Хочу завершить эту часть воспоминанием об удивительном человеке. Он явился в первый раз лет семь назад. Стал рассказывать мне о статье Энгельса, в которой тот обрушился на безбожников. Я не читал.

— Пойдемте, я покажу вам эту статью.

Мы пришли в библиотеку, он нашел нужный том сочинений классиков марксизма и показал мне текст. Я вспомнил, что Энгельс воспитывался в духе веры. Потом изменил этим идеалам, его кругозор сузился до пределов трех измерений, где первенствует наше же бытие, вполне животное, судя по «Капиталу», а также «Государству и революции».

Не раз наблюдал я потом, какие глаза делали современные философы, если я говорил о воинствующей вере Энгельса в бога. Когда им становилось неловко и нужно было признаваться в том, что они не читали этого произведения, с удивительной диалектичностью эти философы заявляли вдруг, что классик пародировал верующих и саму веру.

Но я — о том человеке, не назвавшем своего имени… У него незаурядная внешность. Он бедно, но чисто одет, лицо светлое, и глаза его светлы. И он вправду беден. Тогда он говорил мне, что на каждого члена его семьи приходится всего пятьдесят рублей (даже тогда это было немного). Лицо одухотворенное. Он даже и не просто верил — он знал. Удивительно это подействовало на меня. Я воскликнул:

— Помолитесь за меня!

И потом он появился лет через пять. Он был таким же. Мы пили кофе. Я сказал наугад:

— А вы, наверное, не выполнили свое обещание.

— Нет, выполнил, — ответил он. — Я молился за вас.

Я так и не узнал его имени. Эти встречи поразили меня.