– Афонсо, я не хочу, – просто сказала Тиа одному из друзей Мадалены, пытавшемуся затащить ее в спальню, из которой только что вышла какая-то парочка.

– Но ты ведь собиралась стать женщиной… – с насмешливой улыбкой заметил парень, очень привлекательный и явно не привыкший к отказам.

– Ради всего святого, Мэдди просто пошутила, – возразила Тиа, но ее разбирали сомнения, потому что за эти четыре года ее подруга очень сильно изменилась.

– Ничего подобного, – настаивал Афонсо, снова притягивая ее к себе.

Он буквально облился туалетной водой, и Тиа задыхалась в его объятиях. Афонсо не пробуждал в ней ни капли страсти, и даже алкоголь, от которого у Тиа кружилась голова, не помог делу. Она отказывалась пить, но Мадалена настояла. Правда, Тиа выпила не так много, потому что боялась опьянеть на бурной вечеринке среди людей, которых видела впервые в жизни и которые не вызывали у нее абсолютно никакого доверия.

Ирония заключалась в том, что Тиа представляла, что на подобных мероприятиях всегда весело, но среди гостей Мадалены она не испытывала ничего, кроме смущения и неловкости. Конечно, все зависело от компании, и Тиа быстро поняла, что с последней ей явно не повезло. Ее совсем не привлекала идея потерять девственность в объятиях абсолютно незнакомого человека, но ее подружка считала наоборот, говоря, что первая близость с мужчиной для девушки всегда «полный отстой». Тиа не могла возразить, потому что разговор велся при других гостях Мэдди, и ей стало неловко из-за того, что она стала объектом насмешек из-за своей сексуальной неопытности.

Тиа представляла эту встречу совсем по-другому. Когда она позвонила Мэдди, та в тот же вечер пригласила ее к себе. Тиа по наивности ждала радушной встречи и задушевных бесед, но, когда она приехала к Мадалене, та уже развлекалась в компании своих друзей. Без лишних разговоров подруга тут же настояла, чтобы Тиа надела некоторые из ее вещей, более подходивших для вечеринки, и отправилась вместе со всеми на виллу одного из ее друзей.

С Тиа стянули ее джинсы и футболку и напялили на нее облегающие атласные шортики и маечку без бретелек, и она почувствовала невероятное смущение из-за того, что так много ее тела оказалось выставлено напоказ. Но другие девушки щеголяли в похожих нарядах, и Тиа не стала возражать, потому что ей очень не хотелось выделяться и портить настроение своей подруге.

Мадалена была помолвлена с привлекательным молодым бизнесменом, с которым тут же исчезла, как только их шумная компания прибыла на вечеринку. Тиа оставили на попечение Афонсо и его приятелей, так и сыпавших пошленькими шуточками. До того как Мэдди ушла со своим женихом, Тиа заметила следы белого порошка под ее носом и поняла, что ее подружка балуется наркотиками, что объясняло ее необычное поведение.

– Так где мы все-таки находимся? – в который раз спросила Тиа.

– Да что ты заладила? Я не знаю адрес. Знаю только, что вилла принадлежит Доминго Паредесу. – Тиа поежилась, когда Афонсо провел рукой вниз по ее обнаженной спине. – Веди себя хорошо и сможешь стать хозяйкой такого же дома. Могу поспорить, что ты только и мечтаешь, чтобы стать женой и матерью. Некоторые парни ведутся на такие вещи, – шепнул он ей на ушко. – Ну же… хватит разыгрывать из себя недотрогу.

– Я ничего не разыгрываю, – возразила Тиа, когда Афонсо прижал ее спиной к стене. – Просто я не испытываю к тебе никаких чувств.

– Но ты даже не дала мне шанса, – запротестовал ее ухажер и, жадно заскользив руками по ее телу, попытался поцеловать ее в губы, но она увернулась.

– Отпусти меня! – вдруг громко и зло потребовала Тиа. – Не надо принуждать меня к тому, чего я не хочу!

Афонсо попятился и злобно выругался.

– Ты чокнутая, – презрительно бросил он. – Ты просто чокнутая!

Придя в ярость из-за уязвленного самолюбия, Афонсо развернулся и направился обратно в гостиную, где вовсю веселился народ. Тиа, сдерживая слезы, направилась в другой конец дома, поспешно обходя лежавшие на полу и сплетенные друг с другом тела, чтобы не слышать звуки, которые они издавали. Выбежав на террасу, она дрожащей рукой вытащила телефон и набрала номер Макса.

– Я хочу вернуться обратно в гостиницу, – судорожно выдохнула Тиа.

– Что-то случилось?

– Я на вечеринке, и меня обозвали чокнутой. Возможно, я такая и есть, – срывающимся голосом ответила она. – Я не могу вызвать такси, потому что у меня нет с собой денег и я не знаю адрес дома. Знаю только, что он принадлежит какому-то Доминго Паредесу.

– Я сейчас выясню, где ты находишься, и сразу же выеду за тобой.

– Я подожду на улице.

– Лучше возвращайся в дом и найди какое-нибудь безопасное место. И постарайся успокоиться.

Тиа проглотила слезы. Да уж, сильной и независимой женщины из нее пока не получилось.

Она вернулась в дом и возле туалета остановила какую-то девушку, чтобы спросить у нее точный адрес места, где они находились, а потом перезвонила Максу.

– Где тебя носит, черт подери? – набросилась на нее Мадалена. – И что ты сделала с бедняжкой Афонсо, которому вскружила голову?

– Я не ответила ему взаимностью.

– Ну и ладно. Какая разница, – махнула рукой Мэдди. – Мы сейчас поедем в один очень крутой клуб.

– Я возвращаюсь в гостиницу. Спасибо, что пригласила в гости, – вежливо ответила Тиа.

– Кажется, преподобная Санча очень сильно повлияла на тебя, не так ли? Ты вообще не умеешь развлекаться, – жалостливо заметила Мэдди. – Если честно, я всегда считала, что ты станешь монашкой.

– У меня никогда не возникало такого желания. Но я и правда не умею развлекаться так, как ты. Завтра я верну тебе твои вещи.

– Ой, только не говори глупости. Я не стану надевать их после тебя, – чуть презрительно скривилась ее подруга.

Тиа покраснела до корней волос.

– Я заберу свои джинсы, – упрямо заявила она. – Они у меня первые.

– Это все объясняет, не так ли? – Мадалена с жалостью посмотрела на Тиа и вышла из комнаты.

Все еще сгорая от стыда, Тиа подумала о Максе. После поцелуя с ним она сразу поняла, что больше не захочет целоваться ни с кем другим. Но Тиа боялась, что Макс придавал подобным вещам не больше значения, чем ее незадачливый ухажер Афонсо.

Единственное, что знала Тиа, это то, что поцелуй Макса подарил ей самые восхитительные и самые незабываемые ощущения, которые она когда-либо переживала. И она не могла дождаться, чтобы он снова коснулся ее своими губами. Но захочет ли он? Тиа не знала, как женщине подтолкнуть мужчину к действиям без того, чтобы ее поведение посчитали слишком дерзким. Она сгорала от стыда, признавая, что пошла бы за Максом в спальню без малейших колебаний. Может, полученное в стенах монастыря учение о жизни в чистоте до брака не нашло отклика в ее душе? Или она поняла, что этот моральный идеал был всего лишь идеалом, ведь многие люди занимались сексом до того, как пойти под венец?

Макс нетерпеливо посматривал в окно, ожидая, когда появится вилла этого чертова Паредеса, и молча ругал себя на чем свет стоит. Как он мог отпустить Тиа одну, да еще и без денег? Конечно, он сначала навел справки и, выяснив, что Мадалена Перес – дочь уважаемого дипломата, решил, что в ее компании Тиа будет в полной безопасности. Но сегодня она выходила в свет впервые, и ему следовало сопровождать ее. А он плюнул на все и занялся своими делами.

И ведь он прекрасно понимал, что для Эндрю Грейсона его внучка была важнее всей его финансовой империи. А поскольку Макс все-таки решил жениться на Тиа, она заслуживала особенного внимания и с его стороны тоже. Да, он организовал для своей будущей невесты на завтра поход в салон красоты и поездку к огромной статуе Христа Спасителя, но Тиа по телефону показалась ему настолько огорченной и обиженной, что он начал сомневаться, что она оценит его обходительность.

В непрерывном потоке прибывающих и отъезжающих машин Тиа безошибочно угадала авто, на котором приехал Макс, и буквально вскочила со своего кресла. Когда он появился на пороге комнаты, она едва сдержалась, чтобы не броситься к нему, словно маленький ребенок.

Макс, в свою очередь, застыл от шока, увидев Тиа в атласных лоскутах ткани, едва прикрывавших ее тело, и прозрачных туфлях, которые обычно носили стриптизерши. Ему хотелось сбросить пиджак и прикрыть ее, потому что откровенная сексуальность ее наряда совсем не подходила для такой юной девушки.

– Макс… – выдохнула Тиа и бросилась к нему. По ее глазам было видно, что она хочет убраться из этого места как можно скорее.

Он проводил ее в лимузин, стараясь не смотреть, как слегка подпрыгивала ее грудь, когда она спускалась по ступенькам крыльца, и не обращать внимания на белоснежную кожу внутренней стороны ее бедра и прикрытые ярко-красным атласом ягодицы. Но Макс был обычным мужчиной и не мог не прийти в возбуждение от того, что открылось его глазам. И его вдруг охватила ярость, которая, как ни странно, принесла с собой облегчение и помогла отвлечься от будоражащих его тело мыслей.

Как только водитель закрыл за ними дверцу машины, Макс повернулся к Тиа и грозно посмотрел на нее.

– Больше никогда так не одевайся! – Его голос прозвучал словно раскат грома.

Тиа от неожиданности отпрянула и недоуменно посмотрела на Макса:

– О чем ты говоришь?

– В этом наряде ты похожа на стриптизершу. Ты слишком оголяешься. Где ты взяла эти вещи? Я ни за что не поверю, что эти шорты выбрал для тебя твой стилист.

– И что собой представляет эта так называемая стриптизерша? – холодно поинтересовалась Тиа. Ее возмутило то, что Макс решил, что имеет право указывать ей, как одеваться.

– Тебе вряд ли захочется, чтобы тебя приняли за одну из них.

– Эти вещи дала мне Мадалена, и я чувствую себя в них не очень уютно, – процедила Тиа. – Но ее подружки были в таких же нарядах. И стилист тут ни при чем. Я сама решала, что мне надеть сегодня, и, судя по всему, у меня не такой хороший вкус, раз я не выбрала ничего похожего на эту яркую одежду для вечеринок.

– Люди… особенно мужчины будут судить о тебе по твоей одежде, – выпалил Макс, который никак не мог успокоиться и начинал злиться каждый раз, стоило ему подумать о тех мужчинах, которые получили возможность насладиться тем же видом Тиа, что и он.

– Как старомодно, – отрезала она. – В любом случае Мэдди позаботилась о том, чтобы ее друзья знали, что я не такая сексуальная, какой кажусь, и сказала им всем, что я девственница. – На этот раз Тиа не испытывала такого стыда, как тогда, когда Мадалена завела разговор на эту тему в присутствии всех своих гостей.

– Что? – не поверил своим ушам Макс. – Чего она добивалась, черт бы ее побрал?

– Она пыталась убедить меня, чтобы я занялась сексом с кем-нибудь из ее знакомых парней. Я отказалась, и меня обозвали чокнутой.

– Эта Мэдди тебе не подруга, – возмутился Макс. – О какой дружбе может идти речь, если она ведет себя подобным образом? Настоящие друзья не станут унижать или причинять боль.

– Макс, представь себе, я дошла до этого своим умом, – поморщилась Тиа. – Думаю, Мадалена нарядила меня в эти вещи, чтобы посмеяться надо мной. Она очень изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз, а это было четыре года назад.

– И все из-за меня. – Макс коснулся ладонью ее маленьких пальчиков, сжимавших кожаный подлокотник. – Мне не следовало отпускать тебя одну. Я даже не позаботился о том, чтобы дать тебе денег с собой.

– Макс, не надо… – Тиа хоть и с большой неохотой, но отдернула свою руку. – Не надо вести себя со мной, как с маленьким ребенком. Мне придется научиться не зависеть от других. Я найду свою дорогу. Не вечно же мне быть чокнутой.

– Ты не чокнутая, – хрипло возразил Макс и снова сжал ее руку, на этот раз чуть сильнее. Он вспомнил, что подумал о Тиа то же самое, когда впервые услышал о том, что внучка Эндрю росла в монастыре. – Ты просто пока не вписалась в современный мир, но скоро все встанет на свои места. Твоего отца следовало придушить за то, что оставил тебя в монастыре даже после того, как ты окончила школу, – сердито добавил он.

– Ему было не до меня. Мать тоже не сильно отличалась в этом плане, – вздохнула Тиа. – Мне кажется, в том, что касалось личных отношений, они оба были немножечко эгоистичными. У папы вся его страсть превратилась в миссионерское рвение, а маму, похоже, больше интересуют деньги и положение в обществе.

– Ты что, встречалась с матерью? – Брови Макса поползли вверх. – Я думал, вы не виделись с тех пор, как она бросила вас с отцом, когда ты была маленькой.

Тиа поджала пухлые губы и пристально посмотрела на Макса, впервые за все время поразив его своей взрослостью. Сейчас она казалась намного старше возраста, указанного в ее документах.

– Она приехала в монастырь из чистого любопытства. Мне тогда исполнилось тринадцать, и мать решила объяснить, почему отказалась от меня.

– Боже правый! – воскликнул Макс. – Наверное, причина была очень серьезной.

– Да нет, все очень просто. Она порвала с мужчиной, ради которого бросила моего отца, а потом встретила другого, богатого, и они поженились. И хоть ее второй муж знал, что она уже была раз замужем, он понятия не имел, что у нее имелся ребенок от первого брака. У них появились свои дети, насколько я помню, два мальчика и девочка.

– Твои сродные братья и сестра, – отметил Макс, а Тиа лишь пожала плечами:

– Но они не подозревают о моем существовании, а мать не хочет, чтобы они узнали, потому что боится потерять мужа и лишиться роскошной жизни в Рио, после того как ее секрет раскроется. Я никогда ничего не значила для нее. Вот и все.

В ее тоне не прозвучало ни тени осуждения, и сердце Макса мучительно сжалось. Его собственные родители были ничуть не лучше, но они могли оправдать свой эгоизм и пренебрежительное отношение к нему невежеством, нищетой и пагубными привычками.

Макс глубоко вдохнул. Он не знал, что сказать Тиа, да и что было говорить, когда она все знала сама. Эта девочка оказалась более проницательной, чем он думал. Ее рассудительность одновременно сбивала с толку и обнадеживала, потому что чем умнее она будет, тем быстрее сможет привыкнуть к образу жизни в качестве богатой наследницы.

А также в качестве его жены?

Он весь напрягся. Макс отказывался даже думать о том, чтобы жениться в ближайшее время. Он любил порядок и стратегическое планирование и никогда не поступал, поддавшись внезапному порыву. Макс решил не торопить события и выстраивать отношения с Тиа шаг за шагом, давая ей время узнать поближе и своего дедушку, и его самого.

Лимузин остановился перед ярко освещенной гостиницей. Макс выскочил из машины первым и смутил Тиа, набросив ей на плечи свой пиджак, когда она вышла вслед за ним.

– Это действительно необходимо? – Она чуть покачнулась на своих высоченных каблуках.

– Да… Если у тебя получилось с такой легкостью возбудить меня, представляю, как отреагируют остальные мужчины. Думаю, тебе вряд ли захочется, чтобы на тебя глазели и пожирали взглядами, – пробормотал Макс, чье неожиданное признание буквально потрясло Тиа. – С другой стороны, если тебе нравится находиться в центре мужского внимания, можешь вернуть мне пиджак обратно… Тебе решать.

Надо же, она возбуждала его. Тиа плотнее закуталась в пиджак Макса, прикрывавший ее коленки. Значит, их влечение было взаимным. Конечно, она подозревала о чем-то таком, когда Макс поцеловал ее, но потом, когда они остались одни после ухода стилистов, он вдруг стал таким отстраненным, что она не знала, что и подумать. Теперь, стоя рядом с ним в лифте, Тиа старалась не бросать на него страстных взглядов, чтобы он не посчитал ее бесстыдной.

Но она так долго была заперта в стенах монастыря и лишена всего того, что обычные подростки переживают в свои юношеские годы. Ее лишили возможности насладиться вкусом первого поцелуя, влюбляться и разочаровываться, встречаться, сплетничать и узнавать те многочисленные вещи, которые, взрослея, узнают молодые девушки. Так что теперь, встретив Макса, Тиа решила наверстать упущенное.

Ее сердце буквально выпрыгивало из груди, когда она украдкой посматривала на Макса. А он, в свою очередь, поглядывал на нее, но тут же отводил взгляд.

– Ты, наверное, отправишься спать. Завтра утром тебе рано вставать, – заявил Макс, открывая дверь их номера и пропуская ее вперед, отчего она почувствовала себя восхитительно женственной.

– Макс, я не ребенок, – напомнила Тиа.

Он стиснул челюсти, потому что не смог остаться равнодушным к взглядам, которые она бросала на него в лифте. Но Макс не собирался торопиться и не считал себя похожим на того озабоченного гнусного маленького неудачника, который приставал к Тиа и пытался затащить ее в постель.

– Через три месяца мне исполнится двадцать два года, – добавила она, сбросив пиджак и повесив его на спинку стула.

Золотистая копна волос колыхнулась вокруг ее красивого личика, и только тогда Макс заметил ее потрясающее сходство с плакатом одной кинозвезды, которую его мать считала идеалом женщины, и узнал эти идеальные скулы, яркие васильковые глаза, небольшой носик и невероятно чувственный рот. Словно зачарованный, Макс смотрел, как Тиа уселась на его пиджак и вытянула свои стройные длинные ноги. Она чуть запрокинула голову, представив его взору изящную линию своей шейки, и, когда ее спина чуть изогнулась, ее маленькая округлая грудь подалась вперед, в мгновение ока лишив Макса остатков самообладания и заставив его позабыть о первоначальном плане действовать четко и без спешки.

– Твой дедушка рассчитывает, что я присмотрю за тобой, – заметил он, чувствуя, как увеличилась его плоть, и рассеянно думая о том, вызовет ли это у Тиа отвращение или заинтригует ее.

– И ты превосходно справляешься со своей работой, – ослепительно улыбнулась она.

– Но только не сегодня.

– Не говори глупости, – возразила Тиа и, поднявшись, приблизилась к нему. – Ты успокоил меня и приехал, чтобы забрать в гостиницу. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

– А зря, – процедил он. – Я не из тех, кто разыгрывает роль большого брата в обществе шикарной женщины.

С ее пухлых розовых губ, с которых он не спускал глаз с тех пор, как они вошли в комнату, слетел легкий смешок.

– Макс, я не хочу тебя в качестве большого брата и рада, что ты можешь быть настолько откровенным со мной, потому что я тоже хочу быть откровенной… – начала Тиа.

И тогда Макс сделал последнюю попытку спасти ее от себя.

Он подхватил Тиа на руки и понес в спальню, чтобы оставить ее там и закрыть за собой дверь. Она сводила его с ума, но он не хотел поддаваться искушению, не хотел, чтобы она была откровенной с ним, потому что не мог отплатить ей тем же. Эндрю запретил Максу рассказывать Тиа даже о том, что дни ее дедушки сочтены, потому что хотел поговорить с ней об этом лично. Еще он просил не рассказывать о его финансовой империи и ее наследстве, о страхах, которые не давали ему покоя, и о желании защитить ее, выдав замуж за своего протеже. И все эти запреты связывали Макса по рукам и ногам.

Тиа подумала, что Макс собирается заняться с ней сексом, и у нее закружилась голова от предвкушения близости с ним. Но в последнюю секунду она поняла, что он намерен уложить ее в кровать, как маленькую девочку, и уйти. И тогда Тиа ухватила его за рукав сорочки и потянула к себе.

– Макс! – осуждающе воскликнула она.

Он резко отпрянул и ударился головой в одну из резных деревянных опор кровати с балдахином. На секунду ему показалось, что у него из глаз посыпались искры.

Когда Макс покачнулся, Тиа быстро поднялась на колени и с тревогой сжала его руку.

– Это все из-за меня, – виновато сказала она. – Ты в порядке? Ты так сильно ударился.

– Ага… – Макс быстро заморгал, пытаясь избавиться от тумана и боли, железным обручем сдавившей его голову, и посмотрел на Тиа. Ее чувственный рот так и напрашивался на поцелуи, и Макс едва не застонал от охватившей его страсти.

– Присядь на минуту. Ты очень бледный.

– Это ни к чему.

– Да сядь же, ради всего святого. – Макс смотрел на нее каким-то затуманенным взглядом, и Тиа испугалась, что он получил сотрясение мозга. Она потянула его за рукав и вынудила сесть рядом с собой. Потом Тиа мягко провела пальцами по его взъерошенным волосам и ощутила небольшую шишку. – Нам лучше поехать в больницу.

– Тиа, это всего лишь шишка, – простонал Макс. После того, что он пережил в детстве, ему были не страшны не то что синяки, а даже сломанные кости.

– Если бы я… не теряла время попусту, – Тиа тщательно подбирала слова, поражаясь собственной дерзости, – ничего этого не случилось бы.

Макс зачарованно смотрел на ее пухлые губы и слишком поздно осознал, что они были настоящей ловушкой, потому что сам не заметил, как склонился над ними, словно его притягивали какие-то невидимые нити.

О, святые угодники, вкус ее губ напоминал сладкую сочную клубнику и жаркий ночной воздух. Макс сжал в кулаке локон золотистых волос Тиа и, сгорая от безумной страсти, жадно набросился на ее чувственный рот.

Его язык скользнул сквозь ее приоткрытые губы, и она покачнулась от лавины обрушившихся на нее эмоций. В отличие от Макса, которого несколько минут назад разбирали сомнения, Тиа прекрасно знала, что делает и чего ждет. Она решила, что Макс – мужчина ее мечты. А если Тиа хотела чего-то добиться, она упрямо шла к своей цели, чем очень напоминала своего деда. Макс снова поцеловал ее, а значит, его влекло к ней так же сильно, как и ее к нему. Конечно, он пытался противиться вспыхнувшей между ними страсти, и Тиа понравилось, что он не хотел торопить события. Она посчитала, что причиной такого поведения было, несомненно, его благородство.

Но Тиа не собиралась сидеть и ждать милости от судьбы и решительно настроилась наверстать упущенное, полной грудью вдыхая жизнь, которой ее так долго лишали…