Холодно, голодно в нашем селении.

Утро печальное — сырость, туман,

Колокол глухо гудит в отдалении,

В церковь зовет прихожан.

Что-то суровое, строгое, властное

  Слышится в звоне глухом,

В церкви провел я то утро ненастное —

  И не забуду о нем.

Всё население, старо и молодо,

  С плачем поклоны кладет,

О прекращении лютого голода

  Молится жарко народ.

Редко я в нем настроение строже

  И сокрушенней видал!

«Милуй народ и друзей его, боже! —

  Сам я невольно шептал. —

Внемли моление наше сердечное

  О послуживших ему,

Об осужденных в изгнание вечное,

  О заточенных в тюрьму,

О претерпевших борьбу многолетнюю

  И устоявших в борьбе,

Слышавших рабскую песню последнюю,

  Молимся, боже, тебе».