не будет. — Великая богиня улыбнулась.
— Нет! Он обещал сегодня прийти, — заявила Жанна.
— Сегодня он не придет, — сказала богиня уже без улыбки.
Еще не зная содержания разговора с богиней, я позвонил Жанне около шести вечера, попросил извинения, что не смогу зайти, как обещал, и тогда услышал от нее это.
— Он спрашивает насчет черной воды. Можно ему ее пить? — Таков был следующий вопрос Жанны. Во время работы над первой книгой я отменил кофе, который богиня мне не рекомендовала, не без основания называя его черной водой (думаю, в том кофе, который можно найти было в магазине, содержались в основном какие-то смолы темного цвета, уже без кофеина).
— Можно, — ответила Богоматерь. — Чуть-чуть.
Жанна приступила к решению личных проблем:
— Денег не прибавили. Ты несправедлива ко мне. Люди одеваются, а я нет.
Представляю себе, как это могло выглядеть. Излюбленная тема Жанны. Но и не ее только. Жить становилось действительно почти невозможно.
— Ты забываешь, зачем ты на этой землей! — Богиня ответила энергично, почти резко, и при ее словах Гор стремительно повернул голову, точно впервые увидел Жанну.
— Скажи, у нас будет лучше потом?
— Да.
— А как с нашей культурой, с нашим языком, вообще с нашей судьбой. Это и его интересует.
На это Божья Матерь ответила:
— У русского языка большое будущее. Это язык с самыми древними истоками. И его ждет счастливая судьба.
1 сентября или в ночь на 2-е я потерял серебряное кольцо с магическими знаками, подаренное Божьей Матерью. Пропажу я обнаружил около часу ночи. Непередаваемая тревога владела мной до того, по-видимому, часа, пока она не появилась и не заговорила с Жанной. Судя по времени, которое я сопоставлял, именно тогда немного отлегло от сердца. Ее слова, переданные мне, успокоили.
Она была в голубом платье с серебристой каймой. Гор был в белой рубашке с голубой оторочкой.
— Все знаю, — сказала она. — О волнении его знаю. Он потерял обруч. Пусть успокоится, все вернется к нему.
— Ты можешь указать место, где потеряно кольцо?
— Дома. Обруч у него дома!
— А где именно?
— В бумагах.
Богиня сообщила о ближайших благоприятных и неблагоприятных для меня днях.
Богиня улыбнулась, сказала:
— Я нравлюсь себе.
— Как это? Ты о чем? — спросила Жанна.
— О книге.
Великая богиня была в голубом наряде. Как чаще всего бывало, она стояла за перилами балкона, и в утренний час на фоне сентябрьского неба все казалось прозрачным — темные кроны тополей, дома, весь наш еще не проснувшийся мир. Слова богини, улыбка разбудили Жанну окончательно. Помню, как она советовала мне: «Вставай пораньше, бери пример с богов». Очень дельный совет. Жаль, что я сова. В это утро Жанна вспомнила о предстоящем отпуске — ее и моем. У нее была уже путевка. А мне не хотелось уезжать просто так. Хотелось услышать совет Божьей Матери.
— Он устал, — сказала Жанна обо мне. — Ему нужен отдых.
— Знаю, — ответила Богоматерь.
— Когда ему отдыхать?
— С середины сентября до середины октября.
— Что ему брать с собой в отпуск? — Вопрос Жанны относился, вероятно, к книгам, кроме того, я сначала хотел взять с собой талисман, подаренный богиней, но потом передумал: боялся его потерять.
— Его решение правильное, — ответила Божья Матерь.
Она снова улыбнулась. Добавила:
— То, что тебе давно хотелось, ты приобретешь сегодня.
Вечером Жанна зашла в комиссионный магазин. Зашла случайно. Увидела вязальную машину. Но цена!.. Она расплакалась, повернулась и пошла. У выхода из магазина навстречу женщина. «Что расстраиваетесь?..» Короткий разговор. И женщина направила ее в другой магазин, где были довольно дешевые вязальные машины марки «Северянка». Мечта Жанны исполнилась. Моя мечта тоже, ведь первая книга о встречах с Богоматерью в этот день была напечатана на машинке (я сдавал текст частями). Она существовала!
Ее появление было таким же, как три дня назад, в тот же час, и она была в том же наряде. Великая богиня сообщила для меня дни удач и неудач. 9 сентября от меня требовалось большое внимание, собранность, неторопливость, другие дни были менее ответственными, только вторник мог привести к стрессовой ситуации — и это был следующий день, 10 сентября.
— В воскресенье нужно отдыхать и не забыть о друзьях! — Этот совет великой богини был исполнен мной в точности.
— Передай, он может собираться в дорогу, — и этот совет великой богини оказался полезным: я всегда что-то забывал дома, на этот раз, забегая вперед, могу сказать — сборы мои были успешными, и я заранее подал заявление об отпуске, успел взять обратный авиабилет и ничего не забыл из вещей, прихватив даже электрокипятильник.
Жанне же было сказано, что ей лучше всего не ездить, оставаться дома.
— Так хочу поехать! — воскликнула она.
Юный Гор отрицательно отнесся к этой идее, покачал головой: лучше не надо.
Жанна спросила о кофе:
— Почему все же нельзя пить кофе? — Вопрос ее не нов для меня.
— Черная вода вызывает перенапряжение, — ответила богиня.
(Значит, затем и отбирает энергию, как уже было сказано.)
Жанна опять спросила о кольце. Богиня повторила: оно в бумагах. На прощанье Божья Матерь сказала:
— Я благодарю его за работу!
В этот день на указательном пальце правой руки богини Жанна впервые видела перстень с большим желтым камнем. По-прежнему голубые и желтые камни украшали накидку ее платья. Юный Гор был в белой с желтым рубашке. Вот первый вопрос великой богини:
— Ты снова волнуешься?
— Как наши дела?
— У него все нормально. Сегодня его голос услышит мир.
Так и случилось. Спустя двенадцать часов после этих слов Божьей Матери состоялось мое выступление по радио. Но когда шла радиопередача (прямой эфир), я еще не знал о встрече Жанны с богиней: позвонил ей после студии.
— Спасибо тебе большое, даже не знаю, как тебя благодарить.
— Ты уже отблагодарила меня, — сказала богиня.
Жанна поняла, что эти слова великой богини относятся к посещению церкви Даниловского монастыря. Жанна была там за день до этой беседы.
— У него потеря большая… он все теряет, — Жанна снова говорила о потерянном кольце.
— Пусть не волнуется. Обруч в бумагах.
Богиня снова успокаивала меня. Я воспринимал это не как повторение только после этой встречи остатки моего волнения ушли или растаяли совсем.
— Где именно? — спросила Жанна. — В каких бумагах? Покажи!
— Трудно, — ответила Божья Матерь.
Я понимал ее. Разобрать мои бумаги или определить точное местонахождение в них любого мелкого предмета невозможно. Для меня самого это работа примерно на пятеро суток.
— Он взял билет, едет отдыхать девятнадцатого этого месяца.
— Отдохнуть ему нужно. Пусть едет.
— Я тоже еду отдыхать.
— А тебе лучше не ездить.
И это повтор. Понимаю Жанну: она, возможно, рассчитывала, что ее желание изменило ситуацию, что оно может быть учтено и одобрено. Но этого не произошло. Видимо, на то были веские причины.
— Как наша книга, будет удачной?
— Благодари его. Спасибо! — ответила Божья Матерь.
Гор улыбнулся.
И эта встреча началась с вопроса Божьей Матери:
— Печалишься?
— Печалюсь.
— Хочу сообщить дни… — И Божья Матерь назвала мои удачные и неудачные дни. — По четвергам там, на отдыхе, не замыкаться в себе, ну, и быть осторожным в знакомствах во все дни. По субботам и воскресеньям возможно проявление его дара предвидения.
— Что это? — спросила Жанна. — Как будет проявляться?
— Усилится интуиция. Передай: не употреблять черной воды, можно только чуть-чуть.
Забегая вперед, скажу, что качество черной воды в Сочи и других местах побережья, как я обнаружил, стало таким, что проза бессильна.
— Что ты скажешь для меня?
— Тебе надо уйти с работы.
— Поменять работу?
— Нет. Отдыхать.
— Но я же еду отдыхать. Значит, уйти с работы и отдыхать здесь?
— Да.
— Как с книгой?
— Нормально.
Жанна опять беспокоилась о книге.
Встреча была короткой. Я воспринял ее как напутствие великой богини — с несказанной признательностью. Она была в голубом, Гор — в белой рубашке-косоворотке.
— Завтра он улетает отдыхать. Передай ему: будет все нормально. Пожелай ему счастья!
— А книга? — опять спросила Жанна, она впервые переживала за судьбу книги; если бы она знала, чего мне стоило на этот раз взамен прорывавшегося наружу моего желания поскорее увидеть первую книгу встреч с Богоматерью обрести в какой-то степени профессиональную выдержку!
— Пусть не волнуется, — ответила Божья Матерь, понимая, что профессионализм даже и наполовину не защищал меня от переживаний за судьбу сочинения. — Все идет как надо!
Рано утром — мой вылет в Сочи. Между часом и двумя ночи Жанна молилась и просила Божью Матерь охранять меня. Но я уже не мог записать события с телефонной трубкой в руке, как обычно: на прощанье я просил остававшуюся пока в Москве Жанну вести записи самостоятельно. Просил и на будущее — там, в санатории «Северная Ривьера», куда она собиралась ехать. Первую из страничек, написанных рукой Жанны, думаю, лучше процитировать:
«По моей просьбе охранять и помогать Володе и дать мне знать, что голос мой услышан, произошло вот что. Вдруг показалось сияние в небе овальной формы. Голос Божьей Матери мне сказал: «Смотри в окно. Я его буду сопровождать. Все хорошо». Я сказала не спавшей еще маме:
— Мама! Посмотри в окно!
Она все увидела, удивилась чуду. Стала спрашивать. Я отвечала сдержанно. Да, это явление, чудо. Но как я ни старалась рассмотреть образ Божьей Матери, это не удавалось. Было только сияние, свет. Может быть, так надо. Потому что не я одна была или было не то время, до утра было еще далеко».
На этой странице Жанна нарисовала на полях овал с лучами — похоже на то, как дети рисуют солнце.
Я спал сном утомленного праведника в знакомой мне гостинице на берегу Черного моря (сначала мне мешали спать шум и звуки, усиливавшиеся длинными коридорами). А в это время в Москве имело место следующее (цитирую Жанну Щербакову):
«Я просила ее снова явиться ко мне и получить подарок к ее дню рождения. Она явилась снова в виде сияния. Теперь это были два овала, разделенных темным поясом, один больше, другой меньше. По бокам верхнего овала — звезды, по одной с каждой стороны. Голубые, яркие. Над ним третья звезда. Опять моя мама видела это. Сияние вскоре удалилось, ушло. А утром Божья Матерь явилась в своем одеянии в окне, у балкона.
— Как он доехал? — спросила я.
— Не волнуйся за Володю.
— Мы поздравляем тебя с праздником. Прими от нас подарок.
— Отдай это в собор Святой Богородицы, — ответила она.
— А где он, я не знаю.
— Найдешь его там, куда ты едешь.
— Что меня ждет?
— Болезнь. Молись! — ответила Божья Матерь.
— Я устала от всего. Я хочу пожить немного спокойно. В семье.
— А он и есть твоя семья.
— Он женат.
— Но ты его судьба.
— Как это понять, Божья Матерь?
— Ты должна его охранять всю его жизнь, и духовную, и земную.
— Освободи меня от этого, уволь.
— Это твоя миссия. Оберегай его.
— У меня нет сил, нет энергии.
— Будет!
— А зачем моя болезнь?
— Ты должна была оставаться здесь. Ты не послушала нас. Терпи и молись!
Гор добавил:
— Слушай мать нашу!
Санаторий «Северная Ривьера» под Санкт-Петербургом. Раннее утро. Знакомый свет будит Жанну. Она видит Божью Матерь у окна.
— Тебе все еще нездоровится? — спрашивает она.
— Да, я еще плохо себя чувствую, — отвечает Жанна.
— Ты мне не верила.
— Как теперь мне быть?
— Не печалься, силы твои восстановятся. Сходи в собор, отдай твой и Владимира подарок на возрождение храма. (Мое имя Божья Матерь произносит так: Володимир.)
— Хорошо. Что с ним происходит? С Володей. Я даже не знаю его телефона.
— Вот, запиши.
На раскрытой правой ладони Божьей Матери возникают цифры. Жанна записывает номер моего телефона в гостинице под Сочи.
— Чем он там занимается, интересно? — спрашивает Жанна.
— Вот, посмотри, — отвечает Божья Матерь, поднимает правую руку, и под ней возникает мой образ, а также образ некой молодой особы, очень высокой брюнетки.
(К сожалению, этот факт мне приходится придать огласке: я обязан быть точным.)
Жанна раскрывает рот от изумления.
— Не волнуйся, — говорит Божья Матерь. — Он все поймет. Встреча с этой темной женщиной пусть будет случайностью.
— Да-а… ничего себе случайность! — восклицает Жанна (здесь я вынужден привести ее реплику в несколько отредактированном варианте).
— Что происходит? — продолжает Жанна. — Как же мне теперь быть?
— Все улажу, дай время, — говорит Божья Матерь. — Он останется с тобой и все поймет.
— Я этого теперь не хочу! Не хочу! — восклицает Жанна в гневе.
— Так надо. Помогай ему во всем. Книга его будет! Люби его!
— Любить к тому же?..
— Передай ему дни… — Великая богиня сообщает эти дни.
— Я передам ему. Но за что это я должна его любить?
— Старший любит больше.
— Я младшая! — восклицает Жанна (она, безусловно, права, потому что родилась на три недели позднее меня).
— Нет, я говорю о твоей душе, — поясняет великая богиня.
И позднее я пытаюсь уточнить, насколько же моя душа моложе. Это удается не без труда. Призрак конфликта разделяет нас еще долгое время, несмотря на мои усилия по части так называемого консенсуса (употребляю модное и умное слово сознательно — оно позволяет без труда маскировать даже исчезновение приличий в государственной политике). Итак, моя душа примерно на шесть столетий моложе души моей бывшей супруги. Это все, что я могу сказать, не упоминая точной даты рождения женской и легкоранимой души Жанны.
— Устала я! — восклицает Жанна в заключение.
Но кто из нас не устает? В первой книге я рассказывал, как устает сама Божья Матерь, великая богиня. Я тоже устаю, конечно, и после очередного состояния усталости сажусь за письменный стол, чтобы прийти вскоре к аналогичному же состоянию.
Ранняя прогулка Жанны по берегу Финского залива увенчалась беседой. Было тихо, ясно. Великая богиня как бы всплыла из воды, остановившись в воздухе. Сначала же было облако.
— Ты молодец, все хорошо. Я говорю о храме.
— Но я живу в Москве, — начала Жанна объяснять богине свое отношение к происходящему. — Вдруг, оказывается, я должна идти в этот храм. Почему?
— Так надо. А в Москве есть монастырь, который ты хорошо знаешь.
— Что ему сказать?
— Пусть не забывает о вреде черной воды. Пятница для него — день отдыха, от всего серьезного отвлечься в этот день. Не забыть мать.
— Передам все. А я чувствую себя лучше? — Это Жанна спрашивает Божью Матерь о своем собственном самочувствии, точно так, например, мы с ней спрашивали, как идет моя работа над книгой.
— Ты еще не совсем поправилась, — отвечает Божья Матерь.
— Хочу домой! — В этом восклицании Жанны непоколебимая логика женщины, которая несколько дней назад ни за что не хотела оставаться дома, несмотря на рекомендации неба и лично Богоматери!
— Нельзя сейчас возвращаться домой. Для такой дороги плохие дни. — Таков ответ богини.
— Нет, хочу, мне же нужно устраиваться с работой, я почти совсем ушла с прежней работы, оставила заявление. — И тут уместно вспомнить о женской логике — в исполнении моей бывшей супруги.
— Не спеши, — терпеливо разъясняет богиня ситуацию, так же терпеливо она уговаривала Жанну не ехать сюда.
— Нет денег! — восклицает Жанна. — Не могу больше здесь!
— Я не знаю денег, — осторожно повторяет великая богиня, точно так она пыталась убедить Жанну раньше (описано в первой книге), но на этот раз Жанна настроена решительно:
— Не на что жить! Нет бумаг для покупок.
— Но у нас их тоже нет, — резонно замечает богиня.
Право улыбнуться Жанна почему-то оставляет за мной.
— Помоги ему, — говорит богиня.
— Ты имеешь в виду, чтобы я ему звонила?
— Умница! — восклицает Гор.
Сквозь сон Жанна слышала голос богини. Так уже бывало — в первой книге об этом рассказано.
— Ты делаешь все как надо, помогаешь ему, я все вижу!
— Он меня не любит! — Это ответ Жанны.
Дальше в тетради Жанны несколько строк заняты только точками — очевидно, она кое-что опустила из этого разговора. Жаль, я бы нашел форму, в которой можно передать пропущенное. Как заметил один из мэтров, для литературы нет запретных тем, все дело в чувстве меры. После точек реплика Жанны:
— Он передает тебе спасибо за хорошую погоду в том месте, где он отдыхает.
Божья Матерь улыбнулась и слегка наклонила голову.
— Поправляйся! Передай, что благоприятные дни для него… — И богиня сообщила дни. Умолкла. Пауза.
— Что ты молчишь. Матерь Божья?
— Так. Приятно смотреть на тебя сегодня.
Я должен хотя бы и с опозданием присоединиться к этим словам Богоматери, потому что живо представлял себе Жанну во время наших телефонных разговоров.
Богиня явилась утром, и Жанну разбудил свет в окне. Богоматерь была в голубом платье.
— Можешь уезжать отсюда домой! Береги себя.
— Устала, устала я! — громко сказала Жанна, и, надо полагать, устала она на этот раз от отдыха. От чего же еще?
— Тебе плохо одной?
— Да, плохо.
— Все будет хорошо, не волнуйся. Мы любим тебя, но еще рано… — так закончила разговор великая Исида-Богоматерь.
— Ты снова со мной!
— Да.
— Что ждет меня и его?
— Мир. Ты обязана донести до него все обо мне.
— А он?
— И он тоже. Людям нужна помощь. Он будет работать над второй книгой.
— При чем тут я?..
— Почему опять говоришь не то? — Это довольно серьезная реплика Богоматери-Исиды, ведь Жанна спрашивает о том, что обязана понять самостоятельно.
— Я не знаю.
— Помогай ему и молись.
— Где?
— Ты хорошо знаешь монастырь в Москве и бывала там.
— Что делать с мамой?
— Мы присматриваем за ней.
— А бумаги (деньги), без которых у нас нельзя жить?
— Помощь будет. Прошу тебя, слушайся нас с Гором. Я молюсь за тебя. Делай, как я прошу!
Читатель должен отметить здесь: Божья Матерь молится за Жанну, это проливает свет и на законы мира богов.
Пауза.
— У вас на Земле сейчас очень плохо, и будет еще хуже. Тебе нужно помочь — и это твои молитвы Отцу.
— Я их не знаю.
— Иди и купи в церкви.
— Как дела у Володи?
— Трудности будут, но они преодолимы. Остерегаться женщин. Дни для него сообщу потом. Скажу, что делать. Ты сама береги его.
— Опять я должна беречь его…
— Сколько можно тебе объяснять? До встречи!
Мне неловко так часто упоминать себя в связи с заботой обо мне Божьей Матери. Пусть же те читатели, кто считает это лишним, извинят меня великодушно: не поднимается рука сокращать сказанное. Другие же читатели, надеюсь, поймут меня.
19 октября я вернулся в Москву. На следующий день Жанна тоже была дома. Неделю спустя явилась богиня в голубом платье с серебристой отделкой, на ее головной накидке — желтые и прозрачные камни. Гор в белой рубашке. Вот первые слова пресветлой богини:
— Благодарю его за все!
— Что ему еще передать?
— И еще раз большое спасибо за то, что он делает. Тебе тоже. Передай ему, что в понедельник не нужно стимулировать творческую деятельность возбуждающими средствами.
— Черной водой, кофе?
— Да, и этим тоже. 29-го благодатный для него день. 30-го начинается период для профессиональной и творческой реализации, 2-го ноября избегать женщин.
Богоматерь перечислила затем все благоприятные дни и дни возможных неудач. Она сказала о следующей книге:
— Скоро ему работать над следующей книгой. Это будет продолжение уже написанного. Пусть расскажет, откуда все пошло. В завершение дать предсказания на будущее.
— А ты будешь ему помогать?
— Буду.
— Что еще?
— Я вас благословляю.
В пять утра богиня появилась в малиновом платье с ярко-голубой каймой оно похоже на сарафан. На ее накидке — рубиновый пятигранник и желтовато-прозрачные камни. Гор в серой рубашке с алой оторочкой.
— Мне предложили работу, как быть? — спросила Жанна.
— Не ходи, — ответила Богоматерь.
— Что у нас творится! Будет тяжело?
— Тебе не будет тяжело.
— А как с книгой, с изданием? Ты все говоришь, говоришь, а она ни с места.
— Сегодня все будет решено. — Богоматерь улыбнулась, Гор тоже.
— Ты говорила, что ему надо остерегаться женщин. И назвала дни неудач, связанные с женщинами. Это еще в силе?
— Да. Весь предстоящий месяц такой.
— Каких женщин остерегаться? Покажи!
Богоматерь подняла руку, под ее рукой возник мой образ: я был в голубой майке с черным изображением Несси на груди (эта майка была на мне в тот день и ту ночь).
— Зачем ты мне его-то показываешь? — воскликнула Жанна.
— Ой, извини — сказала Богоматерь и показала женщину.
Высокая, в темной ночной сорочке, короткая стрижка, прямой с небольшой горбинкой нос, нижняя губа пухлая. Так Жанна смогла рассказать мне о ней.
— Эта, — сказала Богоматерь, — будут и другие, но эту особенно остерегаться.
— А от чего его предостерегать-то?
— От постели!
— А что, он может заболеть?
— Да, и очень серьезно.
Она во всем голубом с белесой каймой. Прозрачные камни. Он тоже в голубом. Пресветлая Мать сказала:
— Завтра праздник.
— Я не забыла, — ответила Жанна (это накануне дня Казанской Богоматери). — Ты знаешь, что к тебе есть вопросы?
— Знаю.
Накануне я просил Жанну запомнить мои вопросы. Правда ли, что коршун в сказке Пушкина о Царевне Лебеди — это Гагтунгр? Правда ли, что в образе князя Гвидона отразился образ бога? Какое у Богоматери было имя в Атлантиде?
— Да, — сказала пресветлая Богоматерь, — князь Гвидон — это одно из воплощений бога, образно говоря. Коршун и впрямь Гагтунгр. А имя мое в Атлантиде назвать не могу — нужно тогда рассказать и об Атлантиде. А у меня мало времени. Потом назову это мое имя, для другой его книги.
— Для какой книги?
— После той книги, о которой я сказала, он будет писать книгу об Атлантиде. Тогда он узнает еще одно мое имя.
— Он уже написал книгу «Все об Атлантиде».
— Не все…
— А с изданием нашей работы опять задержка?
— Да. Вмешиваются темные силы.
— Как тогда, когда он писал ее?
— Похоже. Постепенно я снимаю их действие. Пусть не волнуется. Книга будет! Сегодня у него тяжелый день…
— Как! Я же не предупредила его об этом дне! — воскликнула Жанна.
— Я упустила из виду, — ответила Богоматерь. — Но все будет нормально, передай.
— Скоро ему начинать новую книгу, которая будет продолжением уже написанной?
— Пусть пока отдыхает. Я скажу. Пока больше отдыха!
— Как понять — больше отдыха?
— Больше воздуха.
— Ты сообщишь дни для работы?
— Потом. После его отдыха. Пока же сообщи ему дни, как всегда. Благоприятные и не очень… — И Богоматерь дала Жанне дни для меня, потом для нее. Добавила: — Меньше общения с людьми, не ввязываться ни в какие переговоры, делать свое дело.
В этот момент Жанна подумала о том, что раньше Богоматерь сообщала даже часы работы — и это заранее! Ответ на эту мысль:
— Обязательно все уточню и скажу.
— А срок написания книги? — допытывалась Жанна.
— Все сообщим.
— У него дома легкий шум от бойлерной.
— Я не знаю, отчего это, но устраню. Ему будет дан отдых.
У нее синее платье, синяя накидка, все с темно-красной каймой. Гор в темно-вишневой рубашке с серо-голубой каймой. Пресветлая богиня в этот день казалась строгой, быстрой, необыкновенно собранной и чуткой.
— Ты не соскучилась? — спросила она Жанну.
— Я ждала тебя еще вчера. Почему задержалась?
— Мы очень заняты. Нужно оградить Землю от нечисти и войн.
— Я чем-то могу помочь?
— Да. Прошу его и тебя не ввязываться в споры и обсуждения, быть нейтральными.
— Разве меня это тоже касается?
— Это очень даже касается его, передай!
— А с книгой опять задержка! — Жанна готова была каждую встречу задавать один и тот же вопрос, за что я делал ей уже замечания.
— Я же говорила: мешают силы. Но все образуется. Владимир пусть отдыхает. Больше воздуха!
— Ему же снова писать… когда начинать?
— Начать нужно 16 ноября. В какие дни продолжить — о том его уведомлю особо.
— А часы работы?
— Сообщу дополнительно. Еще раз прошу соблюдать нейтралитет! Передай это Владимиру обязательно.
Пресветлая Божья Матерь в голубом платье со светлой оторочкой. Гор в светлой рубашке.
— Что, переживаешь?
— Да. Что творится! — воскликнула Жанна. — Божья Матерь, люди умирают от холода, замерзают в своих домах без топлива. (Кажется, в Хабаровске.)
— Это ждет и вас.
— Меня и его?
— Нет. Но будут трудности с теплом и едой.
— Как же нам спастись или чем запастись?
— Огнем — кратко ответила Божья Матерь.
— Но у нас есть газ!
— Нужно иметь свой огонь.
После этого разговора я узнал, что на рынке коробок спичек стоит четырнадцать рублей — это больше того, что в среднем зарабатывает за день инженер.
Богиня сообщила, что меня ожидает или может ожидать в течение ближайшей недели, охарактеризовав каждый день. 11 ноября не вступать в пререкания и лучше уступить свою власть другим. 12-го мой отрешенный вид может привлечь лжеучителей, мне надо соглашаться с ними (замечу: в этот день меня и впрямь поучали лжеучителя, и поучали, и лгали в глаза, и черное представляли белым). 13-го — благоприятный день, мне сохранять милосердие, не быть жестоким. 14-го — по отношению ко мне может быть допущена жестокость: не обращать внимания (это тоже случилось). 15-го — благоприятный день, больше внимания уделить детям. 16-го — никому не давать денег, 17-го — не спорить ни с кем, отдыхать на воздухе. И главное: 16 ноября постараться начать работу вот над этой книгой — вечером. Многое сказано этим словом «постараться». Работу я начал, но подвигалась она с трудом, даже руки не слушались меня, и я часто ошибался за машинкой.
Богоматерь уходила, повернувшись через левое плечо; прощаясь, подняла правую руку.
Пресветлая богиня была в малиновом платье с синей каймой. На головной накидке желтые камни. Два прозрачных камня по бокам. В центре — лучистый алый пятигранник.
— Ты меня вызывала, вот я и пришла. Почему волнуетесь?
— Это его волнения передались мне. Ты знаешь об этом?
— Да, зов услышан.
— Вы ему помогаете?
— Да.
Гор улыбнулся.
Жанна сказала о болезни матери.
— Успокойся.
— А книга?
— Все сейчас идет как положено.
— Почему столько сил против?
— Не волнуйся. Дело продвигается пока медленно, но нет повода для беспокойства.
— Ты скажешь, когда именно, в каком часу ему начинать новую книгу?
— После десяти вечера. Возьми у меня моего мальчика, подержи.
— Боюсь, ты вся горячая. Разве, если я его подержу, ты отдохнешь?
— Да. Все равно придет время, и ты примешь его из моих рук.
Божья Матерь сказала в этот день:
— Я пришла, чтобы благословить его в начале работы.
На ней было голубое платье с накидкой. Гор — в белой рубашке.
— А что мне делать? — спросила Жанна.
— Передай ему наше благословение.
— Дай, пожалуйста, ему часы работы на каждый день.
— Дам после воскресенья.
— Еще что?
— 18-го будет хороший день для контактов с людьми извне. Отказываться не надо, если будет предложено.
(В этот день мне сообщили о приглашении в зарубежную поездку.)
— Что мне предстоит?
— Тебе не нервничать, отдыхать.
— Спасибо за все, Божья Матерь.
Как и накануне, великая Исида-Богоматерь явилась в голубом платье с серебристой каймой. Гор — в белой рубашке с голубой отделкой. Она сказала:
— Передай ему: стараться избегать серьезных разговоров с женщинами. Будет разговор с мужчиной средних лет, не отказываться.
Жанна по моей просьбе попросила показать Зою из города Самары, которая за прегрешения была превращена в камень. Зоя стояла под правой рукой Богоматери в легкой дымке. На девушке было белое платье. У нее милое лицо, русые волосы до плеч.
— Это было так как рассказывают люди? — спросила Жанна.
— Да.
— Были ли такие случаи еще?
— Есть случаи.
— Где теперь Зоя?
Богоматерь подняла правую руку, указав на небо.
— Правильно ли он объясняет происшедшее?
— Частично.
— Что ему передать?
— Не разговаривать пока об инопланетянах (именно с такого рода разговорами ко мне подступали многие).
— Какие дни работы у него дальше?
— Пусть работает пока как получится. Передай: не из легких дни для него — 19, 22, 26, 28 ноября, а благоприятные дни такие… — И Богоматерь перечислила их.
На ней было голубое платье. Гор в белом.
— Ты пришла сказать обо всем, что ему нужно для работы? — Это вопрос Жанны.
— Я пришла сообщить о днях, которые его ожидают.
— Можно, я запишу?
— Пиши. Неделя не должна быть очень тяжелой. Тяжелых дней не будет.
— Почему?
— Это связано с его работой. Будем его ограждать, защищать, тяжелых дней во время работы над книгой будет меньше.
Пресветлая богиня охарактеризовала дни, меня ожидающие. Я приведу лишь две из этих характеристик. 28 ноября мне не следовало участвовать а серьезных делах, сделках и т. п. 29-го мне нужно поставить свечку в церкви за упокой душ тех людей, которые мне были враждебны при жизни.
(Именно 28 ноября, утром, я затеял взять деньги из сберегательного банка и тут же потерял их, но они были мне возвращены.)
Она в том же платье.
— Писать книгу пока так, как получается — сказала Богоматерь. — Не удалось пока свести на нет происки сил. Дни работы сообщу после того, как он поставит свечку в церкви. В январе не ввязываться ни в какие интриги! Избави бог его в январе употреблять спиртное. С 20 по 25 января может начаться хандра. Но все пройдет. С 1 по 6 января возможны неожиданные повороты в его жизни, а также и 19-20-го и 30-31-го. Четыре дня будут плохих, — и Богоматерь назвала эти дни (отрицательные эмоции и возможность травм).
— Что еще ему передать?
— Не возбуждаться. Стараться не вести разговоров с женщинами.
На богине синее с блеском платье, малиновая отделка украшает его. Гор в рубашке с каймой — цвет гармонирует с ее нарядом. Она стояла дальше от балкона, чем обычно. Стояла, как всегда, просто в воздухе. Она сказала:
— Ты просишь прощения? Мы знаем.
— Так получилось. Мы ходили в церковь вечером, а она не работала, и другие церкви не работали. И он не поставил свечку.
— Хорошо сделали, что пришли к церкви и там просили о сказанном — Сейчас, утром же, сходи в церковь, поставь за него свечку, как я просила.
— За что подожгли мою дверь? (Ночью накануне кто-то поджег дверь квартиры, и Жанна с матерью просили помощи у соседей.)
— Жгла она, — и Богоматерь показала женщину, заведующую детским садом по соседству с домом, где живет Жанна. — Еще может быть попытка. Эта женщина закодирована. (Я не могу пока объяснить смысл сказанного.)
— Как ему писать, в какие дни?
— Скажу завтра. А сейчас назову неблагоприятные дни… — И Богоматерь перечислила их, более того, на этот раз назвала, кроме дней, и часы. — Мы вас оберегаем, а вы делаете свое…
— О чем ты?
— Он потерял ценные бумаги. Теперь нужно освятить каждую бумажку, передай ему.
Великая богиня появилась только для того, чтобы Жанна записала дни, благоприятные для работы над книгой. Я не привожу их здесь — объяснения этому читатель найдет в первой книге.
Богоматерь в малиновом с синей отделкой, Гор в голубой рубашке с малиновой отделкой. Богиня предупредила:
— Беречься от простуды вам обоим, избегать холода и сквозняков. Ему передай: 9-го терпеливей разговаривать с начальством, 10-го не отворачиваться от старых партнеров, если есть возможность — в этот день отдыхать, 11-го жизнь пойдет своим чередом, но может заставить плыть против течения, 12-го день без регламента, свободный, 13-го отказаться от услуг покровителя (чтобы избежать участи марионетки), 14-го, если представится случай, доказать наличие таланта, стараться быть кратким, 15-го быть внимательным к человеку близкому (ко мне).
(Я привел характеристику дней для примера, несколько сократив ее.)
Жанна констатировала:
— Я не была давно в церкви.
— Сходи и поклонись целителю Пантелеймону, — сказала богиня.
— Кому, кому?
Богоматерь подняла правую руку. Золотыми горящими буквами, старинной прописью, на ладони ее обозначилось: Пантелеймон.
У богини усталый вид. Камни, украшающие ее накидку, кажутся сегодня матовыми. Меньше света вокруг ее чела. Одета она в синее, оторочка платья малиновая. Гор в алой рубашке с синей каймой.
— Ты устала? — спросила она Жанну, словно предупреждая ее вопрос.
— Да.
— Время такое наступило. Нам тоже сложно и трудно.
(Запомним этот день: богам сложно и трудно!)
— У меня три вопроса, которые его интересуют, — сказала Жанна и зачитала их так, как я сформулировал. — Ответы или подтверждения нужны для написания книги. Прав ли он?
— Ему дано самому это решить, — ответила пресветлая богиня.
(Угораздило же меня задавать вопросы, когда богам трудно и они, судя по всему, устают!)
— А все-таки прав он или нет? — настаивала Жанна совсем так, как я настаивал, чтобы она записала эти вопросы именно моими словами и постаралась быстрее получить ответы.
— Он у цели, — ответила богиня.
— А он все сможет сделать?
— Да-а, — протяжно вымолвила Божья Матерь.
— Я плохо себя чувствую. Хочу устроиться на работу, — Жанна в эти трудные для всех — и людей и богов — дни, кажется, вознамерилась вернуться к своей вечной теме.
— Не надо устраиваться, — ответила Божья Матерь. — Сегодня сходи в церковь.
— За всех молиться?
— Да, за всех, как всегда.
— Будут ли дополнения или изменения в расписании его работы?
— Нет. Все в силе. Если надо, попробуй регулировать сама.
— Я не смогу! — воскликнула Жанна.
— Обучение было. Тебе это потихонечку уже дано.
— Как потихонечку?
— Ты во время работы Владимира над первой книгой уже уточняла время.
(Жанна — я вспомнил — действительно иногда говорила мне: хватит работать, отдыхай; или: ну, если нужно, продли время на час-два.)
Затем пресветлая Богоматерь сообщила для Жанны и меня два неожиданно тяжелых дня, о которых я услышал впервые.
— Ты поможешь снять в эти дни влияние сил?
— Мы все делаем, чтобы помочь вам. Но этих сил много!
— Тебя давно не было. Мы соскучились. Он спрашивал о тебе каждый день…
— Я понимаю. По мере возможности буду.
Затем прозвучало ее прощальное слово: отдыхай! Оно было повторено. Это как отзвук, как эхо.
Теперь вопросы. В моем личном дневнике я записал восьмого декабря: ослепительная идея! Меня осенило: Черномор из сказки Пушкина — это Германарих, предводитель готов, а Сунильда, его супруга из племени росомонов (ее имя называл историк готов Иордан), не кто иная, как Людмила из той же русской сказки! Да, время в сказке изменено, действие перенесено в Киевскую Русь. Основа же осталась. Это два вопроса. Не терпелось узнать, прав ли я. Третий вопрос о русах Фракии, живших там за полторы тысячи лет до Киевской Руси и основавших там царство одрюсов (русов, росомонов) за пять столетий до нашей эры.
Я просил еще показать Сунильду. И вот богиня явилась, а Жанна сразу спросила ее:
— Покажи ее.
Богоматерь простерла правую руку, и под рукой ее возникла Сунильда. Она как бы в легкой дымке, Жанна плохо видела ее лицо.
— Плохо видно! — воскликнула Жанна.
Богоматерь провела рукой своей перед Сунильдой — движения такие, словно она стекло протирала, — и тогда Жанна увидела ее всю. В жизни таких красивых женщин она не видела. Сунильда-Людмила рослая, статная, у нее неповторимая фигура, волосы светло-золотистые, голубые глаза, миндалевидные, большие, уголки глаз подняты чуть вверх. У нее густые пушистые ресницы, брови темнее волос, губы выпуклые, подбородок овальный, лицо удлиненное, нос довольно тонкий, прямой (это Жанна рассмотрела, когда она повернулась перед уходом). Высокий красивый лоб…
Одета она в желтовато-кремовое платье, длинное, скрывавшее ноги. Оно очень похоже на русский сарафан. На груди — полукруглая полоса вышивки: красные фигуры двух птиц, повернувшихся друг к другу, две другие птицы за ними смотрят в разные стороны, и еще орнамент, какой — не рассмотрела. «Как русская вышивка», — отметила Жанна. На рукавах и подоле (он весь этакими крупными волнами) тоже красный орнамент.
— Можно посмотреть, где ты живешь? — спросила Жанна Сунильду.
Сунильда спокойно улыбнулась, промолчала.
— Тебе еще рано! — ответила за нее Божья Матерь.
Тут же Сунильда повернулась. Жанна увидела не косы, как показалось, а распущенные волосы за ее спиной — они до самых бедер. Они ожили словно от ветра. В это мгновение Сунильда исчезла, растаяла.
— Все, я спешу! — сказала Богоматерь. — Ему передай, чтобы остерегался конфликтов, был лоялен ко всем.
Великая богиня одета в темно-синее, отделка на рукавах и накидке — малиновая. Гор в малиновой рубашке. Жанна заметила, что он за последнее время подрос.
— Ты все волнуешься? — спросила богиня Жанну.
— Мы же люди, волнуемся понемногу.
— Что тебя волнует больше всего?
— Тебе, наверное, это уже известно…
— Ты читала предсказания. Должна понять: у иных разум может помутиться от нечистой силы.
— Ты говорила об антихристе, — Жанна вслух вспоминала старый разговор. — А теперь вдруг предсказывают его предтечу…
— А я тебе обо всем рассказала, — произнесла богиня. — Что ты хочешь еще узнать?
— Ты предупредишь, когда ждать рождения монстра? — Прочитавши несколько скороспелых предсказаний, Жанна пыталась выяснить подробности.
— Я все скажу!
— А воспрепятствовать всему этому можно?
— Это все сложно, — сказала богиня. — Есть законы. Это испытание. Но многое зависит от желания и веры. Не волнуйся слишком.
— А ты поможешь?
— Не торопись. Всему свое время.
— Я вспоминаю, что ты говорила: будет тяжело.
— Так и есть. Владимиру передай: в эту неделю особых изменений не будет.
— Ему звонила женщина, — вспомнила Жанна разговор со мной по телефону, когда я рассказал ей о беседе по междугородному с женщиной, которую преследуют видения (она просила помочь).
— Да, знаю, — ответила Божья Матерь. — Эта женщина — контактер. Контакт с планетой Прай. Ему с ней лучше не беседовать. Ты сама можешь отвечать на многие вопросы. С помощью палочек. Или возьми солнечный камень (т. е. янтарь). Обращайся с ним как с живым существом, готовь его, тогда получишь ответы. Владимиру это передай, он тоже сможет.
— А как насчет его работы?
— Если бы что-то было, я сказала бы, а так все идет своим чередом.
Богиня в голубом, Гор в белой рубашке.
— Ты меня не ждала сегодня?
— Нет, — ответила Жанна на вопрос богини.
— Пришла предупредить, что могу долго не быть. Мы помогаем людям, миру. Много работы.
— Как у нас с ним дела?
— Хочу предупредить.
— Его?
— Да. 4 января тяжелый день. Передай ему обязательно: не вступать в конфликты ни с кем, кончиться это может нехорошо.
— Как дела с книгой?
Богиня раскрыла ладонь, и на ладони ее возникла книга с голубым рисунком на обложке.
— Все нормально, — сказала Божья Матерь.
— Он хотел узнать у тебя…
— Да, он прав насчет инков, — сказала Божья Матерь. — Остальное как-нибудь потом. Предвидится встреча с женщиной.
— Любовная?
— Да. Предостереги.
— А если ему надо это?
— Мое дело предупредить вас.
Должен добавить: вопрос об инках касался сообщения в прессе об изнасиловании археолога из Швейцарии, молодой женщины, мумией инка во время раскопок. Незаурядное событие. Не смог удержаться, спросил великую богиню!
Богиня в голубом платье с красным камнем на головной накидке, а слева и справа — блестящие голубые камни. Такое сочетание Жанна видела впервые. Богиня сказала:
— Вот смогла прийти. Благословляю вас обоих. Сходи в церковь.
— Хорошо. У нас есть вопросы.
— Отвечу потом. Не забудь, у Владимира 4-го тяжелый день, и передай, что 6-го тоже.
— Рождество будем отмечать?
— Конечно. Отметим. Чтобы все было хорошо, поставь сосуд с водой на подоконник. Пусть стоит с 1-го по 6-е. Ему передай: пусть сделает то же.
— Зачем?
— Потом объясню.
— Скоро Новый год, а ему нельзя даже выпить. Даже кагору нельзя, — Жанна произнесла это так грустно, что богиня с жаром воскликнула:
— Передай ему: в праздник можно! И мы в праздники пьем кагор. — Эти слова великой богини я воспринял с энтузиазмом.
После паузы богиня сказала:
— Ты спрашивала о монстре. Он родится, но раньше, чем тебе сообщили.
— Ты предупредишь?
— Да, позднее.
— Я смогу его видеть? Это опасно для нас? Можем мы помочь?
— Да. Мы это потом обсудим.
— Мы бы хотели… — сказала Жанна, — можем мы сделать тебе подарок к Рождеству?
— Ничего не надо, — ответила богиня. — Здоровья вам!