– Спасибо, – обратился Йона к публике. – Я ценю вашу любовь.

Он помахал рукой, покачнулся и упал без сознания прямо на руки Гамильтону.

Глава 9

– Интерьер украшают изображения более тысячи восьмисот апсар – облачных нимф, – рассказывал экскурсовод. – По преданию, они родились из взбитой пены Молочного океана.

Большинство жителей Лондона уверены, что их город – величайшая культурная столица мира. Но даже Иану пришлось признать, что в Лондоне нет ничего, сопоставимого по размеру и масштабам с Ангкор-Ватом. Кто стал бы строить помещение, вмещающее тысячу восемьсот барельефных скульптур? Впрочем, в саду скульптур, устроенном в поместье Кабра, имелось множество не менее прекрасных оригиналов Родена, хотя и не в таких количествах. И это, конечно, оплошность Родена, а не Викрама Кабры. Иан даже не сомневался, что если бы Роден создал тысячу восемьсот скульптур, то его отец не пожалел бы средств, чтобы собрать полную коллекцию.

Мысль о Викраме Кабре вызвала острый укол тоски. Его отец живет в какой-то глухомани в Южной Америке, его матери и Натали больше нет в живых. Когда Иан впервые встретил Эми и Дэна, он называл их жалкими сиротами. Лицо вспыхнуло от стыда, когда он вспомнил, как был жесток с ними.

Он вернулся к окружавшему его великолепию. Император Сурьяварман II, который возвел эти стены в начале XII века, видимо, придерживался принципа: чем больше, тем лучше. И если ему хотелось произвести неизгладимое впечатление, то ему это удалось, да так, как он даже не мечтал. Слишком удалось, с досадой подумал Иан. В этом огромном каменном комплексе практически невозможно было поймать устойчивый сигнал Wi-Fi. Экскурсовод уже почти ненавидел Иана, который не отрывал глаз от ноутбука Пони. Гид даже повторил несколько раз: «Я прошу вашего полного внимания!»

Можно подумать, я играю в видеоигры, а не пытаюсь спасти мир, – с возмущением подумал Иан.

А сейчас, когда интернет пропадал через каждые две минуты, ему пришлось еще больше сконцентрироваться на компьютере. Гид сбивался и забывал, о чем говорил, а остальные туристы обвиняли в этом Иана.

Да, неприятно все это было и едва ли помогло бы Кэхиллам оставаться незамеченными в Ангкор-Вате.

Но разве он мог игнорировать то, что увидел на мониторе? Если верить программе слежения, установленной Пони, пульсирующая красная точка находилась совсем близко. Где-то прямо под ним, внутри рва, окружающего Анкгор-Ват.

Нужно подняться выше, решил он. И выглянуть на улицу.

К огромному облегчению экскурсовода, Иан откололся от группы и отправился на поиски лестницы. В древности на самый верхний уровень разрешалось подниматься только императору и верховному жрецу, но в те времена никого не волновало качество Wi-Fi. А у него другого выхода не было.

Взбираться было нелегко – сорок ступенек под очень крутым углом. Дойдя до вершины, он задыхался, у него кружилась голова. С этой высоты пять огромных лотосовидных башен зловеще нависали над всем храмовым комплексом, заслоняя солнце. Зато подключение было идеальным. Маяк пульсировал отчетливо и ровно – прямо под ним.

Он бросился к наружной галерее и выглянул через перила. Вид открывался впечатляющий – с западной стороны ров пересекала насыпь, ландшафт пестрел поблескивающими водоемами и небольшими храмами. Но Иан едва обратил на это внимание. Потому что далеко внизу, возле фундамента здания, сидела блондинка, ее пальцы бегали по клавиатуре ноутбука, который она пристроила перед собой на каменный парапет. Она мельком взглянула наверх, и даже с такого расстояния Иана пронзила догадка, что он должен ее знать…

Безмятежную тишину, царившую на верхней площадке Ангкор-Вата, огласил резкий сигнал компьютера, который произвел эффект разорвавшейся бомбы. Иан вздрогнул и посмотрел на экран. Гневное всплывающее сообщение гласило: ПОПЫТКА ДОСТУПА ИЗВНЕ ОТКЛОНЕНА. Новый звуковой сигнал: ПОПЫТКА ДОСТУПА ИЗВНЕ ОТКЛОНЕНА. Что происходит? Иан провел пальцем по трекпаду, но компьютер оказался заблокирован, беспрерывно воспроизводя по кругу предостерегающие сообщения. Это продолжалось до тех пор, пока не прозвучал более мягкий и приветливый сигнал и не появилось сообщение: ДОСТУП РАЗРЕШЕН.

Мертвый монитор ожил. И Иан с ужасом увидел, как исчезают целые списки документов. Кто-то стирал жесткий диск Пони!

Величайшего хакера в мире взломали!

Знакомая на вид блондинка, склонившаяся над клавиатурой. Таких совпадений не бывает – это сделала она!

Пони считал, что только один человек мог тягаться с ним, – Эйприл Мэй, работавшая на Пирса.

Иан рассматривал ее сверху. Неужели это и есть безжалостная и таинственная Эйприл Мэй? Этот тинейджер? Кто угодно мог оказаться хакером – девяностолетняя прабабушка из Владивостока, разозлившийся бунтарь на нефтяной вышке в Северном море, да хоть космонавт на борту Международной космической станции.

Однако чем больше Иан об этом думал, тем больше убеждался, что Эйприл Мэй вполне могла быть ребенком. Пони был не намного старше этой девчонки. В конце концов, хакерством баловалась прежде всего молодежь. У людей в возрасте отношения с техникой часто не складывались.

Он вспомнил первое предупреждение, выданное компьютером, – когда программа слежения получила сигнал: Код А. Так вот в чем дело! Пони следил за своим главным соперником, который работал на Пирса! И это также объясняет, зачем Эйприл Мэй покинула свое безопасное уединенное убежище и отправилась в Камбоджу. Она обнаружила, что ее защита была взломана, и решила найти компьютер, который это сделал.

Но все это не поможет спасти ноутбук Пони, в панике думал Иан, глядя, как на его глазах, слово тлеющие угли, гаснущие на ветру, исчезают драгоценные файлы.

Он схватил ноутбук под мышку и бросился к лестнице, стараясь не лететь сломя голову, чтобы нечаянно не перекувыркнуться и не нырнуть ласточкой в каменный пол. На втором этаже он столкнулся со своей туристической группой, и к следующему лестничному пролету пробивался сквозь толпу.

«Ох уж эти американцы со своими электронными игрушками!» – пробурчал экскурсовод себе под нос.

Иан так торопился застать лучшего хакера в мире, что решил не тратить ни секунды на уточнение, что, вообще-то, он британец. Он скатился по длиннющему пролету на нижний этаж, абсолютно уверенный, что она уже ушла. Но она сидела там же, спокойно и расслабленно глядя в ноутбук, как будто это не она только что уничтожила все, что оставалось от единственного хакера, который мог дать ей отпор.

Иан застыл от изумления. Неудивительно, что она показалась ему знакомой. Он знал ее. Всего пару недель назад они встречались в Ирландии. Тогда она была рыжей, но он хорошо запомнил ее лицо сердцевидной формы и сияющие глаза. В тот раз она его обманула – правильнее было бы сказать, облапошила. Он сжал челюсти. Больше это не повторится.

– Эйприл Мэй! – гневно выкрикнул он.

– Иан Кабра, – узнала она его. На этот раз ни следа ирландского акцента – она говорила как американка. – Мы снова встретились. Ты такой милый, когда злишься.

– Ага, типа тех котят на YouTube, из которых вы, американцы, так любите делать звезд вирусного видео? Что ты делаешь с моим компьютером?! И зачем?

– Я не люблю, когда за мной следят.

– Если ты Эйприл Мэй, ты прекрасно знаешь, что это был не я. Это Пони. И он не может следить за тобой, потому что его нет в живых. Его сбросили с вертолета. Люди, на которых ты работаешь. Тебе есть чем гордиться.

Иан думал, что она рассмеется ему в лицо. Или, на худой конец, закатит глаза. Поэтому его удивило, когда она вздрогнула и отвернулась.

– Я не работаю на них. Я – одна из них.

– Если ты думаешь, что опять можешь делать из меня дурака…

Она смотрела на него с неподдельным недоумением:

– Ты не узнаешь меня?

Его первой реакцией – как и у любого Люциана – было недоверие. Но присмотревшись к девушке повнимательней, он сделал удивительное открытие. Светлые волосы, правильные черты лица, мощная энергетика. Она была одной из Пирсов!

Как он мог не заметить этого? Джей Резерфорд Пирс был даже более знаменит, чем Йона Уизард.

– Кара Пирс? – вырвалось у него.

Она кивнула.

Голова у Иана пошла кругом.

– Но зачем вся эта маскировка? Мы все знаем, что Эйприл Мэй работает на Пирса. Зачем утаивать от всех, что ты его дочь?

– Ты не понимаешь, – покачала она головой. – Я скрываю правду не от вас, я скрываю от него. Он понятия не имеет, что Эйприл Мэй – это я!

Иан был ошарашен.

– А зачем скрывать это от собственного отца?

Она пристально посмотрела на него. А потом заговорила, не в силах скрыть нотки отчаяния:

– Ты даже не представляешь, каково это – когда ты не можешь доверять своему отцу.

Это было так неожиданно, что Иан отшатнулся. Дело в том, что он-то как раз отлично знал, что это такое. Он чуть было тут же не сказал ей об этом, но подумал, что момент не самый подходящий, да и место не то. Эти воспоминания он загнал куда-то на задворки сознания, но они по-прежнему мучили его по ночам. Отец Иана как сквозь землю провалился – лишь бы избежать позора, доставшегося в наследство от жены. Сестре Иана, Натали, повезло меньше. Она погибла, пытаясь остановить их мать.

– И все-таки, – громко произнес Иан, – есть большая разница между тем, чтобы не доверять отцу, и тем, чтобы его всячески обманывать.

Иана, как старшего сына лидера Люцианов, всегда учили, что обман не имеет смысла, если он не подчинен основной стратегии.

– Чего ты добиваешься?

– Ну, во‑первых, это хорошие деньги, – ответила она. – Первоклассный ковбой – удовольствие не из дешевых.

– Ковбой, – тихо повторил Иан. Так называл себя Пони.

– Но, если быть до конца честной, – она тайком оглянулась, – я его боюсь. У него есть план – ужасный план…

– И что это за план?

Она моргнула и не сразу открыла глаза.

– Все, что я могу сказать: президентство – это только начало. Как дочь, я не смогу остановить его. Но, с другой стороны, как его хакер…

– Этого все равно недостаточно, чтобы помешать ему, – настаивал Иан.

– Да, – печально согласилась она. – Но так, по крайней мере, я могу быть в курсе его дел.

Иан был настроен скептически.

– И ты думаешь, что я во все это поверю?

– Я могу помочь вам найти противоядие, – рискнула она предложить.

– Зачем тебе помогать нам?

– Потому что, хоть я ненавижу все, что делает мой отец, я все равно его люблю. А сыворотка убивает его. Меня она, наверное, тоже убивает. Отец пытается скрывать тремор, но мы все знаем, что ему становится только хуже.

Иан, как и все они, знал о пагубных побочных эффектах сыворотки. Чтобы оценить творение Гидеона во всей полноте, ему достаточно было вспомнить страшную смерть своей матери и ухудшающееся состояние Эми. Тем не менее, он никак не отреагировал на ее слова, и Каре трудно было понять, верит ей Иан или нет. Это было не в стиле Люцианов.

По его молчанию Кара поняла, что не смогла его переубедить.

– Ты думаешь, это легко – протянуть руку людям, которых отец считает своими врагами? Я не хочу втыкать нож ему в спину, но я в отчаянии!

– Ты уже втыкаешь нож ему в спину, – возразил Иан. – По крайней мере, он это так воспримет.

– Мне все равно, – твердо ответила она, – если это единственный шанс спасти его жизнь – и, возможно, много других жизней. Вы нужны мне, ребята! Мы можем остановить его, но мы должны действовать сообща.

Иан лихорадочно взвешивал все за и против. При всем своем обаянии, она принадлежала клану Пирсов, поэтому ей нельзя было доверять. Она была знаменитым хакером, она уже обвела его вокруг пальца в Ирландии, а сейчас – каких-то пять минут назад – атаковала его компьютер.

С другой стороны, Дэн был абсолютно уверен, что на атолле Мидуэй Кара помогла ему сбежать с самолета Пирса. Это только подтверждало тот вывод, к которому пришел Пони: действия Эйприл Мэй не всегда стопроцентно совпадали с целями ее босса.

Но опять-таки, это тоже могло быть уловкой, чтобы заставить нас поверить ей…

Это было очень рискованно. Реши они объединиться с Карой, им пришлось бы рассказать ей обо всем, чего они добились в поисках противоядия. А теперь, когда книга Оливии оказалась в руках их врага, они лишились своего главного преимущества.

Шансы Кэхиллов вообще были ничтожны, учитывая, насколько Пирс превосходил их в людских и прочих ресурсах. Помочь им могло разве что секретное оружие – в виде двойного агента, внедренного в ближайшее окружение Пирса.

И вот перед ним стоит Кара, которая предлагает себя на роль этого секретного оружия.

Словно чувствуя, что он уже готов согласиться с ее предложением, она подсластила пилюлю.

– Смотри, – ее пальцы забегали по клавиатуре компьютера, – сейчас я восстановлю данные ноутбука Пони. Я восхищена тем, как он взломал мою защиту. Он, конечно, был первоклассным хакером.

– Конечно, был, – механически повторил Иан, обратив внимание на прошедшее время. Он открыл ноутбук и увидел, как исчезнувшие файлы стремительно восстанавливаются и сами рассортировываются в длинные списки на экране. Кара тоже была «первоклассным хакером». И предлагала свою помощь Кэхиллам.

Может быть…

Иан очень хотел верить ей. В ее глазах он читал что-то до боли знакомое.

Она уже на нашей стороне. Не через неделю или неизвестно когда, а прямо сейчас, пока мы разговариваем.

Иан прекрасно помнил момент, когда ему пришлось делать такой же мучительный выбор – когда он понял, что его мать бесповоротно встала на сторону зла, и ему ничего не оставалось, как связать свою судьбу с Эми и Дэном. Он видел в глазах Кары ту же пошатнувшуюся веру, то же чувство вины и боль. В этом смысле дочь Джея Резерфорда Пирса была, по сути, его родственной душой.