Она застала его в кабинете, где он в полном одиночестве репетировал перед зеркалом свою речь.

– Резерфорд, зачем нужно было останавливать мое интервью?

Пирс даже не оторвал взгляд от своего отражения.

– Правила есть правила, Деби-Энн.

– Помнится, ты говорил, что сам устанавливаешь правила. Мне было так хорошо, когда я рассказывала про своих медведей.

Подавляя дрожь в руке, он обернулся, чтобы посмотреть ей в лицо.

– А тебе никогда не приходило в голову, что я не хочу, чтобы американцы узнали, что их будущая первая леди – это просто фабрика по производству медведей?

– У всех первых леди есть свои проекты, – возразила она.

– Разумеется, – язвительно согласился он. – Здоровое питание. Образование. Но не пошив целого батальона кривобоких, косоглазых комков шерсти! Если бы Марта Вашингтон только попробовала что-то в этом роде, Джордж покусал бы ее своими деревянными зубами! Ну почему мне не досталась такая жена, как…

Она пристально посмотрела на него.

– Как Марта Вашингтон?

По его виноватому взгляду она о чем-то догадалась.

– Ты так и не забыл Хоуп Кэхилл!

Он не стал этого отрицать. Ложь легко давалась Джею Резерфорду Пирсу, но не сегодня, в самый важный день его жизни.

– Скорее я подумал, – холодно произнес он, стиснув челюсти, – про Летицию Тайлер.

Он прошествовал мимо нее и скрылся в коридоре.

Деби-Энн пребывала в недоумении. Почему Летиция Тайлер?

И вдруг она вспомнила историю ее жизни. Летиция Кристиан Тайлер умерла в 1842 году, пока ее муж Джон Тайлер оставался на посту.

Деби-Энн пробрал ледяной холод, от рук и ног озноб побежал по всему телу. Может, она и войдет в Белый дом под руку со своим мужем-победителем, но вынесут ее оттуда в гробу.

Муж хочет ее убить.

Отовсюду до парней долетали звуки кипящей жизни – приглушенные разговоры, шум двигателей, громкие команды, сигналящие вдали лодки, объявления по системе громкой связи.

Это сводило Дэна с ума.

– Я этого не выдержу, – пробормотал он. – А что, если Галт вместе с половиной своих наемников уже окружил сарай и вот-вот выбьет двери и расправится с нами? А мы даже носа наружу не можем высунуть, чтобы себя не выдать.

Остальные пребывали в таком же отчаянии.

– Ну и где твоя девушка, Кабра? – раздраженным шепотом спросил Гамильтон. – Она же сказала, что придет за нами.

– Она сказала, что придет, но не сказала когда, – ответил Иан, защищая Кару. – Логично предположить, что она ждет подходящего момента, чтобы помочь нам выбраться отсюда.

– А что, если Пирс заметит где-нибудь одуванчик и пошлет сюда за газонокосилкой? – наседал на него Йона.

Иан закатил глаза.

– Мы не видим, что происходит снаружи. А Кара видит. И может оценить ситуацию. Вот честно, очень утомляет обсуждать стратегические вопросы с не Люцианами.

Все четверо были в одежде здешнего обслуживающего персонала – синих комбинезонах и рабочих ботинках. Йона вдобавок наклеил небольшие фальшивые усики, чтобы замаскировать свои знаменитые черты. Все понимали, что им предстоит очень сложная операция. Малейшее отступление от графика и запланированных действий могло привести к провалу. Ощущение угрозы буквально висело в воздухе – хоть отламывай куски и хватай руками, опасность грозила не только им, но и всему миру. Если они не смогут остановить Пирса здесь и сейчас, второго шанса у них уже никогда не будет. Он станет официальным кандидатом в президенты и перейдет под защиту спецслужб, вокруг него будут роиться репортеры – а это значит, что в радиусе пятидесяти ярдов от камер будет не укрыться. Если не случится чудо, он победит на выборах с большим отрывом, а потом под его командование перейдет вся армия США. Его мечта о мировом господстве станет реальностью.

Четверо друзей обменялись нервными взглядами. Все они Кэхиллы – а значит, готовы бросать вызов и идти на риск. Но просто так сидеть и ждать – это их убивало.

– Чувствую, что пора мне возобновить гастроли, – пробормотал Йона. – Поклонники, конечно, могут пережевать тебя и выплюнуть, но нынешнее шоу по спасению мира просто бесчеловечно.

– Бывает и хуже, – резко бросил Дэн. – Моя сестра должна пилотировать самолет, при том что руки и ноги не всегда ее слушают, а мозг может отключиться в любой момент.

Все молчали, размышляя над его словами.

В дверь сарая легонько постучали. В приоткрытую щель ворвался яркий солнечный луч. Они услышали тихий голос Кары: «Пора».

Выйдя наружу, ребята обнаружили вокруг совсем не тот мирный остров, на который они высадились этим утром. Повсюду сновали толпы людей. Они словно оказались на грандиозном карнавале, только вместо палаток и аттракционов тут были передвижные телевизионные станции от сотен разных каналов – целые джунгли из кабелей, операторских кранов, спутниковых антенн и камер. Репортеры с микрофонами в руках записывали срочные репортажи.

Кара выбрала удачный момент. Посреди всей этой суматохи на четырех новоприбывших никто не обратил никакого внимания. Они тут же растворились в толпе рабочих, сновавших по всему Пирс Лэндингу, – развешивали гирлянды разноцветных флажков, поднимали флаги и готовились к запуску воздушного шара сразу после заявления Пирса.

Публика заполонила все ходы и выходы, но основной поток двигался по направлению к пляжу. В специально выкопанных в песке ямах лежали дрова для костров, а гигантские кастрюли застыли в ожидании главного блюда. Если верить Книге рекордов Гиннесса, на кухне Пирсов было приготовлено самое большое количество моллюсков на пару за всю историю – больше ста тысяч.

Сцена напоминала мегалит, оформленный в патриотических цветах, испещренный звездами и полосами. Гамильтон ткнул локтем Йону:

– Как ты считаешь, не маловато тут красного, белого и синего?

Площадку для выступающих обрамляла арка с подсветкой, украшенная цветами и треугольными флажками и увенчанная символом партии «Патриотистов» – кричащим орлом.

– Наклоните голову! – внезапно прошипела Кара.

И они дружно принялись изучать свои ботинки. Краем глаза Дэн успел заметить Галта, пробиравшегося сквозь толпу репортеров, дружелюбно похлопывая их по плечу.

– Добро пожаловать на наш остров, – сказал он одному.

– Рад, что вы здесь и помогаете нам делать историю, – обратился он к другому.

– Такое впечатление, что он собирается стать сопрезидентом, – пробормотал Дэн, когда опасность миновала.

– От него мало что зависит, – нехотя встала на защиту брата Кара. – Я знаю, что это такое – быть любимчиком у нашего отца, когда у тебя перед носом позвякивают ключи от королевства. Перед таким соблазном трудно устоять.

– Но ты же устояла, – с восхищением заметил Иан.

– У меня есть образец для подражания, – ответила она. – Один мальчишка, который пошел против собственной матери ради всего человечества. Потрясающий парень.

Иан залился румянцем, растягивая губы в улыбке.

План у них был такой. Йона и Иан смешиваются с персоналом, обслуживающим технический центр позади сцены. А Дэн и Гамильтон вскарабкиваются по каркасу массивной арки и присоединяются к дюжине других подсобных рабочих.

Дэн нашел какую-то металлическую подпорку, которую мог без конца закручивать и откручивать, изображая занятость. А параллельно рассматривал сверху толпу. Людей была просто тьма. Кресла прямо перед сценой предназначались исключительно для VIP-гостей. Остальным придется искать себе местечко на пляже или на траве. Но никто ничего не пропустит. Весь остров был уставлен гигантскими видеоэкранами и громкоговорителями.

С той точки, откуда он смотрел, он прекрасно видел множество преобразившихся благодаря сыворотке наемников Пирса. Их трудно было не заметить, даже в огромной толпе. Коренастые и мускулисто-агрессивные, они, помимо этого, словно излучали изнутри сияние – таких людей просто невозможно проглядеть. И Кара была права – их было очень много. Как минимум сотня, а возможно, и больше.

Дэн подумал о своей сестре, и лицо его потемнело. Она тоже излучала сияние – и у нее тоже дергались конечности и случались обмороки – неизбежные спутники преображения.

У Эми была возможность себя спасти. Но она отказалась воспользоваться ею, пока не доставит антидот на Пирс Лэндинг. Оставался один вопрос: будет ли у нее время принять противоядие, прежде чем ее настигнет грозящая ей участь?

Глава 25

Начало всеамериканской вечеринки было назначено на три часа. Согласно программе мероприятия, которую стащила для них Кара, в три тридцать Джей Резерфорд Пирс поднимется на главную сцену, чтобы официально выдвинуть свою кандидатуру. До того как это произойдет, Кэхиллам нужно было распылить противоядие над ним и всей армией его головорезов.

– Наше время Ч – три пятнадцать, – объявила Эми. – Все соберутся в одном месте, и мы с Джейком сможем их опрыскать еще до того, как Пирс успеет открыть рот.

– Подожди-ка, – проговорил Аттикус, – в противоядии нет ничего такого, что помешало бы ему баллотироваться на пост президента. А что, если он все равно сделает свое заявление?

– Но он тогда будет уже обычным человеком, – охотно ответила Эми, – и даже его наемники станут самыми заурядными качками. Он может участвовать в президентской гонке, но без малейших шансов на победу. Кандидат, который объявлял себя Суперменом, окажется даже не Кларком Кентом^[21].

Чтобы прибыть в нужное место ровно в Час Ч, Сэмми и Эми определили направление ветра, прикинули максимальную скорость старого самолета и рассчитали, что с летного поля Пенобскотов биплан должен стартовать в два пятьдесят.

Заправленный Рослин был готов к полету с полными баками аэрозолированного противоядия. В два сорока пять Сэмми и Аттикус обняли Эми и Джейка – ударный отряд миссии – и отошли наблюдать за взлетом.

– Мы станемся здесь и дождемся вас, – сказал Аттикус дрогнувшим голосом.

Джейк бодро показал большой палец, изображая уверенность, которой ни у кого не было.

До кабины пилота от них было ярдов пятьдесят, но этот финальный путь показался им намного длиннее. Правая нога Эми подергивалась, она сильно хромала, но не позволяла себе на это отвлекаться.

Не давала ей покоя только одна вещь, одна-единственная деталь, с которой нужно было разобраться, прежде чем она сможет полностью сконцентрироваться на операции.

Она махнула рукой в сторону дома Пенобскотов:

– Смотри, Джейк!

И когда тот отвернулся, чтобы увидеть, что привлекло ее внимание, она сцепила руки в замок и с размаху ударила его по затылку. Оглушенный, он рухнул на асфальт и не шевелился.

Чувство раскаяния она сразу же отогнала. Никто не относился к ней так, как Джейк, который видел в ней шестнадцатилетнюю девушку, а не оживший командно-контрольный центр. И как она отблагодарила его? Вырубила ударом по голове.

И все-таки она поступила правильно. У Джейка свой жизненный путь, его ждет блестящее будущее. И он не должен поплатиться жизнью за свою преданность ей.

Она подбежала к биплану, запрыгнула в кабину и захлопнула дверь. Запустила двигатель, гул которого заглушил протестующие крики Сэмми и Аттикуса. Когда пропеллер перед лобовым стеклом набрал нужную скорость, она вырулила на взлетную полосу и начала ускоряться перед взлетом.

Внезапно раздался глухой удар по фюзеляжу. Пассажирская дверь с рывком распахнулась, Джейк, перебирая ногам по асфальту, пытался вскарабкаться на сиденье.

– Отпусти! – выкрикнула она. Даже голос ее звучал мощнее из-за сыворотки.

– Нет!

Она никогда бы не поверила, что он способен на то, что произошло потом. В ту секунду, когда переднее колесо Рослин оторвалось от земли, Джейк буквально втолкнул себя через люк и приземлился вниз головой на сиденье. Тут же выпрямился и захлопнул за собой дверь взлетевшего самолета.

– Зачем ты вырубила меня? – набросился он на нее.

– Я пыталась спасти твою дурацкую жизнь! – выпалила она.

Он был в бешенстве.

– Ты решила все сделать в одиночку, а дурак почему-то я?

– Я должна это сделать! Это моя семья – и я за нее отвечаю! А вот тебе зачем рисковать жизнью?

Пока они набирали высоту, Джейк пристально смотрел на нее.

– Если ты об этом спрашиваешь, значит, ты меня плохо знаешь, Эми!

Она взглянула на него – такого красивого парня, который даже не был ее бойфрендом, но, похоже, готов был пойти с ней хоть на край света.

– Если бы я не видела у тебя в паспорте фамилию Розенблюм, – сказала она, – я бы поклялась, что ты Кэхилл.

– Следи за дорогой, – посоветовал он.

Биплан взял курс на восток, направляясь в сторону Атлантики. Эми поморгала, пытаясь отогнать фейерверки и солнечные блики, плясавшие у нее перед глазами. Как не вовремя эти галлюцинации! Она стиснула зубы и сосредоточилась на наземных ориентирах, в которых была уверена, – фермы, разбитые на геометрически правильные участки, извивающиеся ленты дорог, скалистый берег, на который накатывают поблескивающие волны.

Приятным этот полет трудно было назвать. Гул мотора разрывал уши, самолет вибрировал и трясся – и эта дрожь пронизывала Эми насквозь. Пролетая над береговой линией, они столкнулись с сильнейшим потоком встречного ветра, нос самолета швыряло из стороны в сторону. Нагруженный семьюстами галлонами жидкого груза, он, казалось, не летел по воздуху, а плыл в киселе.

Джейк не отрывал глаз от часов.

– А может это корыто двигаться побыстрее? – с досадой восклицал он, перекрикивая шум двигателя. – Под нами все еще берег.

– Мы не учли сопротивление ветра, – ответила Эми с тревогой. – Надеюсь, мы не очень опоздаем. Если Пирс сразу после своего выступления уйдет, антидот может на него не подействовать.

А затем произошло нечто, напрочь отогнавшее все ее переживания о том, достанет она Пирса или нет. Салон «кукурузника» вокруг нее просто исчез, со всех сторон ее окружала кипящая лава. Жара она не чувствовала, но магматическая тюрьма все плотнее сжималась вокруг нее…