– Думаю, раз я уж начал так откровенно, мне стоит продолжить в том же духе, – заявил Макс. – Еще я хочу, чтобы моя дочь жила со мной под одной крышей. И этот вопрос не обсуждается. Я пропустил целых три месяца ее жизни, и теперь не по своей вине я стал чужим для нее. Так что мы завтра же возвращаемся домой.

– Но это невозможно! Я собираюсь открывать здесь чайный салон, где будет продаваться моя выпечка, и у меня куча заказов!

– Я в курсе, что у тебя есть очень толковая сотрудница, и ты можешь позволить себе взять кого-нибудь на свое место.

– Но ты не понимаешь… Это мой бизнес.

– Нет, твой бизнес – это «Грейсон индастриз», – отрезал Макс. – А не то, чем ты тут занимаешься. Тиа, пора снова возвращаться в настоящий мир. Ты родилась в одной из самых богатейших семей Англии, и ты не можешь сбежать от своего наследия.

– Я не убегала! – сжав кулаки, крикнула Тиа.

– Тебе выбирать, тебе решать. Прости, но ты богата и замужем за мерзавцем, и я заполучу тебя любой ценой. Смирись с этим, радость моя… Лично я смирился.

Наверху послышался детский плач.

– Нужно покормить Санчу, – судорожно выдохнула Тиа, у которой закружилась голова от откровенного признания мужа.

Она бросилась наверх, достала ребенка из кроватки и вернулась обратно в гостиную.

Когда Макс приблизился к ним, черты его лица вдруг смягчились, и Тиа смутила его еще больше, буквально сунув ему в руки хнычущий маленький комочек.

– Макс, это Санча… Санча, это твой папочка, и он совсем не знает, что делать с маленькими детками.

– Но я быстро учусь, – заверил ее Макс и прижал малышку к своему плечу, успокаивающе поглаживая огромной ручищей по ее крохотной спинке.

– Я переодену ее и разогрею бутылочку со смесью.

– Ты не кормишь грудью?

– Кормила в самом начале, но потом у меня пропало молоко, так что нам пришлось перейти на смесь, – пояснила Тиа.

Макс жадно рассматривал свою дочь, которая всхлипывая, хватал ротиком воздух. Он с большой осторожностью достал ее из конверта для младенцев и удивился тому, насколько хрупким и легким было ее крохотное тельце. Его гнев почти улегся. Разговор начистоту принес облегчение, но еще больше его успокоило то, что он держал на руках свою дочь. Макс внезапно осознал, что ужасное прошлое оставило его. Поделившись с Тиа своей историей, он словно излечил недуг, который носил в себе на протяжении многих лет. И теперь он радостно смотрел вперед, где его ждала счастливая взрослая жизнь, потрясающая жена и такая же красивая дочка.

«Моя дочь», – изумленно подумал Макс, разглядывая крохотный комочек в своих руках. Цвет волос и глаз Санча унаследовала от него, но губы и вздернутый носик были у нее от матери, которая отличалась поразительной красотой. Макс глубоко вздохнул, пытаясь сдерживать охватившее его возбуждение. Он вел себя грубо, но говорил правду. Месяцы, прожитые без жены, вдруг собрались в его голове в один огромный камень, который сокрушил его. Жизнь без Тиа оказалась скучной, предсказуемой и бессмысленной.

* * *

«Я заполучу тебя любой ценой».

Тиа потрясло признание мужа. Макс выложил начистоту все, чего он хотел, но его желания – начиная с секса и заканчивая немедленным переездом – казались ей абсолютно неприемлемыми.

Правда, жизнь без Макса была такой же неприемлемой, потому что Тиа не чувствовала себя счастливой вдалеке от него. Она обожала своего ребенка, любила свой маленький домик и дело, которым занималась, но ничто не могло сравниться с той радостью, которая наполняла ее, когда рядом с ней находился Макс, державший на руках их малышку. Тиа не обращала внимания на его злость, потому что по-прежнему любила его. Она посмотрела на мужа, и в ней тут же проснулось желание, и она снова ощутила себя живой. Только Тиа не могла решить, сможет ли она довольствоваться одной лишь физической близостью с Максом. Потому что, как ей показалось, он больше ничего не мог предложить ей.

– Я покажу тебе, как кормить ее. – Тиа вручила мужу бутылочку со смесью. – В это время суток Санча быстро опорожняет ее.

Макс уселся поудобнее и начал кормить ребенка. И, глядя на них обоих, Тиа ощутила, как ее сердце наполняется теплом.

Когда Санча поела, Тиа понесла ее наверх, и Макс последовал за ней, чтобы посмотреть, как она укладывает малышку.

– Ты говорил, что ошибался в Эндрю, – мягко напомнила она. – Что ты имел в виду?

Макс тихо застонал.

– Мне не следовало поднимать эту тему.

– Не бойся. Я ведь понимаю, что дедушка не был святым. Как и все мы, – осторожно добавила она.

– Помнишь, как во время ужина, который состоялся сразу же после твоего приезда, ты заговорила о смерти моей тетки, чем вызвала огромный интерес у собравшихся за столом?

Тиа молча кивнула.

– Однажды, когда я без предупреждения вернулся домой со школы, я застал Эндрю и Карину целующимися. Я был в шоке, – признался Макс. – А еще мне стало очень стыдно. Эта тема никогда не обсуждалась, но потом оказалось, что они состояли в связи многие годы.

– Не обсуждалась даже после ее смерти? – не поверила своим ушам Тиа.

– Никогда. Не думаю, что у них была большая любовь. Скорее, это была связь двух одиноких людей, которые находили утешение друг в друге. После смерти жены Эндрю долгое время находился в депрессии, и хоть они с моей теткой старались не афишировать свои отношения, многие в семье знали о происходившем и называли Карину его любовницей.

– Тебе, наверное, было очень неловко, – поморщилась Тиа.

– Я привык к тому, что персонал вечно шептался за нашими спинами. Когда я жил в Италии со своими родителями, их презирали за тот образ жизни, который они вели. И меня презирали вместе с ними. Тайны и секреты не были для меня чем-то новым. Я был достаточно умен, чтобы догадаться, что Эндрю, скорее всего, оплатил мое обучение в престижной школе-пансионе, чтобы я не слонялся поблизости и не мешал им с Кариной. Но я не могу жаловаться, потому что благодаря полученному образованию я добился успеха.

– Удивительно, почему он не женился на ней.

– Это не в стиле Эндрю – жениться на своей домохозяйке, – с иронией заметил Макс.

– Как я понимаю, ты планируешь остаться здесь на ночь? – спускаясь по лестнице, поинтересовалась Тиа.

– Да. Я прихватил с собой сумку с вещами. Она в багажнике. – Макс вышел из дома и через минуту вернулся обратно. – Тут есть где помыться? – спросил он, расстегивая молнию на сумке.

Когда он ушел в ванную, Тиа присела на кресло в гостиной.

Значит, он приехал с сумкой с вещами, и это когда в их деревушке был самый разгар туристического сезона, и мест в гостинице не оставалось. Ее муж никогда не воспринимал слово «нет» в качестве ответа и приехал сюда с ультиматумом.

«Я заполучу тебя любой ценой».

Почти то же самое он сказал ей в день похорон.

«За очень короткий промежуток времени ты стала для меня и вишенкой, и самим тортом… Я невероятный собственник».

Может, именно так пещерный человек признавался в любви? Какие бы чувства ни питал к ней Макс, время не очень изменило его, и она вдруг испытала огромную благодарность за это. У мужа не было коллекции красивых слов и комплиментов, но он был очень откровенным, и это его качество восхищало Тиа.

Когда Макс вышел из ванной, она мимоходом глянула на его расстегнутую рубашку, открывавшую мускулистую грудь, и, проскользнув мимо него, направилась прямиком в душ. Муж говорил правду: она на самом деле сбежала от него под предлогом, что он не хотел их ребенка. Но она нуждалась хотя бы немного побыть независимой и научиться принимать решения самостоятельно. Теперь Тиа знала, что могла бы осуществить свою мечту, но она больше не привлекала ее так, как раньше, потому что в ней не было места для Макса. Вполне возможно, она не фигурировала в мечтах мужа, но ей придется смириться с таким положением вещей, потому что половинка хлеба лучше, чем его отсутствие. Особенно когда это значило, что Тиа могла жить с человеком, которого любила, и дать дочери отца, которого та заслуживала.

Тиа расчесала волосы, которые волнами опустились ей на плечи, и вернулась обратно в спальню.

– Тебе не место в кровати. – Макс насупленно выговаривал Тедди, который пытался забраться под одеяло на свое любимое место.

– Когда ночью становится холодно, он великолепно греет ноги.

– Нет, – выпрямившись, возразил Макс, одетый в одно лишь нижнее белье.

Тиа судорожно выдохнула и, отвернувшись, схватила Тедди с кровати и отнесла терьера в его корзину.

– Он бывает очень настойчивым. Тедди просто дождется, когда мы уснем, и прокрадется обратно, – предупредила она.

Макс снова улегся в кровать и, откинув одеяло с ее стороны кровати, выжидательно посмотрел на Тиа. Одного взгляда на ее медово-золотистые волосы, колдовские голубые глаза и пухлые губы оказалось достаточно, чтобы его сердце забилось в два раза быстрее. Тиа сбросила халатик и осталась в просторной маечке и шортиках с кокетливым узором в собачки. Макс медленно вдохнул и попытался сдержаться, но ему очень хотелось схватить ее и навалиться на нее подобно оголодавшему и сексуально неудовлетворенному волку.

– Зачем ты взял с собой сумку с вещами? – тихо поинтересовалась Тиа. – Откуда ты знал, что останешься?

– Я не собирался оставлять тебя одну, чтобы ты снова не сбежала куда-нибудь.

– Но я купила этот дом, – изумленно уставилась на него Тиа. – Я не смогла бы просто собрать вещи и уйти.

– Ты уже делала так, и у тебя достаточно средств, чтобы исчезать, когда тебе захочется, – напомнил ей Макс. – Я не могу рисковать снова потерять тебя и мою дочь.

Тиа пристыженно забралась под одеяло.

– Я больше никогда так не сделаю. – Белокурые волосы защекотали его руку, когда Тиа повернулась и посмотрела на него своими васильковыми глазами, полными сожаления. – Обещаю, я больше никогда не сбегу.

Она потянулась к нему и нежно провела пальчиком по его нижней губе. Макс не сводил с нее глаз, и в комнате воцарилась напряженная тишина.

И тогда он набросился на ее рот с такой жадностью, что у нее перехватило дыхание. Макс раздвинул ее губы и скользнул языком в ее рот, а она изогнулась, и внезапно вместо нее заговорило ее тело. Тиа потянулась к мужу, ее грудь подалась вперед, а ноги широко раскинулись в стороны. Макс навалился на нее, прижав к матрасу, и целовал ее до тех пор, пока ее губы не стали красными и припухшими.

– Ты хочешь этого?… – сипло выдавил он, давая ей шанс уйти в самый последний момент.

– Я хочу… тебя, – запротестовала Тиа, сомкнув ноги вокруг его узких бедер, и он с жадным рычанием проникнул в ее требовавшую удовлетворения плоть.

Их страсть была безудержной и бурной, как раз то, в чем они оба нуждались, чтобы избавиться от напряжения, которое накопилось за целый вечер. После Тиа обмякла в объятиях Макса и лежала абсолютно обессиленная, но счастливая.

А он переживал, что снова все понял неправильно, и чувствовал себя словно человек, который держал в руках очень хрупкую вазу и случайно повредил ее. Но Макс улыбался, потому что знал, что утром проснется рядом с Тиа. Она обняла его обеими руками, и он не возражал против подобных проявлений нежности. И даже недовольные взгляды, которые бросал на Макса лежавший в своей корзинке Тедди, не могли испортить его настроение.

Макс проснулся рядом с женой и терьером. Тедди все-таки пробрался на кровать ночью и разлегся не в ногах, а между Максом и Тиа. Телефон Макса трезвонил, словно разъяренная пчела, а наверху громко плакала Санча.

Макс тихонько, стараясь не разбудить Тиа, поднялся с кровати и направился на кухню, чтобы разогреть смесь для ребенка. Он дал Тедди огромный кусок торта, что мгновенно подняло его авторитет в глазах терьера, который тут же покровительственно уселся у его ног, пока он кормил свою дочку. Потом Макс отнес малышку обратно наверх. Сменить подгузник и переодеть Санчу было самой сложной задачей, с которой он когда-либо сталкивался, потому что она не хотела лежать спокойно и ее ручки и ножки утонули в детском комбинезончике, который он наконец смог надеть на нее. Но главное, она была чистой и одетой.

Тут в комнату вошла Тиа.

– Надо было разбудить меня, – смутилась она, глядя на довольного собой Макса.

– Не думаю. Я хочу заботиться о ней на равных с тобой. Теперь, когда вы вернулись в мою жизнь, я не собираюсь работать по восемнадцать часов. Я ведь правильно тебя понял? – чуть напряженно спросил Макс. – Ты… возвращаешься?

– Да, я возвращаюсь, – кивнула Тиа. Ее сердце болезненно сжалось, когда она заметила промелькнувшую в его взгляде неуверенность. Макс все еще не доверял ей, и она не могла винить его за это.

Они задержались еще на два дня. Тиа лихорадочно собирала вещи и обсуждала с помощницей план открытия чайного салона. Макс тоже принимал участие в разговоре, помогая в проработке деталей.

А потом они отправились в Редбридж. Когда они подъехали к дому, в звенящем от холода воздухе мягко кружил снег. Тиа вошла в просторный холл, где весело потрескивали дрова в камине, и впервые почувствовала себя по-настоящему дома.

– Сегодня первая годовщина нашей свадьбы, – довольно напомнил ей Макс.

– Бог мой, неужели? – огорчилась собственной забывчивости Тиа.

– Я особо не готовился, потому что не был уверен, что ты вернешься.

– Ничего страшного. Мне достаточно того, что мы здесь вместе, – тихо ответила она, поднимаясь по ступенькам за Джанет, чтобы посмотреть комнату, которую приготовили для Санчи.

– Тут нужно будет кое-что поменять, – проворчал Макс.

– Но здесь и так красиво, – возразила Тиа, замечая, сколько сил вложили служащие дома, чтобы переделать взрослую спальню под детскую.

В центре комнаты стояла очаровательная и очень большая старинная кроватка, в которой их дочка казалась не больше куклы. Тиа распаковала вещи и разложила по местам все детские принадлежности.

– Нам понадобится помощь нянечки, – предложил Макс. – Чтобы мы могли выезжать по вечерам. Иногда ты будешь оставаться со мной в моей лондонской квартире, так что нам нужно чуть больше свободы.

Тиа, которой хотелось проводить больше времени с мужем, задумчиво кивнула. Первые месяцы их семейной жизни они опекали ее дедушку, и у них совсем не было времени для себя.

Макс приобнял ее за талию и провел в их собственную спальню.

– Я сделал тут небольшой ремонт. Комната раньше была темной и мрачной.

– Но очень импозантной, – добавила Тиа, одобрительно оглядывая посветлевшую спальню. – Да, здесь стало намного уютней.

– У меня для тебя небольшой подарок, – шепнул Макс, махнув рукой на завернутый в красивую бумагу сверток, лежавший на кровати.

Тиа улыбнулась и, разорвав упаковочную бумагу, увидела картину в невероятно красивой раме.

– Это фамильное древо семейства Грейсон. Я подумал, что тебе будет приятно узнать о своих корнях.

Тиа с восторгом разглядывала выписанные красивыми буквами имена. Подарок Макса имел для нее огромное значение, потому что отец никогда не рассказывал ей о ее родственниках, утверждая, что глупо проявлять подобное любопытство, ведь она никогда не вернется в Англию.

– Макс, мне очень понравился твой подарок. Спасибо, – искренне прошептала она. – Он очень важен для меня. А еще мне понравилось, как стала выглядеть эта комната.

– Я не пользовался ею с тех пор, как ты ушла. И приезжал сюда каждые выходные только для того, чтобы не разбежалась прислуга.

– Макс, я еще не поблагодарила тебя за то, что ты взвалил на себя мои заботы.

– Я привык заботиться о персонале, деньгах, бизнесе, которые принадлежали другим. Но сейчас, когда я делаю это для тебя, это не похоже на работу, это что-то более особенное для меня.

– А почему так… как ты думаешь? – с надеждой спросила Тиа.

– Ты моя жена, и это твой дом, – удивленно посмотрел на нее Макс.

– Но это и твой дом тоже. Когда мы поженились, у меня ничего не было, а ты больше не племянник домохозяйки. Ты тот, кого Эндрю выбрал управлять его бизнес-империей, и тот, кого он попросил жениться на мне.

– И я ни разу не пожалел о том, что послушался его.

– Честно?

– Единственное, о чем я жалею, это то, что я в спешке потянул тебя под венец, но еще больше меня мучит то, что я не был рядом с тобой, когда ты была беременна, и не поддерживал тебя во время родов. Но может быть, однажды ты решишься родить еще одного ребенка, и тогда мы сделаем все так, как положено.

– Может быть… Ведь когда ты рядом, мне ничего не страшно. – Она посмотрела на мужа с огромной нежностью. – Знаешь, может, со стороны так не кажется, но… Макс, я тебя очень люблю.

– Ты знала о моих чувствах, но все равно ушла, – слегка натянуто ответил он.

– Что значит я знала? – потрясенно уставилась на него Тиа.

– В день похорон я сказал тебе, что мне не нужен никто, кроме тебя, – смутился Макс.

– Ты сказал, что я была и тортом, и вишенкой для тебя. По-твоему, это значило, что ты влюбился в меня?

– Ну да. Бог мой, я ведь признался, что мне невыносима сама мысль о том, что рядом с тобой может появиться другой мужчина. Что же еще могли значить мои слова?

– Я думала, что ты говорил о сексе, – сдерживая слезы, ответила Тиа. – Если бы я знала, что ты любишь меня, я бы никогда не ушла.

– Секс – великолепная штука, но ничто не может сравниться с тем, что в моей жизни есть ты, что ты ждешь меня дома, просто улыбаешься мне. Тиа, ты правда не ушла бы, если бы я сказал тебе слово «люблю»? Но я ведь подарил тебе колье с бриллиантами, по одному за каждый день, что мы были женаты. Разве это не говорило о моих чувствах к тебе? – недоверчиво посмотрел на нее Макс. – За неделю до смерти твоего дедушки я почувствовал, как ты отдаляешься от меня. Я запаниковал, а потом прочитали это завещание, и Эндрю сунул мне нож в спину и все испортил.

– О, Макс, – всхлипнула Тиа, – но мне плевать на деньги. Они меня никогда не волновали. Я даже не знаю, что делать с ними и с «Грейсон индастриз». Мне не нужно было ничего, кроме тебя, и эти девять месяцев мое сердце разрывалось от разлуки с тобой… Я ненавидела эту жизнь, в которой не было тебя!

– Тиа… Тиа… – Макс дрожащими руками обхватил ее личико. – Я влюбился в тебя с первого взгляда и ничего не мог поделать с собой. Я хотел заполучить тебя любой ценой, но чувствовал себя мерзавцем за то, что так быстро затянул тебя в постель, а потом толкнул под венец, когда ты была еще не готова к замужеству. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. Я не могу жить без тебя.

– Я тоже не могу жить без тебя, – всхлипнула она и бросилась в объятия мужа. – Ты полюбил меня с первого взгляда и ни разу не сказал об этом!

– Ты бы подумала, что я сошел с ума. Мы ведь почти не знали друг друга, – категорически заявил Макс.

– Значит, я тоже была не в себе! – ответила Тиа, покрывая его лицо поцелуями. – Потому что испытывала те же чувства. Макс… Макс, я люблю тебя больше жизни.

– А я не переставал любить тебя все эти девять ужасных месяцев. Угораздило же меня влюбиться в беглянку.

– Клянусь, что больше никогда не брошу тебя! – страстно прошептала Тиа, когда Макс опустил ее на кровать, пока Тедди безуспешно скребся в дверь.

– Ты любишь меня… и все равно ушла. Как такое возможно?

– Я хотела, чтобы у нашего ребенка был любящий отец, и считала, что тебе не интересна эта роль. А еще я думала, что ты чувствовал себя загнанным в ловушку, женившись по настоянию Эндрю, и из-за того, что я тут же забеременела.

– Я бы никогда не женился на тебе, если бы не любил тебя. Я понимал, чего хочет Эндрю, но я сам распоряжаюсь своей жизнью… И тут я встретил ангела… точнее, девушку, похожую на ангела, – поправился Макс, когда Тиа стянула с него пиджак. – Хватило одного взгляда, чтобы ты навсегда завладела моим телом и душой. Стоило мне увидеть тебя, как я понял, что мне не нужен никто, кроме тебя.

– Но ты ничем не выдал своих чувств, – пожаловалась Тиа, расстегивая его рубашку. – Женщине нужно слышать слова.

В ответ Макс что-то сказал на своем родном языке.

– Я не знаю итальянского. Скажи то же самое на английском, – потребовала она.

– Вижу, ты научилась командовать…

– Пожалуйста, скажи это… – попросила Тиа, поглаживая его мускулистое бедро.

– Я люблю тебя. – Макс повторил свои слова еще раз, потому что наградой послужили ласки жены, которая касалась его там, где он больше всего желал ощутить прикосновение ее маленьких ручек. – Но я не понимал, что это любовь, пока не стало слишком поздно.

Тедди в ту ночь спал за дверью спальни, но на следующий вечер он проскользнул в комнату и пробрался под кровать, где спал, пока его храп не разбудил Макса, и его тут же выпроводили из спальни. На третью ночь Тедди сидел под дверью и скулил так жалобно, что терпение Макса не выдержало. А поскольку терьер был очень настойчивым, он вскоре снова занял свое законное место на кровати.

Прошло два с половиной года. Тиа рассматривала бразильский рождественский кекс, который испекла для Макса, ставшего восторженным поклонником ее кулинарных талантов. Она открыла еще один магазин тортов в Редбридже, и он процветал и обеспечивал работой служащих поместья. Кузина Ронни, которая стала лучшей подругой Тиа, помогала ей с бухгалтерией.

Тиа заочно окончила курс по управлению недвижимостью, чтобы научиться вести дела поместья, а еще она занималась сбором средств для монастырского приюта и принимала участие в различных благотворительных мероприятиях. Монастырь процветал, и Тиа часто наведывалась в свои родные места. Под конец таких поездок она с мужем, как правило, отправлялась на несколько дней отдохнуть в Рио.

Через три недели Тиа должна была ехать на свадьбу матери, которая выходила замуж в третий раз, и с нетерпением ждала встречи со своими сводными братьями и сестрой. Инес наконец согласилась рассказать детям о существовании Тиа, благодаря чему значительно выросла в глазах последней. Тиа несколько раз встречалась с ними, и они прекрасно поладили. А что до матери… Тиа понимала, что они никогда не будут близки, потому что их ничего не связывало, но, по крайней мере, из их отношений исчезла вражда и неприятие.

Конечно, теперь у Тиа была собственная маленькая семья с Максом и Санчей и вскоре должен был появиться еще один ребенок. Макс сходил с ума от счастья и сказал, что теперь ее стало больше для его объятий. Муж наслаждался каждой переменой, которая происходила с ее телом. Тиа называла себя толстой, а Макс говорил, что она стала пышной, и он не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к ней.

Хотя их отношения были страстными с самого начала, Тиа иногда задавалась вопросом, не стал ли их брак таким успешным из-за того, что они чуть не потеряли друг друга и теперь ни на секунду не забывали, как им повезло, что они вместе. В такие минуты она мысленно благодарила своего дедушку за то, что выбрал для нее такого замечательного мужа. Макс оказался потрясающим отцом, заботливым мужем и по-настоящему семейным человеком, что удивительно для мужчины, который никогда не жил в нормальной семье.

Макса больше не беспокоило прошлое с его постыдными секретами, и он на собственном опыте убедился, что можно достичь любых высот, если приложить достаточно стараний. Он создал административную группу, которая помогала ему в руководстве «Грейсон индастриз», и у него освободилось больше времени для личной жизни. В отличие от Эндрю, который почти не видел своих сыновей, что негативно сказалось на их отношениях, Макс поставил на первое место семью, а не работу.

Наступил сочельник. Тиа сидела в гостиной у камина и ожидала возвращения Макса. Тедди лениво раскинулся у ее ног, а Санча делала вид, что читает одну из своих книжек с картинками. Дверь распахнулась, и на пороге появился муж с горой пакетов в руках. Дочка тут же бросилась к Максу и начала взахлеб рассказывать, как прошел ее день, а Тедди вскочил со своего места и огласил комнату радостным лаем.

– Ты выглядишь потрясающе, – улыбнулся Макс, глядя на жену.

Он до сих пор не верил, что эта восхитительная женщина принадлежит ему. И каждый раз она открывалась с новой стороны. Чего стоили одни только кулинарные таланты Тиа. Она родила ему чудесную малышку Санчу, а теперь носила под сердцем еще одного ребенка. Макс наслаждался солнечной, открытой натурой Тиа и ее бесконечной энергией. В том, как жена обнимала его, было что-то поразительно успокаивающее, но то, как она отвечала на его поцелуи, приводило его в невероятно сильное возбуждение.

Макс очнулся от своих мыслей, когда в комнату вошла нянечка, чтобы забрать Санчу. А Тиа взяла его за руку и повела наверх.

– А как же рождественский кекс?

– После ужина. У нас существует расписание. Позже мы пойдем на всенощную службу.

– А потом?… – лукаво улыбнулся Макс, глядя на хорошенькое личико своей жены. – Я люблю вас, мисс Леонелли… даже когда вы указываете, когда мне есть мой рождественский кекс.

– Мы придерживаемся расписания ради Санчи. А ты можешь есть кекс, когда захочешь.

– Тогда я захвачу его с собой в спальню, а Тедди подметет все крошки.

Но Тедди знал, что Макс ест очень аккуратно, поэтому он тихо подкрался к низенькому кофейному столику и, не мигая, уставился на оставленный без присмотра десерт.

Тиа рассмеялась и снова прильнула к губам Макса, только на этот раз чувственно и неторопливо, наслаждаясь своей властью над мужем. Он подхватил ее на руки и, сделав вид, что пошатнулся под ее увеличившимся весом, получил шутливую затрещину.

Тедди достался кекс.

Тиа получила еще больше бриллиантов на Рождество.

А несколько месяцев спустя родился маленький мальчик, которого назвали Эндрю.