Страх, подумал Арвин. Он ухватил эту эмоцию и соединил её с раздражением марилита и фантазиями о замученных слугах, создавая новое воспоминание: Сибил говорит марилиту, что тому пора научиться пресмыкаться перед нею, и что его нужды ничего не значат, что Сибил — избранница Ссета, и она расправится со жрицей Убтао, когда сама того пожелает, и если это время пришло, если это значит, что жалкая жизнь марилита оборвётся, что ж...

Разум демона содрогнулся от яростного вопля.

- Неблагодарное отродье! Мне не следовало соглашаться...

Меч рухнул вниз. Попал. Хлынула кровь — руку Сибил разрубили от локтя до запястья. Марилит и чудовище закричали одновременно. Демон уставился на аналогичную рану на собственной руке. Арвин почувствовал тень боли демона и охнул. Юноша с мрачной решимостью уцепился за чужое сознание. Со скоростью мысли он добавил новое воспоминание: Сибил хватает руку демона, пока та опускается, и выворачивает её так, чтобы клинок ударил Кэррелл — заставляя рану возникнуть на руке марилита — а потом Сибил сама как-то натыкается рукой на меч, когда демон вырывает его.

Образ был грубоват, и демон мог бы мгновенно распознать в нём фальшивку, стоило лишь взглянуть на Кэррелл, но он был распалён бушующим внутри гневом. Марилит с воплем бросился на Сибил, замахиваясь всеми шестью клинками.

Демон был быстр, как молния, но Сибил двигалась ещё быстрее. Змеиное тело завертелось, и она увернулась от ударов. Две красных полосы выстрелили из глаз Сибил. Вонзившись в грудь демона, полосы прожгли там дыры. Такие же дыры возникли на груди Сибил. Она отпрянула, уставилась на эти раны — потом на Арвина. Её хвост подался к нему, но прежде чем Сибил успела обрушить на него ещё одну молнию, марилит отрубил ей конец хвоста. Сибил закричала на драконьем, но демон был охвачен безумной яростью и не заметил, что потерял и собственный хвост.

Сибил, однако, кое-что поняла. Вместо того, чтобы дать сдачи, её тело озарилось тёмным мерцанием; волшебным страхом. Атаки марилита замедлились, но не прекратились. Тело демона принялись хлестать окружающие лианы. Тот разрубал их на куски и продолжал наступать. Вдалеке Арвин услышал шум крыльев — другой демон, призванный марилитом, чтобы присоединиться к драке?

Опутавшие Арвина растения немного ослабели, и он натянул их, пытаясь высвободиться. Сибил и демон заслоняли ему Кэррелл. Вдохнула ли она пыльцу, став жертвой подчинения?

Мельком он заметил, как Кэррелл ползёт к сети. Она потянулась, схватила сеть обеими руками, подтянула поближе к себе.

- Нет! - крикнул Арвин.

Кэррелл, шатаясь, встала на ноги, подтягивая сеть ещё ближе к себе. Усики жадно потянулись к её голове.

Арвин рванул сковавшие его лианы. Если эти усики проникнут в её череп...

Сибил взмахнула хвостом, ударив марилита и размазав по нему кровь, прокричала что-то на драконьем. Демон превратился. Только что он был огромным созданием с шестью руками и змеиным хвостом; теперь на его месте стоял человек с шестью лежавшими у ног мечами — человек, уставившийся на дымящиеся дыры в груди, кровь, текущую с разрубленной руки, и кровоточащую культю на месте левой ступни... Человек рухнул.

Арвин наконец вырвался из хватки лиан и бросился к Кэррелл.

- Сеть! - закричал он. - Бросай её в Сибил!

Кэррелл подчинилась. Сеть выскользнула у неё из рук — и пролетела мимо, рухнув на марилита, превращенного в человека.

Лицо Кэррелл побледнело. Потом её закачало от новых схваток. Вскрикнув, она опустилась на землю.

Сибил резко развернулась и зашипела. В её красных глазах светилась ярость. Хвост метнулся вперёд, захлестнув Арвина, прижав его руки к бокам. Сибил сдавила его...

- Кэррелл, - крикнул Арвин. - Я...

Змеиные объятия вытеснили весь воздух из лёгких, помешав ему закончить фразу. Потом всё резко прекратилось.

Арвин оторвал взгляд от Кэррелл и перевёл его на Сибил. Чудовище пустым взглядом уставилось куда-то вверх. Её кольца упали с Арвина, как внезапно развязавшийся плащ. Юноша переступил через них и позади Сибил увидел марилита. Тот по-прежнему находился в человеческой форме, в которую превратила его Сибил, и лежал, опутанный сетью. Его глаза были пусты. Нити жёлтых мускусных лоз опутали его скальп и проникли внутрь сквозь рот, нос и уши. Лозы пульсировали, высасывая последние останки разума. От марилита осталась всего лишь пустая оболочка.

Сибил, связанную с демоном псионикой Арвина, постигла та же судьба. Грудь чудовища по-прежнему поднималась и опускалась, но её разум превратился в зияющие руины. С таким же успехом она могла быть мертва

Арвин бросился мимо чудовища и демона и подхватил Кэррелл на руки. Он почувствовал, как по щекам текут слёзы.

- Сеть, - сказал он. - Я подумал...

- Убтао, - прошептала Кэррелл, хотя Арвин не знал, была это молитва или объяснение. Она испустила стон — долгий и глубокий — и её тело задрожало.

Арвин поднял взгляд на небо. Красный круг по-прежнему оставался открытым, и удары крыльев, которые он услышал ранее, звучали ближе.

- Нам нужно уходить отсюда, - сказал он, уже зная, что надежды сбежать нет.

На них упала тень. Арвин потянулся к энергетическому осадку,  оставшемуся в муладхаре, потом посмотрел наверх.

- Тс'икил!

Куатль грациозно приземлилась, несмотря на своё раненое крыло. Её состояние улучшилось. В нескольких местах появились новые перья, и теперь крылья казались менее изорванными. Тс'икил издала тихую трель, посмотрев на Кэррелл, потом коснулась её крылом.

Арвин посмотрел на куатля.

- Как..?

- Твоё послание.

- Но я не...

Тс'икил улыбнулась.

- Да. Ты позвал меня, попросил о помощи — и потом совсем нелестным образом сравнил меня с демоном.

- Правда?

Кэррелл застонала, напомнив Арвину о более насущных проблемах.

- Ты можешь унести отсюда Кэррелл? - спросил он. - Быстро, до того, как она...

- Теперь, когда дверь открыта, я могу кое-что получше, - сказала куатль, указывая на дыру в небе. Она протянула другое крыло к Арвину. - Я могу забрать её домой. Возьми её за руку и коснись меня. Мы перешагнём на другой план бытия.

Арвин карабкался по горячему чёрному камню туда, где бросил Змеиный Круг. Путешествие в деревню Кэррелл заняло меньше секунды. Они задержались только затем, чтобы объяснить испуганному клану Кэррелл, что происходит, и устроить её в одной из хижин. После этого Тс'икил и Арвин снова поспешили к кратеру. Врата в Смарагд уже начали закрываться; тонкая корочка сморщенного, почти застывшего камня затянула отверстие. Она трещала и дымилась, испуская раскалённые газы, жалившие Арвину глаза.

Он моргнул, прочищая их, и заметил Змеиный Круг у края остывающей лавы.

- Вот он, - окликнул он Сибил.

Арвин начал поднимать артефакт, потом отдёрнул руку. Серебро не выглядело горячим, но пальцы ему обожгло. Он подул на них, потом воспользовался псионической силой, подняв Змеиный Круг в воздух.

Тс'икил парила сверху, потоки воздуха от её крыльев остужали жар. Арвин направил Змеиный Круг к ней, но куатль покачала головой.

- Его должен уничтожить ты, - сказала она. - Ты заслужил это право.

Арвин кивнул. Он увеличил свою незримую псионическую руку, потом нажал на артефакт, просовывая хвост Круга в его пасть. Он почувствовал неожиданный толчок, и артефакт вырвался из его хватки. Шипение заполнило воздух, заглушая треск остывающей лавы, и Змеиный Круг завертелся в воздухе. Арвин попятился, прикрывая лицо ладонью. Змеиный Круг вращался всё быстрее и быстрее, голова вслед за хвостом, пока не превратился в размытое серебряное пятно. Потом он исчез.

Раздался рокот вулкана, гора содрогнулась. Потом всё стихло. Арвин опустил руку и посмотрел вниз. То, что мгновением раньше было корочкой лавы, превратилось в холодный прочный камень. На вершине вулкана подул ветерок, остужая пот на лице юноши.

Он посмотрел на Тс'икил.

- И это всё? - спросил он. Арвин ожидал чего-то большего.

Куатль улыбнулась, потом кивнула.

- С этим покончено.

- Тогда пойдём. Я хочу увидеть моих детей.

Арвин прислонился к стене хижины. Он держал на руках своего новорожденного сына. Сейчас мальчик затих, но чуть раньше они с сестрой устроили соревнование — кто громче заплачет. Близнецы были крохотными — им пришлось делить на двоих одну утробу и скудное питание, которое Кэррелл находила в Смарагде — но казались достаточно крепкими и обладали сильными лёгкими.

У мальчика были карие глаза, как у Арвина, прядь коричневых волос и узор на коже, который когда-нибудь мог стать чешуёй. У девочки были высокие скулы Кэррелл, волосы немного темнее и чуть раздвоенный язык. Ноги и руки у обоих были человеческими, но самое важное — оба младенца выжили.

Как и Кэррелл, хотя роды были тяжёлыми. Она лежала в гамаке, нянча дочь. Арвин смотрел, как две женщины из клана Чекс'ен хлопочут над матерью, обмахивая её от жары и предлагая прохладную воду. Они были похожи на Кэррелл — достаточно похожи, чтобы приходиться ей сестрой и матерью, хотя Кэррелл сказала, что это просто клановая повитуха и её ученица, её далёкая родня. У каждой из женщин были длинные чёрные волосы Кэррелл и смуглая кожа.

Арвин уже давно не спал, несмотря на то, что минуло три дня после того, как Тс'икил вытащила их со Смарагда. Роды заняли остаток первой ночи, а потом всё слилось в едином потоке. Арвин находился где-то между бодрствованием и сном наяву. Жара джунглей совсем ему не помогала, как и тот факт, что в своём полусонном состоянии он постоянно оказывался внутри сознаний сына и дочери. Это получалось у него так же естественно, как дышать. В один миг мысли Арвина были его собственными, а в следующий — его разум заполоняло простое чувство; сладкое молоко, текущее по горлу, нежное касание тёплого тела, пятно отцовского или материнского лица, с нежностью смотревшего на них.

Легко было позволить разуму поплыть. Худшее осталось позади. Сибил и марилит были всё равно что мертвы — от их разумов осталась лишь пустая оболочка. Ссет был надёжно заточён в своём царстве, предаваясь мрачным думам. Пакал выздоровел от своих теневых ран и вернулся к своему народу, а Тс'икил тоже полностью восстановилась.

Но всё же...

Младшая женщина подошла к Арвину и сказала ему что-то на своём языке, потом аккуратно взяла у него сына. Кэррелл пора было его кормить. Арвин неохотно отпустил младенца. Он наслаждался мягким дыханием мальчика на своей груди. Он выпрямился и расправил накидку, которую одолжил ему один из мужчин Табакси, потом пересёк хижину, подходя к гамаку Кэррелл. Она устало улыбнулась Арвину, когда он коснулся губами её лба.

- Мы сделали это, - прошептала она. - Мы остановили Сибил. Всё кончено.

- Да, - согласился он.

Но всё же...

Ему нужно было подумать, стряхнуть с разума полотно летаргии. Он погладил по голове дочь и сына, потом сжал руку Кэррелл.

- Я буду снаружи, - сказал он.

Хижина представляла собой круглое сооружение из стволов молодых деревьев. Крыша выглядела как грубый купол, укрытый широкими листьями, подобно черепице. Это была одна из дюжины хижин, занимавших вырубленную в джунглях овальную просеку. С краю просеки стоял чёрный кусок вулканического камня, украшенный когтями «громового ящера» — алтарь, посвящённый одновременно Убтао и Тард Харру.  Перед алтарём распростёрся один из племени диких дварфов, которое сделало эту часть джунглей своим домом. Его руки были протянуты к камню, пальцы скрючены, подобно когтям.

На противоположной стороне просеки стоял дом собраний клана. Далеко за ним из-за деревьев поднимался дым. Там находилась половина членов клана, занятая расчисткой земли для посева. Арвин слышал далёкий стук их топоров. Убаюканный тихими звуками, Арвин стоял и смотрел на джунгли.

Пронзительный женский крик, раздавшийся в хижине, выдернул его из этого полусна. Он бросился внутрь, едва не столкнувшись с повитухой. Она что-то прокричала ему на своём языке, указывая на помощницу, присевшую рядом с Кэррелл. Помощница подняла одного из близнецов — их сына — и вдувала воздух в его открытый рот короткими, быстрыми вдохами. При виде этого по телу Арвина прошёл холодок.

- Что случилось? - взволнованно спросил он.

Кэррелл не ответила. Она склонилась над их дочерью, и её губы быстро шевелились. Шепча молитву, она бросила на Арвина быстрый, испуганный взгляд. Арвин сжал кулаки. Что-то пошло не так. Оба близнеца перестали дышать, но магия Кэррелл должна была спасти детей. Должна была.

Потом Кэррелл выдохнула, резко и жёстко, как будто её вырвало воздухом из лёгких. Она схватилась за грудь, не в силах вдохнуть.

- Что случилось? - крикнул Арвин.

Кэррелл покачала головой. Она пыталась заговорить, но не могла. Лихорадочными жестами она указала на дочь. Губы девочки начинали синеть. Арвин подхватил дочку, но повитуха вырвала младенца из его рук. Старая женщина начала вдувать воздух в лёгкие девочке.

Кэррелл покачнулась, пытаясь набрать воздух. Её веки затрепетали.

Магия. Это должна быть магия, но откуда?

Нет, не магия. Где-то на границе сознания всплыло неясное воспоминание. О том, как Арвин злорадствовал, воспользовавшись такой же силой.

Нет, не Арвин. Зелия.

Низкое гудение заполнило воздух, когда Арвин применил псионическую силу. Серебро потекло из его глаз; серебряная нить вела за дверь. Он побежал вслед за нитью через просеку. Он почти ожидал этого: серебро вело к дварфу, который с усмешкой стоял у каменного алтаря.

Одно из семян Зелии.

Арвин на бегу швырнул в семя псионическую силу. Когда он стал пробиваться через ментальную защиту семени, чтобы стереть в пыль разум противника, воздух вокруг загудел. Но семя было наготове. Его сознание ускользнуло от Арвина, оставив ему лишь пустоту. Потом семя атаковало. Кулак из ментальной энергии пробился сквозь защиту Арвина и схватил его разум. Слишком поздно Арвин попытался поднять щит. Он чувствовал, как внутри его разума снуют туда-сюда полосы энергии, сплетая сеть, которая должна была его удержать. Быстрый, резкий рывок — и сеть закрылась, поймав в ловушку его сознание. Арвин чувствовал, что стоит, чувствовал, как быстро вздымается и опускается его грудь, слышал, как стучит в ушах сердце — но воля, которая обычно управляла его действиями, оказалась в плену. Он мог представить, как использует псионическую силу, но муладхара находилась где-то невообразимо далеко. Из-за опутавшей Арвина сети его разум не мог туда дотянуться. Поглупев от нехватки сна и торопясь прекратить атаку на детей и Кэррелл, он сделал именно то, чего хотело семя — слепо ринулся в псионический бой.