JLV-атегорически нет.
Леди Девоншир сердито прошлась по обсерватории, куда Карина поднялась, чтобы изложить свою просьбу.
— Но человек, представляющий дискурс, прибыл издалека, с самих островов, — не сдавалась Карина. — Возможно, мы узнаем из этой лекции что-то новое. Что-то такое, что просмотрели сами.
— Карина Смит, все это мы обсуждали прежде и не раз, — резко возразила леди Девоншир. — Я не мать вам и не претендую на это. Но сколько раз нам вести один и тот же спор? Вы — женщина, а раз так, то и присутствовать на университетском дискурсе вам не позволено. Мне едва ли не пришлось рисковать поместьем, выручая вас в прошлый раз, когда вы опрометчиво проникли туда, переодевшись мальчишкой. Я не желаю подвергать опасности дело всей моей жизни каждый раз, когда у вас возникает желание прогуляться и послушать лекцию.
Карина знала, что имеет в виду ее наставница. Годом раньше она отчаянно рвалась на университетскую лекцию об открытых в последнее время планетарных спутниках. Женщины, разумеется, на такое собрание не допускались. Но Карину запреты не остановили. Все, что ей было нужно, это камзол и бриджи. И парик. Она бы так и досидела до конца лекции, не привлекая к себе внимания, если бы не подняла руку и не обратилась к выступавшему с вопросом. (Да и можно ли было промолчать, если делавший доклад профессор допустил неверное представление Галилеевых лун?) Последовавший за этим переполох завершился преследованием, растоптанным париком и суровыми выговорами со стороны леди Девоншир, дополненными угрозами выслать проказницу из поместья.
Но та лекция — это одно, а этот дискурс — совсем другое. Здесь они могли узнать что-то, что помогло бы в поиске карты\
— Пожалуйста, ваша светлость, — умоляла девушка. — Мы столько сделали для университета, двести звезд преподнесли им на тарелочке. Разве они ничем нам не обязаны?
— Моя дорогая, уж вам ли не понимать, что жизнь не делает нам одолжений. — Леди Девоншир нахмурилась. — А уж от университета ждать их тем более не стоит.
— Но это же лекция о кровавых лунах, — заупрямилась Карина. — Может быть, нам откроется ключ, который поможет найти карту и Трезубец Посейдона!
Леди Девоншир устало вздохнула.
— Карина, в последнее время вы все больше и больше говорите о поиске Трезубца и все меньше о наблюдении за небесами. Скажите, вас не оставило желание изучать звезды?
— Конечно, нет!
— Тогда сосредоточьтесь на науке. Карта — легенда. Сам Галилей отнюдь не был уверен в ее существовании. Наша цель — поиск истины, а не охота за сокровищами.
Карина уже приготовилась возразить, но, проявив для разнообразия сдержанность, прикусила язычок. За последние четыре года выяснилось, что их отношение к розыску Карты, Что Мужу Не Прочесть, сильно разнится. Для Карины поиск карты имел научное значение. Тот факт, что карта указывала местонахождение легендарного сокровища, сам по себе ничего не значил. Как-никак совсем недавно мифом считалось предположение о том, что Земля вращается вокруг Солнца. Карина твердо придерживалась той точки зрения, что карту можно найти научным путем.
У леди Девоншир было на этот счет иное мнение.
— Это же... кровавые луны, — жалобно проблеяла Карина, исчерпав аргументы.
— Пообещайте, что не предпримете попытки проникнуть туда, — потребовала леди Девоншир. — Обещаете?
— Обещаю, — с несчастным видом кивнула Карина.
* * *
Обещание Карина нарушила.
В субботу из потайного местечка снова появились парик с зачесом через лысину, университетская форма и камзол.
Идти против желания леди Девоншир Карина не хотела. Но и оставаться в стороне от дискурса, который мог открыть новые направления их поиска, не могла. Даже если разговор пойдет на ненаучные темы, пропустить его глупо. А леди Девоншир поймет и простит, когда Карина вернется с новыми сведениями.
Желающих послушать лекцию собралось необычайно много. Смешаться с толпой не составило никакого труда. Короткое знакомство с университетскими студентами показало, что все они чрезвычайно погружены в самих себя. Лишенные какой-либо оригинальности (в отличие от студента в зачесанном через лысину парике, спрашивавшего профессора о Галилеевых лунах), они не проявляли ни малейшего интереса к тому, что не касалось непосредственно их самих и не влияло на их занятия.
К кафедре подошел благородной внешности молодой человек в морской форме. Молодой, отметила Карина, вряд ли больше двадцати пяти. Аккуратный, загорелый, приглаженный. Если не считать непокорного вихра каштановых волос, все в нем производило впечатление самое благопристойное.
— Приветствую всех, — сказал он, открывая дискурс. — Меня зовут Чарльз Свифт, и я прибыл сюда сегодня с острова Сен-Мартен, что в Карибском море. Мой отец — Дж. У. Свифт, эсквайр, владелец картографического магазина «Свифт и сыновья». Проведя на Карибах немалое время, я собрал значительный материал, включающий в себя местные знания, легенды и данные прикладной науки астрономии. На этих темах я и хотел бы остановиться сегодня в своем выступлении.
Рассказ Свифта о том, как изучают астрономию на островах, Карина слушала с огромным интересом. Больше всего ее поразила неразрывная связь астрономии с фольклором. В мифах звезды руководили действиями людей; в легендах небесные явления вели моряков к гибели, и страх перед ними превосходил даже страх перед колдовством.
«Какая нелепость! — думала она. — Неужели есть люди, которые до сих пор верят во всю эту чушь?»
К чести Чарльза Свифта, приписываемые астрономии сверхъестественные влияния не оказали на него сильного влияния. С другой стороны, опровергать возможность таких влияний он не стал, как не стал...
— Что подводит нас к вопросу о кровавых лунах, — неожиданно произнес выступающий.
Карина вскинула голову. Именно этого она и ждала.
— Явление кровавой луны наблюдается в том случае, когда тень Земли падает на Луну во время затмения, что придает ей кро-ваво-красный цвет, — объяснил докладчик. — Хотя, разумеется, суеверные островитяне считают красную луну предвестницей смерти и разрушений. Другие полагают, что она обладает свойством разоблачать сокрытое, приравнивают к мифическому третьему глазу. На островах даже есть такая поговорка: вся правда явлена будет в свете кровавой луны.
— Вся правда, — шепотом повторила Карина. Почти дословное цитирование Галилея. Таких совпадений не бывает! И ее вдруг осенило. Возможно, именно свет кровавой луны и есть то, что необходимо, чтобы увидеть карту в звездном небе!
Унимая из последних сил волнение, Карина дождалась конца лекции. Слушатели наградили лектора вежливыми аплодисментами, а девушка, быстро проскользнув сквозь толпу, приблизилась к Чарльзу Свифту.
— Извините, — произнесла она нарочито грубоватым голосом. — Должен сказать, мне очень понравилось ваше выступление. Слушал, не отрываясь.
— Спасибо, — довольно небрежно откликнулся молодой человек. — Острова — обворожительное место.
— Меня особенно заинтриговало ваше объяснение феномена кровавой луны, — продолжала Карина. — Вы ведь упомянули, что это очень редкое явление?
— Так оно и есть, — подтвердил Чарльз, собирая с кафедры бумаги и пергаменты. — Хотя, согласно пророчествам, одну из самых больших кровавых лун можно будет наблюдать на островах всего лишь через несколько меся-цев. Мой корабль отплывает на следующей неделе. И если ветра будут благожелательны, мы еще успеем ее увидеть.
— Через несколько месяцев... — выдохнула Карина. — Восхитительно.
И тут какой-то студент толкнул ее в спину.
— Эй! — возмущенно воскликнула Карина своим обычным голосом. Чарльз удивленно посмотрел на нее, и она тут же поправилась, опустившись на тон ниже: — То есть... эй!
В глазах Чарльза мелькнуло какое-то странное выражение.
— У вас что-то не так с волосами?
— С волосами? — Карина подняла руку. И ахнула. Парик съехал набок. — Ох... ух... нет, нет... просто погодные условия... — Она торопливо поправила парик. — Недостаток солнца и все такое... сами знаете.
Чарльз Свифт недоуменно нахмурился.
— Я в университете не в первый раз, но вас прежде не видел.
Их затянувшийся разговор привлек внимание некоторых профессоров. Карина с тревогой заметила, что они присматриваются к ней, определенно пытаясь вспомнить, где видели столь необычного студента.
— Я... э, новенький, — быстро сказала она. — Еще раз спасибо — замечательный дискурс! Премного благодарен, рад был познакомиться. Мне пора.
Карина уже сделала шаг прочь, но застыла, услышав прощальные слова Чарльза:
— Пусть всегда ведет тебя домой звезда.
— Что вы сказали? — спросила она, обернувшись.
Молодой моряк удивленно взглянул на нее.
— Что? А, извините. Это фраза из популярной на Сен-Мартене детской песенки. Так вот застряла в памяти...
— Из детской песенки? — повторила Карина. Давнее, забытое воспоминание шевельнулось в темном уголке сознания. Уголке, в который она не заглядывала много лет.
— Да. — Чарльз ненадолго задумался, припоминая слова.
За спиною море и в парусах ветер,
Знай, что одиноким ты не будешь никогда, Посмотри на север — там Карина светит, Пусть всегда ведет тебя домой звезда.
На секунду Карина лишилась дара речи. Эта песня... эта песня иногда звучала в самых туманных, самых ранних ее воспоминаниях.
— И дети на Сен-Мартене поют ее? — спросила она.
Чарльз кивнул и, собрав бумаги, застегнул сумку.
— Да. Хотя Сен-Мартен — большой порт. Люди приезжают туда со всего света, так что и песенка могла попасть откуда угодно. Я, конечно, не пою ее уже много лет, но вот эта строчка запала в памяти.
Мысли заметались. Она помнила, что плыла на корабле, помнила, что ребенком слышала эту песенку. Не значит ли это, что и она когда-то жила на...
— Мне нужно попасть на Сен-Мартен, — прошептала девушка. Все тропинки, все небесные явления, все звезды вели туда.
Стоявший неподалеку профессор поднял руку и указал на нее. Другой шагнул к ней.
Пора удирать, поняла Карина.
— R
JLJbi не выполнили мое распоряжение! — бушевала леди Девоншир. — Вас могли заметить и узнать, и тогда все, ради чего мы работали, пошло бы насмарку. Снова!
— Неужели вы не понимаете? — возразила Карина. Заходящее солнце заглядывало в окна лаборатории сердитым красным глазом. — Ключ ко всему лежит на Сен-Мартене. Нам нужно отправиться туда. Кровавая луна появится там через несколько месяцев. Там, на острове, мы найдем ключи, с помощью которых прочтем карту и отыщем сокровище!
— Карина, я уже устала объяснять вам характер нашей работы. — Леди Девоншир потерла кончиками пальцев виски. — Мы — ученые, а не охотники за сокровищами.
— Но Галилей был и тем, и другим! — воскликнула Карина. — Зачем их разделять?
— Потому что одно — рационально, а другое — глупо! — крикнула леди Девоншир. — Неужели вы так ничему и не научились? Неужели так и остались ребенком?
Карина моргнула. У\ар достиг цели, потому что упрек был несправедлив. Леди Девоншир знала ее с лучшей стороны.
— Разве все, что знаю, я узнала не от вас? — парировала Карина. — Мы вместе в поиске истины. Что меняется от моего предложения? Существует астрономическая загадка, и только у нас есть инструменты, чтобы ее разгадать. — Она подумала о дневнике. Что-то подсказывало — именно этого, отыскания истины, хотел от нее отец. И в этом нужно было убедить леди Девоншир. — Какой смысл в знаниях, если они не используются на практике? Или вы, спрятавшись в этом зале, обрекли себя на вечное заключение и теперь боитесь открыть дверь неведомому?
Лицо леди Девоншир как будто похолодело.
Охо-хо. Карина хорошо знала это выражение. Никакого дальнейшего обсуждения не будет, и разговор закончится через три... две... одну...
— Разговор закончен, — решительно отрезала леди Девоншир. — Вы поддались эмоциям. Вам хочется верить, что поиски сокровища приведут вас к отцу. Этого не будет. Он бросил вас, и ваша глупая затея не принесет ничего, кроме огорчения. Если вы не понимаете этого сейчас, то, может быть, не поймете уже никогда.
Леди Девоншир села к столу и принялась что-то писать.
— Ваше будущее мы обсудим завтра утром в моей гостиной.
От неожиданности у Карины перехватило дыхание.
— Что вы имеете в виду?
— Вам почти девятнадцать. — Леди Девоншир, похоже, писала кому-то письмо. — В таком возрасте важно определиться в жизни на постоянной основе. Оставаться в Гановер-Хол-ле неопределенно долго вы не можете. Пора найти дорогу, в наилучшей степени соответствующую вашим талантам.
— Соответствующую моим... — начала Карина, но не договорила — горячий нрав вскипел и выплеснулся: — Одно несогласие, и вы уже решаете меня отослать? И какое решение вы мне предлагаете?
— Такое, которое, как я полагаю, покажет мою заботу о вас. — Леди Девоншир запечатала письмо восковой печатью. Карина успела заметить, что оно адресовано лорду Уиллоуби. — Вам же я желаю только самого лучшего в будущем.
Карина упрямо стиснула зубы.
— При всем к вам уважении, думаю, вы уже не понимаете, что это такое.
* * *
Поздно вечером, в своей комнате, Карина смотрела через окно на звезды. Небо было ясное, луна темная, и оттого далекие звезды вспыхивали особенно ярко.
Но даже самые яркие огоньки меркли и расплывались в глазах девушки. Она знала, что едва ли не всеми своими знаниями и навыками в науке изучения звезд обязана леди Девоншир. Но это... это было уже слишком. Как можно не понимать важность и значение путешествия на Сен-Мартен? Важность и значение не только для науки, но и для нее лично?
Карина фыркнула и смахнула слезы. Она знала, что должна делать, но, что случалось с ней крайне редко, пребывала в нерешительности.
«Если я сделаю этот шаг, то снова окажусь одна, и мне придется самой заботиться о себе», — с грустью думала она.
По правде говоря, Карина привыкла и даже привязалась к Гановер-Холлу. Да и к его владелице. Верно, хозяйка поместья не отличалась душевной теплотой, но как же приятно сознавать, что у тебя есть в мире свой уголок.
— Только он мне не дом, — хмуро пробормотала Карина. — И моя судьба лежит за морем.
Девушка оглядела комнату — симпатичная мебель, из армуара выглядывают красивые платья. Может быть, пока она искала ясности в Гановер-Холле, ее истинный путь оставался в тумане. В своих исканиях она стремилась не только к научной истине, но и к истине в отношении себя самой — кто она и каково ее призвание.
— Леди Девоншир права. Мне нельзя оставаться в Гановер-Холле. Пора следовать за собственной судьбой.
Карина тихонько перешла к письменному столику в углу комнаты и достала лист бумаги. Рука слегка дрожала, когда она взялась за перо. Пусть не сейчас, но, может быть, когда-нибудь леди Девоншир поймет хотя бы что-то и поверит ее благодарностям. А потом, кто знает... Не исключено, что и сама Карина вернется сюда однажды.
Письмо она закончила строчкой, казавшейся самой подходящей для такого случая:
«Пусть звезды всегда указывают вам путь.
Карина».
Закончив с одним делом, она взялась за другое. Сложила самые необходимые вещи в дорожную сумку — достаточно большую, но такую, чтобы не рухнуть под ее весом.
И, как обычно, спрятала дневник в холщовую, на лямке.
Неслышно пройдя по темным коридорам поместья, Карина добралась до гостиной и сунула письмо под дверь. Пусть леди Девоншир получит его с утренним чаем.
Она поежилась, как будто, положив письмо, подводила черту. Все, назад уже не воротишься.
Теперь ей нужно было поспешить на корабль.
* * *
Прошло несколько недель.
Одинокое судно пробивало путь в волнах Атлантики. Морская пена взлетала над бортом и накрывала сырым туманом корабельный бак. Была ночь, и луна то пряталась за облаками, то выглядывала ненадолго, отбрасывая на палубу призрачные тени.
Лишь одна тень не вписывалась в эту картину.
Подойдя к носу корабля, Карина устремила взгляд в бушующий океан. На плечах ее держался надежно завязанный плащ, голову защищала надвинутая на глаза шляпа.
В сумке на боку лежал дневник. Положив на нее ладонь, девушка как будто ощутила тепло, исходящее от рубина и проникающее через плотную ткань. Приятное тепло, утешительное, как свет маяка в ночи.
Карина смотрела на раскинувшееся впереди, укрытое мглой море и улыбалась.
Она плыла на Сен-Мартен — навстречу судьбе.
Часть четвертая
КАРИБЬ
т
и
Глава 20