Йона осмотрелся вокруг.

– Знавал я одного рекорд-продюсера, у него была примерно такая же берлога. Так вот когда у его ребенка пропал любимый кролик, нашли его только через три месяца.

– Давайте разделимся и обыщем дом, – предложил Иан.

– Будьте осторожны, – предупредила Кара. – Все его планы рухнули, а мы уже знаем, что он не остановится даже перед убийством!

И в этот момент Дэн кое-что увидел – из-под закрытой двери в коридор, который вел в сад и к бассейну, пробивалась полоска света.

– А что там? – тихо спросил он Кару.

– Сауна и джакузи, – ответила она.

Дэн подошел и подергал ручку. Дверь была заперта.

– Папа, это я. Открой, пожалуйста, – сказала Кара.

Никто не ответил.

– Дайте мне! – Гамильтон разбежался и, выставив вперед плечо, навалился на дверь. Но его так отбросило назад, словно он ударился о кусок скалы.

– Отойдите все.

Кара вытащила из своих длинных светлых волос шпильку, распрямила ее и вставила в замок.

– Поосторожней. Он может быть вооружен.

Несколько секунд возни – и дверь, щелкнув, широко распахнулась.

Иан попытался было опередить Кару, чтобы прикрыть собой, но она оттолкнула его.

– Я пойду первая. Он мой отец.

Какие бы варианты обороны или нападения им ни рисовались, никто из них не ожидал увидеть в сауне того, что предстало их глазам. Джей Резерфорд Пирс сидел в одиночестве на краю мраморного джакузи. Казалось, он их даже не заметил, настолько он был поглощен планшетом, лежавшим у него на коленях.

– Папа, что ты делаешь? – спросила Кара, без тени тепла и даже с некоторой жалостью в голосе.

– Не называй меня так. Ты мне не дочь. Вы думаете, вы остановили меня? Я снова восстановлю свое прежнее состояние. Минуту назад у меня опять начали подергиваться руки.

Кара покачала головой, словно прося прощения:

– Это «Овалтин»^[24]. Сыворотки больше нет. Вчера вечером я вылила ее в Атлантический океан. Всю – и твою, и твоих наемников. До последней капли.

Он выпучил глаза:

– Ты собиралась жить в Белом доме. Ты могла бы стать моим самым доверенным советником. Моей наследницей.

С абсолютной искренностью – и это было видно по ее лицу, такому же красивому, как и у отца, – она сказала:

– Я не могла позволить, чтобы ты это сделал. Когда-нибудь ты оглянешься назад и поймешь, какой это был безумный, извращенный план, да еще и основанный на этой ужасной сыворотке.

Лицо Пирса исказил озлобленный оскал.

– Мой план остается в силе, это я вам обещаю. Может быть, эти выборы я и не выиграю – из-за вашего вмешательства. Но есть и другие способы показать американскому народу, как я ему нужен!

– Ты блефуешь! – не поверил Дэн.

– Узнаем через… – он посмотрел на планшет на коленях, – семь минут.

Воцарилась напряженная тишина. О чем это он?

Кара смертельно побледнела.

– Важные вещи в маленьких упаковках? – напомнила она вполголоса.

Краска прилила к щекам Пирса.

– Это с самого начала была часть моей стратегии, но все обернулось даже лучше, особенно после того как сорвался сегодняшний праздник. У меня есть шесть небольших ядерных устройств, спрятанных в чемоданах и разбросанных по разным городам мира. Когда они сработают, одна половина планеты будет готова перегрызть глотку другой половине. Американцы забудут о том, что произошло сегодня, и станут умолять меня возглавить страну и вместе преодолеть эти трудные времена.

– Ядерных устройств? – Дэн был в ужасе. – Вы хотите убить миллионы людей, чтобы это помогло вам стать президентом?

– Всего несколько тысяч, – уточнил Пирс. – Это маленькие бомбы. Неважно, сколько будет жертв, важнее, что это приведет к дестабилизации, когда все иностранцы начнут обвинять друг друга.

Кэхиллы напряженно переглянулись. В голове у каждого завертелись картины одна ужаснее и чудовищнее другой. Сверкают взрывы, волны пламени катятся по многолюдным улицам, испепеляя все на своем пути.

Мало того что Пирс оказался настолько неадекватным, что придумал этот кошмарный план, так он еще и решительно намерен довести его до конца.

Гамильтон сорвал с крючка полотенце и набросил его Пирсу на голову. Пока отец Кары пытался высвободиться, Иан вырвал у него из рук планшет.

Пирса это только рассмешило.

– Вы думаете, что можете помешать мне? Когда начнется последовательное взрывание, остановить его сможет только специальный код отмены. Мою программу взломать невозможно. Ее сделала сама Эйприл Мэй!

– Папа, Эйприл Мэй – это я! – Кару прорвало. – Когда я писала эту программу, я понятия не имела, что ты хочешь использовать ее для… – И тут она разрыдалась.

Шокированный, он уставился на дочь, не в силах поверить тому, что услышал. А затем на лице его застыло выражение абсолютной ненависти, похожее на маску.

Иан поднял планшет и показал остальным. На таймере обратного отсчета мигали цифры 5:17.

Такого жуткого холода Джейк даже представить себе не мог – словно тысячи пчел одновременно жалили каждую клетку его тела. Мышцы сводило судорогой, а сердце учащенно билось, невыносимая усталость, зародившись где-то в животе, быстро разливалась по всему телу.

Он пробивался сквозь волны, толкая перед собой пустой распылительный контейнер, на котором покоилось бесчувственное тело Эми. Грудь его так сдавило от напряжения и усилий, что любой, даже мельчайший хриплый вздох давался с болью. Ноги горели, но теплее от этого огня не становилось. Рук он уже не чувствовал.

– Еще чуток потерпи, Эми, – задыхался он. – Ты справишься.

Она так и не очнулась. И подбадривал он не ее – это он себе напоминал, почему должен сражаться с морской стихией и терпеть физические страдания. Если он не доставит ее на берег, у нее не будет вообще никаких шансов.

Измученный барахтаньем, он попытался оценить, сколько еще осталось проплыть. Пирс Лэндинг по-прежнему казался недостижимо далеким. Он не мог бы сказать, сколько проплыл, потому что не знал, откуда стартовал. Обломки самолета давно уже пропали из виду.

– Не уверен, что мы куда-нибудь доплывем, – прохрипел он.

Эми ничего на это не ответила. Волна лизнула свисающую прядь ее длинных волос.

Хватило секунды, чтобы он понял, что это значит. Поначалу ее волосы не доставали до воды.

Контейнер наполовину погрузился в волны. Цепочка крошечных пузырей поднималась на поверхность.

Он пропускает воду.

А следом пришла мысль еще тревожнее: он тонет!

Джейк припустил вперед с новой силой, преодолевая боль. Теперь он сражался не только с морем и расстоянием. Само время было против него. Совсем скоро резервуар утратит плавучесть и пойдет ко дну. Он должен доставить Эми в безопасное место до того, как это произойдет.

Боль уже не имела значения. Он чувствовал ее, но это было неважно. Он напрочь забыл об антидоте, о вечеринке, о Пирсе, Кэхиллах и Аттикусе – даже о себе вместе с Эми. Все его мысли свелись к двум словам: продолжай двигаться.

Он уже видел громоздкие очертания особняка Пирсов, а за ним – осветительную арку над сценой. По всей видимости, они приближались к острову с другой стороны. Расстояние заметно сократилось, но все равно недостаточно – ему еще плыть и плыть. Контейнер объемом семьсот галлонов, наполняясь водой, становился все тяжелее и вдруг начал опасно крениться в одну сторону.

Джейк с ужасом наблюдал, как контейнер перевернулся вверх дном и стал уходить под воду, с бульканьем извергая пузыри воздуха. Эми качнулась на поверхности океана и исчезла в волнах. Все, что мог сделать Джейк, – это обхватить ее руками и вытащить наверх.

Вокруг не было даже намека на какие-то носилки для Эми. А сам он абсолютно выдохся. Перед ним встал жестокий, но совершенно очевидный выбор: он мог бы спастись. Но только без Эми.

В принципе решение было несложным: спасти две жизни невозможно, сохранить хотя бы одну – это лучше, чем ничего. Но он не мог заставить себя отпустить ее.

Розенблюмы всегда были башковитыми. Отец – известный ученый, Аттикус – настоящий гений, да и Джейк – парень не промах. Так почему он никак не мог принять эту простейшую арифметику – что один – это больше, чем ноль?

Наверное, все дело в том, что он никогда не смог бы бросить Эми. Это было глупое, бессмысленное, самоубийственное решение, но это все, что он мог сейчас для нее сделать.

Так он и плыл, совершенно измученный, дезориентированный, окоченевший. Ему было так холодно…

Перед глазами разлилась сплошная чернота. Ледяной океан сомкнулся у него над головой. Он начал тонуть, но ему было все равно – силы иссякли. Откуда-то издалека донесся крик, но он никак не отреагировал, уверенный, что ему померещилось.

Чего только люли ни слышат перед самой смертью…

И вдруг что-то вытолкнуло его на поверхность. Он был так ошеломлен, что даже не сразу начал дышать. Как это произошло? Разумеется, не по его воле…

Рядом с ним был кто-то еще. Это Эми – она тормошила и дергала его, вытягивала наверх! А это значит…

– Ты жива! – вырвалось у него в изумлении.

Не в силах ответить, она подняла над водой руку и показала на Пирс Лэндинг.

Бок о бок они устремились к берегу.

Глава 31

Проворные пальцы Кары бегали по планшету, а лицо становилось все более напряженным. Таймер обратного отсчета отмерил еще четыре минуты.

– Это бесполезно, – выдохнула она. – Без кода прерывания ничего нельзя сделать. Эту систему безопасности разработала я сама.

Пирс издал горький смешок.

– Моя девочка. Пусть ты и стала подлой предательницей, но как минимум свою работу ты делаешь качественно.

– Ну, папочка, – попыталась подлизаться Кара. – Назови мне пароль. Речь ведь идет о ядерных бомбах!

– Великие политики должны быть готовы приносить великие жертвы, – с видом праведника произнес ее отец.

– Отлично, – огрызнулся Дэн. – Если он не хочет говорить, мы должны сами угадать. Если бы я был кровожадным, самодовольным, напыщенным психопатом, какой пароль я бы выбрал?

Пирс побагровел.

– Да как ты смеешь…

– Его имя! – прервал его Иан. – Попробуй его имя!

Кара уже набирала: РЕЗЕРФОРД.

Неверный код.

Она попробовала другие варианты: ДЖЕЙМС… ПИРС… ДЖРПИРС… ПИРСДЖР…

Неверный код.

ПАТРИОТИСТ… ПИРСОМАН… ПРЕЗИДЕНТ…

Неверный код.

– Даже близко не то, – казалось, Пирса все это забавляло. – На самом деле, чем дальше, тем холоднее.

– А если сыворотка? – предложил Дэн, когда таймер начал отсчитывать последние три минуты. – Без нее он не осуществил бы свой план.

СЫВОРОТКА… ПРОТЕИНОВЫЙ КОКТЕЙЛЬ…

Неверный код.

– Попробуй его компанию! – предложил Гамильтон.

ОСНОВАТЕЛИ… ТРИЛОН…

Неверный код.

В доме послышался звук бегущих ног, и чей-то голос позвал издалека:

– Дэн!

– Эми здесь! Где-то в дальней сауне!

А минуту спустя Эми и Джейк, шлепая ногами, уже входили в двери, насквозь мокрые, грязные и совершенно обессиленные.

Дэн не отрываясь смотрел на сестру. Она жива и – он с облегчением поймал себя на этой мысли – может быть, не так уж сильно пострадала от сыворотки?

– Ты…

– Я приняла антидот, – поспешно объяснила она. – А мы теперь должны Пенобскотам один самолет-опыливатель. Рослин не выдержала.

Она бросила взгляд на Пирса, который все так же сидел на краю джакузи.

– Что тут происходит?

Все одновременно бросились отвечать. Эми попросила помолчать всех, кроме брата. Они с ним были настолько на одной волне, что она мгновенно все поняла, отчасти с его слов, отчасти благодаря своему внутреннему радару.

– Это очень серьезно, Эми! – воскликнул он. – Тысячи людей могут погибнуть!

– Я так рад, что ты здесь и сможешь почувствовать вкус поражения вместе со своими родными Кэхиллами, – ухмыльнулся Пирс.

Кара тем временем с бешеной скоростью пробовала разные варианты паролей.

– О, родственники! – выдал Йона. – Попробуй свою семью!

ГАЛТ… КАРА…

Неверный код.

– Две минуты, – голос Иана дрогнул, глаза расширились.

ДЕБИ-ЭНН.

Неверный код.

Пирс разразился хохотом.

– Можно подумать, ваша занудная мамаша что-то значила для меня. Вовсе не она была моей первой избранницей.

Дэн напрягся, как ищейка, учуявшая запах.

– Эми, он был влюблен в нашу маму!

И тут улыбка впервые сошла с лица Пирса.

Эми присела рядом с Карой:

– Попробуй Хоуп.

Неверный код.

– Хоуп Кэхилл! – подсказывала Эми Каре, стучавшей по сенсорному экрану. – Или с фамилией нашего отца – Хоуп Трент!

Неверный код.

– Одна минута! – взвизгнул Иан.

– Время на исходе! – едва не взвыл Йона. – Что еще? Думайте!

Но потрясенный вид Пирса подсказывал Эми, что они подобрались очень близко.

– Дэн, ты помнишь второе имя мамы?

Он уже был на грани истерики.

– Я не помню! А может, я и не знал никогда! Попробуй Грейс!

– ХОУПГРЕЙС.

Неверный код.

– Тридцать секунд! – выдавил Иан.

Они пробовали разные варианты имен: ХОУПЭНН… ХОУПМЭРИ… ХОУПЭЛИЗАБЕТ…

Неверный код.

У Дэна уже сносило крышу.

– Боже мой, Эми, мы восстановили неизвестное противоядие по книге, написанной пятьсот лет назад, но не можем догадаться, какое второе имя было у нашей мамы?

– Десять секунд!

И тут Эми осенило:

– Книга!

Она выхватила компьютер у Кары и напечатала: «ХОУПОЛИВИЯ».

Планшет не отвечал, и на какой-то ужасный миг Эми решила, что экран завис. Потом раздался сигнал, и появилось сообщение:

ДЕТОНАЦИЯ ОТМЕНЕНА

СБРОС СИСТЕМЫ

Таймер дотикал до 0:02.

Джей Резерфорд Пирс, человек, который чуть не стал президентом, уронил голову на руки и заплакал безутешно, как ребенок.