Описав в воздухе широкую дугу, Один Глаз устремилась на юго-восток, над последней милей до границы Фераласа с Тысячей Игл, к зеленому склону на западе от залитого водой каньона.

Внезапно что-то рвануло Арама вперед, и он едва не перелетел через голову виверны. От неожиданности мальчик выпустил Талисса и обеими руками ухватился за гриву крылатого зверя. Уцепившись покрепче, Арам оглянулся, чтобы убедиться, что Мурчаль, Клок и Макаса удержали тело ночного эльфа. Затем он опустил глаза, чтобы взглянуть, кто или что продолжает тянуть его вперед, стаскивая со спины виверны.

Оказалось, что это – его собственная рубашка! Нет, не рубашка – компас под рубашкой! Туго натянув цепочку на шее мальчика, компас рвался вперед из-под изорванной, испачканной, поредевшей ткани, прикрывавшей грудь. Без лишних раздумий Арам вытащил компас из-за пазухи, отпустил его и вновь крепко вцепился в гриву виверны обеими руками, чтобы не рухнуть вниз.

– Арам? – окликнула его сзади Макаса.

Но он не ответил. Компас, будто наделенный разумом, тянул его – и с немалой силой – всего на несколько градусов к югу от курса Старины Один Глаз.

И тут замок цепочки сломался! Освободившийся компас рванулся вперед и пронесся прямо над уцелевшим правым глазом виверны. От неожиданности та нырнула вниз.

Не дожидаясь, пока виверна выровняет полет, Арам закричал:

– Лети, куда указывает компас!!!

Сказанное тут же показалось нелепым и глупым – тем более, что виверна, скорее всего, даже не понимала его слов. Однако виверна очень не любила пугающих неожиданностей и не имела ничего против погони за тем, что – пусть хоть на миг – нарушило ее душевный покой. Она не знала, что там такое вжикнуло у нее над головой, но была уверена, что убьет обидчика и съест. Старина Один Глаз свернула южнее.

Трудность состояла лишь в том, что добыча была очень мала. Мальчик и одноглазый зверь легко могли потерять ее из виду.

Приглядевшись, Арам заметил компас, указал на него и заорал:

– Вон он!!!

Один Глаз повернула голову назад и рыкнула на него. Араму пришлось наклониться вперед над головой виверны, чтобы та действительно смогла увидеть, куда он показывает.

Макасе заслонял обзор сидевший впереди Клок.

– Что происходит?! – крикнула она. – Ты уронил компас?!

– Нет, он сам улетел!

– Не смей говорить со мной таким тоном, мальчишка!

Очевидно, Макаса приняла его ответ за сарказм и, если бы только могла дотянуться, Арам наверняка схлопотал бы подзатыльник.

Но Араму было все равно. Он отчаянно пытался не упустить из виду крохотный компас. К этому моменту компас круто пошел вниз – к подножию водопада впереди. Один Глаз сложила крылья и спикировала следом, и как раз в этот миг из-за западного края каньона выглянуло солнце. Ослепительный солнечный луч заставил Арама ненадолго прикрыть глаза и отвести взгляд.

Вновь взглянув вперед, он не смог сразу же отыскать компас. Но вскоре его внимание привлекла вспышка – возможно, солнечный свет, отраженный от медного корпуса. За этой вспышкой последовала другая – заметно дальше, на земле, слева от подножья водопада.

«Что бы это могло быть?»

Ответа Арам не знал, однако первый отблеск света метнулся прямо ко второму, и оба напоминали что-то… что-то…

Виверна тоже заметила отблески и продолжала круто пикировать вниз.

Мурчаль завизжал. Клок завыл. Макаса мужественно хранила молчание. Арам увидел, как первый отблеск света достиг второго и ударился о дно каньона. Они были уже близко – настолько, что можно было разглядеть, как от удара о землю взметнулось вверх облачко пыли.

Наконец – намного позже момента, когда путешественники решили, что уже поздно – Один Глаз расправила крылья и остановила падение. Однако на этот раз посадка получилась вовсе не такой мягкой, как прежняя. Виверна коснулась земли задними лапами, наклонив тело вперед под углом в сорок пять градусов. От сильного толчка тело ночного эльфа вырвалось из рук державшей его троицы, и Талисс жестко ударился о мягкий грунт.

Арам быстро соскользнул со спины виверны. Макаса последовала за ним.

– Арам!

– Компас улетел сам, – повторил он.

На этот раз Макаса поняла, что он действительно именно это и имеет в виду.

Грохот падающей воды едва ли не оглушал. Арам посмотрел на водопад и взглядом художника тут же оценил его великолепие. Струи водопада могли бы привлечь его внимание надолго… Но только не сейчас.

Метрах в шести от того места, где каскады воды достигали земли, Арам отыскал маленькую ямку, а на ее дне и компас, наполовину ушедший в почву. Кристаллическая стрелка крутилась, не переставая, и сияла ярче прежнего. Макаса и виверна заглянули ему через плечо. Арам осторожно поднял компас. Хорошенько разглядев его и увидев, что это – всего лишь кусок несъедобного металла, Один Глаз фыркнула и отвернулась. Но к Макасе присоединились Мурчаль и Клок. Нащупав на дне металлического корпуса компаса что-то твердое, Арам перевернул его. Это оказался еще один сияющий осколок кристалла – такой же, как стрелка компаса, только чуть больше. Арам с опаской ткнул в него пальцем. Кристалл скользнул на лицевую сторону компаса и остановился над самой стрелкой, которая тут же перестала крутиться. Теперь оба кристалла – и стрелка и второй осколок – указывали на юго-восток.

Все с той же опаской Арам коснулся сверкающего, словно бриллиант, осколка…

И Голос Света воззвал к нему: «Арам, Арам, ведь именно ты должен спасти меня!» Свет разгорался ярче и ярче, но на этот раз Арамар Торн не отвернулся прочь!

– Арам! Арам!

Схватив мальчика за плечи и встряхнув, Макаса вывела его из оцепенения. Он взглянул на компас. Ни стрелка, ни новый осколок кристалла больше не светились. Он медленно повернулся к Макасе.

– Он зовет меня, – тихо сказал он.

Макаса не поняла, о чем речь, но отнеслась к его словам вполне серьезно.

– Что? Кто зовет?

– Свет. Я должен спасти Свет.

Где-то в глубине души он понимал, что все это звучит для Макасы совершенной бессмыслицей. Он и сам не слишком понимал, какой во всем этом смысл, однако чувствовал, что не ошибается.

Более-менее ясно стало только одно – отчего отец так упорно оберегал компас. Грейдон сказал, что компас приведет Арама туда, куда ему нужно. Тогда Арам решил, что это значит – домой, в Приозерье. Теперь этот вывод казался не просто маловероятным, но даже немного нелепым. На кон было поставлено намного большее. Нечто настолько важное, что Грейдон Торн стремился подготовить сына к встрече с ним и обучал его ради этой встречи, пока хватало времени. Теперь в ответе за Свет-Нуждавшийся-В-Спасении был он, Арамар. Да, это стало для него новым бременем. Но в то же время это было и честью – великой честью, оказанной ему отцом. Арам больше не гадал, зачем отец взял его в команду «Волнохода» и отчего отдал компас ему вместо того, чтобы попросту выбросить в море. Вся злость, вся обида на этого человека исчезла, растворилась без следа. Арам был всем сердцем благодарен отцу за столь высокое доверие к нему – к сыну Грейдона и его сестре Макасе Флинтвилл.

Стрелка компаса вновь указывала на юго-восток. «Значит, там – еще один осколок кристалла? Лежит себе, спрятанный где-то в том направлении?» Талисс предполагал, будто компас следит за кем-то или чем-то, перемещающимся с юга на север. Теперь Арам думал, что марш под конвоем огров просто привел их к этому новому осколку Света настолько близко, что тот привлек внимание компаса. Как только осколок был найден, компас опять начал показывать туда же, куда и прежде – на юго-восток, в сторону Прибамбасска. А он, Арам, обещал Талиссу доставить в Прибамбасск его желудь, как обещал отцу беречь компас…

Арам поднял взгляд на Макасу.

– Все дороги ведут в Прибамбасск, – сказал он ей.

– Все дороги ведут в Прибамбасск, – согласно кивнула она.

– В Прибамбасск, – сказал Клок.

– Мргле, мргле, – согласился Мурчаль.

Старина Один Глаз просто вновь недовольно фыркнула.

* * *

– Что мальчишка? – спросил Малус.

– Я не могу искать след в небо, человек, – с нескрываемым раздражением ответила Затра.

Сокрытые одержали победу над Гордунни из Забытого Города. Малус – новый Гордок – получил власть над всеми местными ограми. Но, невзирая на все эти достижения, никто из Сокрытых не испытывал особой радости.

Никто, кроме Уолдрида. Откинув капюшон, Отрекшийся выставил напоказ улыбку, широкую, будто оскал черепа, и поцокал языком.

– Итак, юный щитоносец и компас вновь ускользнули от нас, – сказал он. – Более того – ускользнули вместе с весьма впечатляющей Флинтвилл и нашим заложником-мурлоком.

– Думать, я убить эльф, – заметила Затра.

– Возможно, – согласился Уолдрид. – Но всем известно: убить ночного эльфа отнюдь не просто, так что трудно судить с уверенностью. По-моему, теперь с ними и гнолл. И… так, давайте поглядим, не забыл ли я еще о ком-нибудь?

– Довольно, – буркнул Малус, совсем не разделявший веселья Уолдрида.

Но Уолдрид не обратил на него внимания.

– О да, как я мог забыть! Теперь у него есть и виверна! – Барон от души рассмеялся. Смех его леденил кровь, и у барона тут же отвалилась челюсть. Быстро, со звучным щелчком вставив ее на место, он добавил: – Возможно, и не одна, а целых четыре!

– Что дальше? – мрачно спросил Трогг.

Малус некоторое время поразмыслил над этим. Наконец он сказал:

– С самого начала – не считая поворота сюда, да и то невольного – они держались вполне определенного курса. На Прибамбасск. Вот куда они идут. Вот куда пойдем и мы. Если не перехватим их по дороге, отыщем в городе. Огров тоже вышлем на поиски.

– Целый клан? – уточнил Трогг.

– Да, всех до одного. Опустошай Забытый Город, разбросай их по всем оленьим тропкам, по всем горным перевалам, по всем дорогам – сухопутным и водным. Пусть помогают искать. Теперь эти огры принадлежат мне, и это значит, что они больше не Гордунни. Они – Сокрытые. Так почему бы нам не найти для них достойное применение?

Трогг был унижен и зол, но покорно кивнул.

– Встречаемся в Прибамбасске, – продолжал Малус. – Сообщи об этом сестре, на «Неотвратимый», – добавил он, повернувшись к Ссарбику. – Пусть корабль встречает нас там.

– Ч-ш-што, ес-сли ты ошибаеш-шься? – едко спросил араккоа.

– Я не ошибаюсь.

– А ч-ш-што, ес-сли мальчиш-шка ис-спользует компас-с-с? Ч-ш-што, ес-сли он отыш-щет ос-сколки меча?

– Значит, сбережет нам время на поиски, только и всего.

«Наш хос-сяин будет недоволен», – мысленно сказал Ссарбик Малусу.

«Никто не обещал, что все получится быстро, – раздраженно ответил Малус. – Передай ему: игра еще не кончена».

– Кулук.

– Клок.

– Кулук.

– Нет. К-лок.

– Кл-лук. Кл-лук.

– Уже лучше, – сказала Макаса, остановив разговор Мурчаля с Клоком, пока они не довели ее до того, чтобы пришибить обоих.

Арам рисовал в своем «магическом» блокноте Старину Один Глаз, при помощи пантомимы и листания перед нею страниц с рисунками заручившись тем, что можно было принять за разрешение нарисовать портрет виверны. Поняла ли она его, так и осталось неизвестным. Однако она не улетала и даже сидела настолько смирно, что рисунок вышел на славу. Арам торжественно поблагодарил ее за оказанную честь.

Заодно нарисовал он и троих ее детенышей. Попробовал рисовать по памяти, но видел Арам их лишь мельком, и воспоминания оказались слишком смутными. В конце концов он просто нарисовал три маленьких Старины Один Глаз – только с двумя глазами.

Закончив, Арам показал рисунок виверне в надежде на то, что она останется довольна результатом. Возможно, так оно и вышло. Возможно, нет. Но, судя по всему, виверна пребывала в необычайно покладистом расположении духа – а, может быть, до сих пор чувствовала себя в долгу перед мальчиком. По его просьбе, выраженной мимикой и жестами, она принялась копать в мягкой земле – там, где Арам нашел осколок кристалла – большую глубокую яму.

Пока она трудилась, Арам возобновил работу над начатым по памяти портретом отца. Прежде этот портрет доставил ему немало хлопот, но теперь вспомнить черты Грейдона оказалось намного легче. Наверное, теперь он лучше понимал отца. Наверное, как когда-то советовала мать, он нашел в себе Грейдона Торна. Или хотя бы его осколок. Он не знал, сможет ли когда-нибудь остаться довольным этим портретом, сумеет ли воздать этому человеку должное. Но сейчас он уже мог смотреть на свое произведение без стыда. В самом деле, добрая магия…

Старина Один Глаз закончила копать, и Макаса с Клоком опустили ночного эльфа в могилу. Арам подумал, что надо бы попробовать сказать над телом хоть несколько слов, но прежде, чем он успел заговорить, виверна пустила в ход хвост и начала сгребать землю обратно в яму.

Арам молча ждал и смотрел вокруг. Легкий бриз играл листвой деревьев неподалеку, и деревья слегка покачивали ветвями. Соскучившийся Клок яростно чесал за ухом задней лапой. Но Мурчаль был очень грустен и держался смирно – пока не заметил паука, спускавшегося вниз по своей сети. Метнувшись к пауку, чтобы схватить его, он промахнулся и принялся отплевываться от липкой паутины – с немалым, нужно заметить, трудом. Вздрогнувшая от неожиданности Макаса только головой покачала.

Виверна закончила утаптывать землю, и Арам собрал вокруг могилы всех остальных.

– Вряд ли я многое смогу сказать, – начал он. – Талисс прожил долгую жизнь, и мы – лишь ее крошечная часть. Но я думаю, что за недолгое время, проведенное с нами, Талисс сознательно принял на себя заботу обо всех нас и о каждом из нас. По-моему, он был бы рад, что в этот момент мы здесь, с ним. И что мы вместе. Однажды мой отец сказал, что семьи на свете бывают разные. По-моему, Талисс помог нам выковать нашу семью – потом, кровью и чуточкой магии. А еще, по-моему, Талиссу понравилось бы его последнее пристанище – среди зелени, в чистой плодородной земле.

Арам склонил голову и вдруг, осененный запоздалой мыслью, наклонился вперед и плюнул на могилу Талисса.

– Но немного влаги не повредит, – процитировал он слова друида.

Макаса потрясенно вытаращила глаза.

Старина Один Глаз с детенышами

– Ты… плюнул на его могилу? – прошептала она, будто опасаясь, что калдорай услышит ее.

– Э-э… да.

Только теперь Араму пришло в голову, сколь оскорбительно это должно было выглядеть со стороны. Он быстро заговорил:

– Но ведь влага помогает всему живому расти! И я на самом деле считаю, что это заставило бы его улыбнуться.

Взгляд Макасы стал чуть менее сердитым – словно лучик солнца выглянул из-за грозовой тучи.

– Его все, что угодно, заставляло улыбаться, – сказала она.

Арам пожал плечами.

– Это точно.

Вдруг Мурчаль тоже плюнул на могилу Талисса – хотя, возможно, это было лишь продолжением попыток избавиться от паутины в пасти. Но Клок решил, что таков обычай, и последовал его примеру. Все взгляды устремились на Макасу. Она взглянула в глаза Арама… и тоже плюнула.

Старина Один Глаз звучно зевнула. Ей явно не терпелось отправиться домой. Араму пришло в голову, что верхом на виверне они добрались бы до Прибамбасска гораздо быстрее. Однако он решил больше не искушать судьбу, и потому просто поблагодарил Старину Один Глаз и попрощался с ней. Виверна взмыла в воздух и понеслась прочь, к своему гнезду и детенышам. Четверо путешественников проводили ее взглядами.

Арам огляделся вокруг. Причин задерживаться здесь больше не было. Компас на цепочке с кое-как починенным замком снова висел на его шее. Сверившись с компасом, он указал путь остальным.

– В Прибамбасск? – спросила Макаса.

Грейдон Торн

– Думаю, да, – ответил Арам, пряча компас под рубашку. – Если потребуется снова свернуть с пути, компас даст нам знать.

Он нащупал в кармане плаща лиловый кожаный мешочек, где, вместе с гигантским желудем Талисса, лежал теперь и осколок кристалла.

– Заманчиво, – сказала Макаса.

– О, еще как, – согласился Арам.

Они пошли вниз по склону, вдоль продолжавшейся за подножием водопада и убегавшей вдаль реки, и, наконец, переступили границу Тысячи Игл. Здесь джунгли расступались, открывая вид на светлый простор огромного, залитого водой каньона.

Они… Арам, Макаса, Мурчаль и Клок. Даже сам Арам считал, что их отряд выглядит крайне странно. Однако он отчего-то был уверен, что все они – единое целое.

– Лучше и не думай помещать меня в эту треклятую книжонку, – ни с того ни с сего сказала Макаса.

Только тут Арам понял, что до сих пор держит в руке свой блокнот. Он завернул его в непромокаемую ткань и спрятал в карман.

– Обещаю, что не стану рисовать тебя, пока сама не попросишь.

Макаса удовлетворенно кивнула. Некоторое время они шли молча. И вдруг она сказала:

– Может, и попрошу. Я слышала, это – добрая магия.

Арам поднял взгляд на сестру, и они улыбнулись друг другу.