После разговора с Луксманом Джон подъехал в отдел по расследованию убийств Среднего Манхэттена.

Когда он вошел в кабинет лейтенанта Хьюджа, тот приподнялся и пожал ему руку:

— Мистер Лейтнер, рад вас видеть. Располагайтесь, прошу. — Подождав, пока гость сядет, лейтенант изобразил радушную улыбку. — Итак, первый вопрос: слышали ли вы что-нибудь о Гжибовски?

— Нет, ничего не слышал.

— Очень жаль. — Некоторое время лейтенант изучал Джона. Тонкие губы хозяина кабинета казались чуть искривленными, а глаза — непроницаемыми. Зрачки Хьюджа ничего не выражали, лишь время от времени они перекатывались, как ртутные шарики. — Повторяю, очень жаль.

— Мне самому жаль.

— Вы знаете, что нашли вашу машину?

— Не знаю. Ее нашли?

— Да, сегодня, на дне Пассаика. Она похожа на решето. Нашпигована пулями.

— Не удивляюсь, обстрел был очень плотным.

— Видимо, так оно и было. — Ртутные шарики-зрачки откатились вбок, упорно стараясь не встречаться с взглядом Джона. — Мистер Лейтнер, вы сами детектив и, думаю, отлично понимаете, что значит вести расследование убийства вроде этого. — Хьюдж изобразил рассеянное движение головой, побарабанил пальцами по столу и посмотрел на Джона. — Скажите, у вас с вашей подопечной, Линой Гжибовски, не заходил разговор о дурных привычках Кеннета Луксмана?

Интересно, подумал Джон, лейтенант заинтересовался дурными привычками убитого. Помедлив, сказал осторожно:

— Лейтенант, помнится, она вскользь затрагивала эту тему. Какие именно привычки вы имеете в виду?

— Скажем, наркотики.

Если в организме Кеннета Луксмана в момент смерти в самом деле были наркотики, становится вполне реальной возможность доказать, что Лина действовала в пределах необходимой обороны.

— Нет, о наркотиках я ничего от нее не слышал. А что, выяснилось, он курил травку?

— Результаты вскрытия показали наличие в организме убитого веществ, действие которых аналогично действию наркотиков. Значит, вы от Гжибовски ничего о наркотиках не слышали?

— Нет. Я слышал только, что в последнее время Кеннет Луксман иногда впадал в состояние беспричинной ярости. Но о наркотиках у нас разговора не было.

— Понятно. Что, вы совсем не интересуетесь вашей машиной?

— Почему, очень интересуюсь. Кто ее нашел?

— Мальчишки-латиноамериканцы, которые удили рыбу на Пассаик-Ривер. Крючок зацепился за что-то, а они слышали, что полиция ищет какую-то машину. И знали, что им за находку хорошо заплатят.

— Интересно, почему она оказалась там?

— Мистер Лейтнер, вы совершенно напрасно иронизируете.

— Я не иронизирую. Так что с ней, с моей машиной?

— Ну… Она пострадала. Боюсь, вы уже не сможете ею воспользоваться.

— Я с этим давно смирился. В моей машине должно было остаться некоторое количество пуль. Их где-нибудь исследовали?

— Мистер Лейтнер… — Хьюдж сцепил руки. — Делом с вашей машиной занимается полиция Джерси-Сити, на территории которого вас обстреляли. Так что по всем вопросам, связанным с вашей машиной, обращайтесь к ним. Наверное, пули, которые остались в вашей машине, исследовали. Но я ведь занимаюсь расследованием убийства Кеннета Луксмана, а дело с обстрелом вашей машины, я в этом глубоко убежден, никакого отношения к этому убийству не имеет.

— Сомневаюсь. Мне кажется, этот обстрел имеет самое прямое отношение к убийству Кеннета Луксмана. Кстати, хочу спросить: вы выполнили мою просьбу выяснить, есть ли в досье полиции по русской организованной преступности что-то о человеке по кличке Косой?

— Мои коллеги, занимающиеся русской организованной преступностью, сообщили мне, что в России эта кличка весьма распространена и ее могут носить многие. Вчера я послал Берри к портье Санчес, попросив показать ей фотографии нескольких русских, и она опознала на одной из фотографий человека, который приходил к ней за полчаса до убийства Луксмана и интересовался, дома ли Гжибовски.

— И кто этот человек?

— Его зовут Джордж Кирьят, он израильтянин русского происхождения. Но след оказался ложным, никакого отношения к убийству Кеннета Луксмана мистер Кирьят не имеет.

— Не имеет?

— Нет. Вообще, это весьма респектабельный и уважаемый бизнесмен, я его допросил в присутствии адвоката, и он сказал, что он давний и тайный поклонник Гжибовски и время от времени посылает ей анонимно подарки. В тот день он послал ей фарфоровый сервиз, что соответствует истине, он сохранил чек от покупки и показал мне. У вас лично есть какие-то претензии к мистеру Кирьяту?

— Нет, никаких.

— У меня тоже. Так что пока в вашей версии, что Кеннет Луксман был связан с русской организованной преступностью, слишком много несостыковок.

Джон предпочел промолчать, и Хьюдж, так и не дождавшись его реакции, изобразил дежурную улыбку:

— Мистер Лейтнер, не буду вас больше задерживать, в любом случае спасибо, что пришли. И очень надеюсь, как только у вас появятся сведения о Гжибовски, вы нам тут же об этом сообщите.