Покалывание во лбу продолжало усиливаться, пока не превратилось в раскалённые угли, тлеющие внутри его шрама. Что-то заставило Арвин поднять взгляд — мерцание мрака, заслонившего звёздный свет у края кратера. Вздрогнув, он увидел змею с капюшоном, смотревшую на него вниз. Раздался скрежет, когда змея перегнулась через край кратера — скрежет металла по камню.
Железная кобра.
Она скользнула в кратер. Погнутое железное тело, передвигаясь, скребло по камню. Арвин попятился, но был вынужден остановиться, когда неровный пол накренился ещё сильнее. Кобра тоже замерла — прямо напротив него, на другой стороне круга лавы. Она уставилась на Арвина, выщербленную морду подсвечивало красное сияние снизу. Потом кобра сжалась в клубок, готовясь к прыжку.
Арвин быстро стянул энергию в третий глаз. Он бросил на кобру полосу сверкающего серебра, обхватив лентой шею змеи. Когда кобра начала двигаться, он дёрнул.
Лишившись равновесия, кобра рухнула в лаву. Она забилась, пытаясь сбежать, но стала плавиться. Вскоре не осталось ничего, кроме бурлящего слоя расплавленного металла. Из светящейся лужи на него пару секунд смотрели красные глаза. Потом они пропали со злобным шипением.
Как и чувство во лбу Арвина.
Железная кобра преследовала Арвина. Она могла выдать Сибил его местонахождение.
Но сейчас он всё равно не мог ничего с этим поделать. Он качался на круглой каменной плите. Жар становился всё сильнее. Постоянная сырость, пропитавшая одежду, давно испарилась. Кожа была сухой и горячей. Он мог воспользоваться пером куатля, чтобы подняться в воздух над кратером, но не потеряет ли он свой шанс попасть на Смарагд, если его ноги не будут касаться прохода, когда тот наконец откроется?
Если дверь действительно вела в Смарагд. Что, если она открывалась на другой план бытия — к примеру, Элементальный план Огня?
Или просто во внутренности вулкана, что прикончит его не менее надёжно.
Каменный круг покачнулся, бросив Арвина на колени. Он начал скользить к лаве, потом нашёл опору и залез обратно на шаткую поверхность. Круг снова выпрямился, но ненадолго. Полоса лавы была уже несколько шагов шириной, равномерно приближаясь к тому месту, где съёжился Арвин.
Звук крыльев в вышине заставил юношу поднять голову. Он увидел силуэт крылатой змеи на фоне неба. Тс'икил — или Сибил? Змея летела неловко, резкими рывками, возможно, из-за сломанного крыла.
Змея кружилась над кратером, и Арвин узнал в ней Сибил. Чёрные крылья чудовища были изорваны, тело пересекали глубокие порезы и ожоги, оставшиеся от битвы с куатлем, но лицо зажглось злобной усмешкой, когда она спикировала к Арвину.
Арвин попытался сбросить со спины ранец, надеясь вытащить оттуда сеть. По крайней мере, он мог прикончить Сибил перед собственной смертью. Одновременно держать Змеиный Круг, цепляться за камень и достать до ранца не представлялось возможным. Нужно было что-то отпустить. Змеиный Круг, решил он, и бросил его за полосу лавы. Но пока он срывал с себя ранец и разрывал завязки, Сибил достигла каменного круга. Тот перевернулся, как крышка котла, и бросил Арвина не в лаву, а в чёрное ничто. Юноша рухнул, по-прежнему цепляясь за свой рюкзак, и увидел, как Сибил ныряет вслед за ним. Над ними сверкал ярко-красный круг в фиолетовом, полном туч небе. Внизу были густые джунгли.
Далеко внизу. Достаточно далеко, чтобы падение могло его прикончить.
Арвин стремительно падал к деревьям внизу. Он отчаянно зашарил в ранце, разыскивая перо куатля.
Кэррелл проснулась с криком. Несколько мгновений она пыталась сбежать ото сна, цеплявшегося за неё тяжёлым покровом, блокирующим все чувства реального мира. Она плавала в котле с ядом, отчаянно пытаясь удержать голову над водой, чтобы смертельная отрава не попала ей в рот. В то же самое время пруд был наполнен кислотой, разъедавшей её кожу. Кислота сверлила дыру у неё в животе, который начал пульсировать, когда дети попытались освободиться. Но если бы у них это получилось, они бы погибли. При первом же вдохе их лёгкие могли наполниться жидким ядом.
Арвин тоже был в её сне. Он стоял у пруда, сжимая в руках серебряную верёвку. Он завязал петлю, потом бросил верёвку ей. Кэррелл словила верёвку и надела петлю на запястье, но вместо этого верёвка оплела её зубы. Арвин дёрнул за серебряный шнур, заставляя Кэррелл открыть рот. Внутрь хлынул яд, она начала захлёбываться и тонуть, и...
Прошептав молитву Убтао, Кэррелл отбросила прочь воспоминания обо сне. Она села, ожидая увидеть возвышающегося над ней марилита. Но демон устремил внимание в небо. Сквозь густой покров джунглей сложно было разглядеть подробности, но там наверху, почти прямо над ними, что-то происходило. Тёмно-фиолетовые облака спиралями вились вокруг светившегося красным отверстия.
- Что... - Кэррелл задохнулась, когда схватки скрутили живот. - ...происходит? - наконец сумела закончить она.
Демон не ответил. К счастью, он не заметил, как она содрогнулась. Не отрываясь, он следил, как под красным отверстием в небе появляется нарыв. Нарыв удлинился, будто капля густого сока, и рухнул в джунгли ярко-красной бурлящей полосой. Когда капля упала в джунгли, раздался громкий взрыв поднявшегося пара.
Что бы ни происходило, Кэррелл была благодарна за то, что внимание демона отвлеклось. После их последнего разговора она притворилась, что решила последовать совету марилита. Она закрыла глаза, притворяясь, что спит, надеясь, что демон отнесёт любые её гримасы на счёт кошмаров, а не боли, которую он сам не чувствовал. От усталости Кэррелл действительно провалилась в беспокойный сон, но во время бодрствования она не могла скрыть боль, каждые несколько секунд пронзающую живот. Она была уверена, что её лицо стало бледным, как пергамент. По губам тёк пот, оставляя на них слабый привкус кислоты.
Когда демон повернулся к ней, Кэррелл уставилась на небо, пытаясь переключить его внимание туда.
- Мы в опасности? - спросила она, надеясь, что демон примет её болезненный облик за проявление страха.
- Оставайся здесь, - единственное, что сказал марилит. Он сделал жест, и вокруг возникли полдюжины дретчей.
- Присмотрите за ней, - приказал им демон. - Проследите, чтобы она оставалась на месте. Можете использовать волшебный страх, чтобы загнать её обратно, но вреда не причиняйте.
Дретчи закивали своими луковичными головами, захрюкали. Парочка дретчей уставились на Кэррелл своими глазами-бусинками и улыбнулись, демонстрируя похожие на сломанные иглы клыки.
Марилит исчез.
Кэррелл попыталась встать, но волна боли бросила её обратно на колени. Она чувствовала сильное давление в недрах живота; её дети, пытающиеся выйти наружу.
- Убтао, - выдохнула она. - Только не в этом месте. Не сейчас. Не здесь.
Слои гниющей растительности под её руками и коленями задрожали, когда она произнесла имя своего бога, превращаясь в слизь. Кислота впилась в ладони. Заставив себя встать прямо, она вытерла их о ближайшее дерево. Кора выпустила иглы, разорвавшие ей кожу. Земля под ногами продолжала становиться жидкой, и Кэррелл по колено погрузилась в зловонную воду, прежде чем смогла выбраться на твёрдый участок.
Дретчи захихикали — отвратительный, булькающий звук, похожий на пузыри, поднимающиеся из зловонной воды, в которой они стояли. Жидкая грязь касалась их раздутых животов, но дретчей, казалось, это не беспокоило. Один из них наклонился и зачерпнул немного склизкой грязи языком.
Когда схватки опустили её, Кэррелл, задыхаясь, уставилась на дретчей. Они окружили её, почесывая животы, принюхиваясь. Дретчи были глупыми существами — то, как она успешно избегала их после побега, подтверждало это — но обладали могущественной магией. Она видела, как они загоняли души верующих в пещеру Дендар.
С неба посыпались новые красные капли, и Кэррелл услышала взрывы в джунглях. Красный круг в облаках становился ярче, озаряя тучи зловещим сиянием. Кэррелл была уверена, что это врата — хотя оставалось только гадать, почему они открывались. Но если врата были связаны с Первичным материальным планом, может быть, у неё наконец получится призвать существо себе на помощь.
- Убтао, услышь меня, - прошептала она. - Пошли мне союзников.
Она провела рукой по грязной воде, рисуя животных, которых надеялась призвать. Мелких и быстрых, с серебристой чешуёй.
Кэррелл почувствовала, как смещается сознание. Оно поднялось в небо сквозь покров джунглей. К кругу в облаках и сквозь него. Где-то в мире по ту сторону врат оно погрузилось в реку, текущую по джунглям, и...
Крохотные серебряные огни сорвались с пальцев Кэррелл, быстро превращаясь в настоящих рыб. Дретчи и моргнуть не успели, как к ним поплыл косяк рыб с плоскими мордами и распахнутыми ртами, полными острых, как битое стекло, зубов. Рыбы принялись кусать демонов. Когда Кэррелл вытащила руку из воды, лужа, в которой они стояли, из грязно-зелёной стала ярко-красной.
Дретчи взвыли, забулькали, принялись бить по воде, бурлящей у них вокруг ног и животов, но толку от этого было мало. Один сразу же рухнул, и его оттащили в сторону за вывалившиеся из брюха внутренности. Другой сунул палец в воду, выпустив туда облако ядовитых паров. Пара пираний всплыли кверху брюхом, остальные продолжили свою жестокую трапезу. С диким воплем рухнул второй дретч, потом третий.
Кэррелл выбралась из пруда, кашляя от вызванных заклинанием дретча испарений. Её плетью хлестнул страх, когда один из оставшихся демонов прочитал соответствующее заклинание, но он только подстегнул Кэррелл. В следующее мгновение ей пришлось остановиться из-за новых схваток, но когда она пошла дальше, звуков погони не было. Призванные с родного плана союзники сделали своё дело.
Она продолжила ковылять вперёд и вскоре оказалась там, где упала с неба первая красная капля. Капля пробила в деревьях дыру, разбросала их, прожгла себе путь через лианы и листья. Она лежала потрескивающей красной грудой, плотная и мягкая, как хлебное тесто с чёрной коркой. Джунгли вокруг шипели, исходя паром, и даже с нескольких шагов Кэррелл чувствовала невыносимый жар.
Лава? Почему из врат в небе сыпалась лава?
Она посмотрела на красный круг; тот был таким ярким, что стало больно глазам. Кэррелл начинала догадываться, кто мог открыть эти врата — кто-то достаточно важный, чтобы марилит оставил Кэррелл под ненадёжным присмотром своих дретчей.
Круг в небе неожиданно перевернулся, открывая чистый участок звёздного неба. Сквозь него рухнули две фигуры; чёрная крылатая змея с четырьмя руками и человек, болтающий конечностями в полёте.
- Арвин! - воскликнула Кэррелл, убеждённая, что это был он.
Он рухнул в джунгли неподалёку. Кэррелл вздрогнула и ощутила глубоко внутри укол боли. Она прошептала имя Убтао, молясь о том, чтобы Арвин выжил. Если она сможет попасть к нему, использовать свою исцеляющую магию...
Новые схватки заставили её рухнуть на колени.
Когда схватки прекратились, она подняла взгляд. Крылатая змея летела неровной спиралью. Каждые несколько ударов крыльев она заваливалась набок, как пьяная. Змея была достаточно близко, чтобы Кэррелл могла разглядеть её.
Сибил. Раненая или больная, но здесь. В Смарагде.
Кэррелл почувствовала волну холодного страха. Закружилась голова, показалось, что её сейчас вырвет. Сибил добилась своего. Она нашла способ попасть в Смарагд. Если не предпринять что-нибудь немедленно, она освободит Ссета и станет его аватарой. Людей Чультского полуострова, народ матери Кэррелл, раздавят, как мышь в змеиных кольцах, ведь в отличие от Смутного времени Убтао не будет ходить по миру в форме аватара. Сражаться с Сибил будет некому, кроме К'аакслаат и других смертных, достаточно отважных и глупых, чтобы присоединиться к ним. И даже этих аватар просто сметёт.
Новые схватки пронзили её. Слёзы навернулись на глаза. Она ухватилась за дерево, но кора неожиданно стала мягкой и поддалась. Она попыталась подняться на ноги, но не смогла. У неё просто не было сил.
- Убтао, - прошептала Кэррелл. - Помоги мне, не ради меня, даже не ради...
Она схватилась за живот, когда схватки продолжились. Что-то порвалось между ног; она почувствовала, как по ним течёт тёплая кровь.
- ...моих детей, - выдохнула она, - а ради моего народа. Даруй мне... свою силу. Пошли мне оружие... мне нужно... остановить...
В джунглях прогремел голос марилита.
- Сибил! - кричал демон. - Сюда! Ссет лежит здесь!
Новая волна боли заставила Кэррелл закрыть глаза. Когда они закрылись, одно из деревьев поблизости охватило пламя от пылающей лавы. Даже опустив веки, она видела мерцание пламени, но к тому времени боль внутри неё стала слишком сильной, чтобы беспокоиться об этом. Она застонала, отдышалась, потом застонала снова, ожидая, пока родятся её дети.
Почти лишившийся чувств Арвин лежал на клубке лиан и сломанных веток. В последний момент он нашёл перо куатля, замедлившее его падение достаточно, чтобы юноша не погиб — но недостаточно, чтобы избежать травм. Он чувствовал, что одна нога неудобно выгнута под ним, что его лицо и руки исцарапаны и истекают кровью, что во рту крови ещё больше, что в ушах звенит, но не мог собрать достаточно сил, чтобы его это волновало.
Что-то липкое капнуло ему на лицо со сломанной ветки над головой, что-то щипавшее ноздри, губы и смутно похожее на кислоту. Воздух, которым он дышал, обладал тошнотворно-сладким привкусом, похожим на гнилой фрукт. Воняло хуже, чем в канализации Хлондета.
Ему было всё равно.
Где-то поблизости кто-то прокричал имя Сибил — громкий, демонический голос, который вызвал у Арвина жуткие воспоминания.
Его веки затрепетали и приоткрылись.
Он сел, заметив, что по-прежнему держит в руке перо куатля. Когда он встал, прямо у нему сквозь джунгли устремилась полоса огня. Он вскрикнул, пытаясь привести в действие магию пера, но огонь настиг юношу, прежде чем тот успел подняться в воздух. В последний миг огонь обогнул его, поджигая дерево в нескольких шагах, потом продолжил свой путь. Арвин, открыв рот, уставился ему вслед. Это был не обычный огонь, он чертил аккуратную линию сквозь джунгли, поджигая только кусты и деревья на своём пути — магическое пламя, сжигавшее растительность, которой питалось, в пепел, потом продолжало гореть в пустом воздухе.