Нужно отдать мальчику должное: он вполне мог бы прятаться в трюме и дальше. Но Арамар выскочил наверх как раз вовремя, чтобы оказаться свидетелем смерти Кассиуса Микса. Огромное – самое меньшее, двух с половиной метров ростом – создание с палицей вместо правой руки прикончило Микса одним ударом. Тело матроса рухнуло к ногам Арама. Арам потрясенно уставился вначале на бедного Кассиуса, затем – на его противника. Он сразу пронял, что перед ним огр, хотя никогда прежде не видел огров: массивный, мускулистый, с огромными круглыми ушами, кирпичного цвета кожей, двумя нижними клыками, выпирающими из пасти, будто бивни, и рогом, торчащим посреди лба. Сделай огр лишь один шаг вправо – и перед ним оказался бы Арам, но вместо этого он шагнул налево и ударил рукой-палицей Дезамира Феррара. Тот едва успел увернуться.

«Смотри в оба и не теряй разума…»

Оба глаза Арама были открыты во всю ширь, но вот разум словно оставил его, удрав подальше в поисках более безопасных мест. Попятившись назад, прочь от распахнутых мертвых глаз и застывшей улыбки Микса, он обвел взглядом палубу и увидел Однобога. Тот, с абордажной саблей в одной руке и ломиком в другой, врезался в строй людей с пиратского корабля, атаковавших «Волноход». Впрочем, среди пиратов были не только люди. Женщина-тролль под два метра ростом, с длинными волосами, длинными острыми ушами, золотисто-оранжевой кожей и короткими бивнями, облаченная в странный переливающийся доспех, подняла парные арбалеты, и вогнала по болту из каждого в Тома Фрейкса. Тома отбросило назад, прямо в приоткрытую дверь офицерской каюты. Под его тяжестью дверь подалась, распахнулась, Том упал внутрь и скрылся из виду, будто решил сбежать из боя и немного вздремнуть в своей офицерской койке.

При виде его «бегства» Арама пробрало холодом до самых костей. Но долго раздумывать над одним-единственным кровавым зрелищем времени не было. Такие же кровавые сцены окружали Арама со всех сторон, но не все они были так безнадежны. Мэри Браун проткнула одного из налетчиков саблей. Братья О’Доногалы – тоже. Гном Пальфитиль крутанул двумя топорами на коротких рукоятях и достал одного из пиратов. Пронзительно завизжав, пират согнулся пополам, и второй удар гнома оборвал его визг.

Тут взялся за дело и Молчун Джо. Арамар и раньше знал, что Джо – ворген, но знать – это совсем не то, что увидеть своими глазами. А тут третий помощник капитана «Волнохода» изменил облик прямо на его глазах! Тело его покрылось шерстью и прибавило в весе и росте, лицо вытянулось и сделалось хищной клыкастой мордой, и Джо превратился в устрашающую волкоподобную тварь, тут же пустившую в ход клыки и когти.

Второй помощник капитана «Волнохода» оказалась не менее грозной силой. Макаса наотмашь рубанула перед собой абордажной саблей, метнула гарпун, пригвоздив врага к фок-мачте так, что тот тут же обвис и застыл неподвижно, освободившейся рукой сорвала с плеча железную цепь и хлестнула ею еще двоих нападавших. Четвертый пират бросился на нее слева. Арам хотел было закричать и предупредить ее, но – как всегда в решительный момент – не смог издать ни звука. Тем временем Макаса повернулась, подставив врагу спину. Парализованный ужасом, Арам следил, как меч негодяя падает на нее сзади, но Макаса резко вскинула плечи и пригнула голову, отразив удар пристегнутым к спине щитом. Ее цепь взвилась в воздух, описав полукруг, хлестнула изумленного противника прямо поперек лица, и он упал.

Макаса заткнула абордажную саблю за пояс, освобождая вторую руку, сделала два шага вперед, вырвала гарпун из пригвожденного к фок-мачте мертвого тела, и взмахнула оружием, целя в нового врага.

Тут взгляд Арама отыскал отца. Грейдон Торн бился на полубаке, одолевая всех и каждого, пытавшегося подступить к нему. С абордажной саблей капитан «Волнохода» управлялся мастерски, и, казалось, был почти так же силен, как ворген-Джо. Никто из пиратов не мог устоять перед ним. Однажды Арам видел, как отец вышел победителем из драки в таверне, но та драка в сравнении с сегодняшним боем была просто детской забавой. Грейдон Торн был несокрушим, и внезапно Арам осознал, насколько же отец сдерживал руку во время их упражнений. Сейчас мальчик невольно восхищался – и даже гордился отцом. Нет, их взгляды не встретились, однако мощь Грейдона каким-то образом придала сил и Араму. Внезапно рука мальчика, словно по собственной воле, подняла саблю, разум – более или менее – вернулся на место, и Арамар устремился вперед, на врага.

Более неподходящего момента для этого нельзя было и вообразить.

На палубу «Волнохода» с черного, как смоль, корабля, сцепленного с ним борт к борту, хлынула новая волна пиратов. Их натиск успешно сдерживали два могучих дуба – корабельный плотник Ансельм Тис и кузнец Мордис Туя. Но вдруг Тис смолк и качнулся назад – в горло ему вонзился кинжал из черного сланца. На палубу «Волнохода» шагнул Шепчущий – в наплечниках с костяными шипами поверх знакомого черного плаща. Прежде, чем плотник успел упасть, он выдернул кинжал из его горла. Туя развернулся к нему, взмахнул молотом и нанес сокрушительный удар, начисто снесший Шепчущему левую руку. Но тот не потерял ни капли крови! Не обращая внимания на свою рану, пират лишил кузнеца жизни одним изящным ударом черного палаша в уцелевшей руке. Убрав палаш в ножны, Шепчущий хладнокровно поднял с палубы свою отсеченную руку с зажатым в пальцах сланцевым кинжалом, приставил ее на место, к плечу, и повернулся к подбежавшему Арамару Торну.

Но Арам уже знал, что Шепчущий – нежить, один из Отрекшихся. Конечно, мальчик никогда не слыхал, чтобы кто-то мог вот так, в один миг, вернуть на место потерянную руку, но изо всех сил постарался выкинуть из головы пугающие мысли о том, что за тварь противостоит ему. Наоборот, он приложил все усилия, чтобы не дрогнуть перед этим странным и жутким противником. Он сделал выпад – и клинок его сабли вонзился прямо под грудь Шепчущего, погрузившись в живот врага на добрый палец. В ответ противник поймал клинок и вырвал оружие из рук Арама, всадив его в собственное тело еще глубже – так, что острие выскочило из спины. Скрытое под капюшоном лицо склонилось к насмерть перепуганному безоружному мальчику, и невидимые губы весело прошептали, обдав Арама холодным зловонием, смешанным с ароматом жасмина:

– Прошу простить меня за то, что собираюсь сделать, юный щитоносец. Но мне сказано, что ты еще можешь быть кое-чем полезен.

С этими словами он сильно хлестнул Арама по щеке.

Тьма…

Непроглядная тьма, и вдруг…

Свет. Тот самый Свет. Свет был так ярок! Голос Света окликнул Арама, проникнув к самому сердцу мальчика, к очагу сострадания в его груди:

– Арам, Арам, ведь именно ты должен спасти меня!

Но Арамар Торн отвернулся от Света прочь.

Тьма…

Непроглядная тьма начала мало-помалу рассеиваться, и…

…взорвалась какофонией звуков: отчаянные вопли, треск пламени, лязг металла о металл, жуткое чавканье стали, рассекающей плоть. Тусклый свет. Вкус крови и железа во рту. Вопли…

Оглушенный Арам заморгал, приходя в себя. Из рассеченной губы текла кровь. Удар Шепчущего ненадолго лишил его сознания и сбил с ног.

Арам попытался встать, но не сумел сразу отдать собственным ногам нужный приказ. Перед глазами все плыло. Казалось, Шепчущий повернулся в сторону черного, как смоль, корабля, выдернул из груди его саблю и взмахнул ею, подавая какой-то знак. Казалось, на палубе «Волнохода» появился высокий, могучий человек – почти такой же рослый и широкоплечий, как ворген. Казалось, Шепчущий слегка склонился перед ним, будто признавая его главенство…

«Шепчущий служит кому-то другому? Но этого же не может быть! Что за человек способен подчинить себе такое чудовище?»

Тем временем новый враг отвернулся от Шепчущего и потянул за собой кого-то еще. При виде Старины Кобба в голове у Арама, наконец, прояснилось. Вытолкнув Кобба вперед, новоприбывший заорал на него, требуя, чтобы тот заслужил свою долю. Седая голова Кобба униженно склонилась перед ним.

– Есть, капитан, – сказал предатель прежде, чем скрыться в гуще боя и позволить Араму как следует приглядеться прояснившимся взором к вожаку пиратов.

Нет, Арам никогда раньше не видел этого человека, однако в нем чувствовалось нечто знакомое. Знакомая решимость на лице, в разлете густых черных бровей, в уверенной мощной поступи… Капитан пиратов был не просто высок и широк в плечах – он был… внушителен и властен. Он немедленно завладел полем боя, убив Колина и Эйнсли О’Донагалов одним взмахом огромного палаша. Араму было очень жаль братьев, но времени горевать о них не было. Появление пиратского капитана переломило ход боя еще до того, как он звучным баритоном крикнул своему огру:

– Трогг! Брось тратить время на эти соленые бороды! Руби мачту!

Его приказ, несомненно, привлек внимание огра. Тот громко, но почтительно ответил:

– Есть, капитан!

Но этот приказ услышал не только огр. Грейдон Торн, бившийся на полубаке, оглянулся на голос своего главного противника, чтобы и глаза убедились в том, что услышали уши. И Арам увидел на лице отца узнавание. Узнавание и… страх. Настоящий, искренний страх, отразившийся на лице отца при виде пиратского капитана… От этого Арам упал духом куда сильнее, чем от появления Шепчущего, от гибели Кассиуса, Тома и остальных и от удара, лишившего его сознания.

Все еще не в силах подняться на ноги, Арам ухитрился перевернуться и встать на четвереньки. Взгляд его отыскал огра по имени Трогг. Тот с неторопливой, деловитой целеустремленностью отвинчивал навершие палицы от запястья. Покончив с этой задачей, он спрятал оружие в колоссальный колчан за спиной. Вместо него он извлек из колчана топор и спокойно, без видимой спешки, начал вкручивать его в культю.

– Защищайте мачту! – закричал Грейдон Торн.

Пиратский капитан обернулся на голос Грейдона, и Арам увидел, как на лице врага тоже отразилось узнавание. Узнавание и…

«Что могла бы означать его улыбка? Восторг?»

Арам невольно задрожал.

Капитан «Волнохода» и трое его помощников начали пробивать себе путь с разных концов палубы к центру. Пиратский капитан двинулся наперерез Грейдону Торну, смяв по пути Шайлера Ли и Черного Макса, точно бумажных солдатиков, но Мэри Браун и ворген Молчун Джо оказались для него препятствием посерьезнее – хотя бы на время.

Малус, Шепчущий Грогг и Затра

– Я все равно доберусь до тебя, безмозглый глупец! – крикнул капитан пиратов через их плечи. – Этой ночью твоим поискам конец!

Арам увидел, как Грейдон вздрогнул, однако отец промолчал и даже не ответил на оскорбление. Капитан Торн продолжал пробивать себе путь к огру и мачте.

Арам огляделся в поисках нового оружия. К добру ли, к худу ли, найти его было легче легкого. Клинки погибших друзей и убитых пиратов валялись повсюду. Арам высвободил ближайшую абордажную саблю из крепко стиснутых пальцев поверженного налетчика, и тут пиратский капитан крикнул:

– Смотрите, негодяи, чтоб никто ничего не выбросил за борт – иначе, клянусь, поплатитесь головами!

Почти одновременно с этим раздался глухой стук. Огр Трогг закончил крепить к запястью топор и принялся старательно рубить грот-мачту. Моз Кантон рванулся вперед, чтобы помешать ему, но Шепчущий вонзил свой черный палаш в спину квартирмейстера.

Грейдон Торн, отрезанный от огра троицей пиратов, тоже услышал стук топора, крушащего дерево, и закричал:

– Проклятье! Спасайте мачту!

Но вокруг огра держали оборону капитан пиратов, Шепчущий и женщина-тролль, и никому не удавалось пробиться сквозь их заслон, чтобы спасти самую суть «Волнохода».

Тут Арам услышал знакомую ругань. Кильватель Уотт обрушил лавину брани на свою излюбленную мишень – Старину Кобба. Кок гонялся за мальчишкой вокруг бизань-мачты. Оба были вооружены абордажными саблями, но Кили, похоже, вознамерился прикончить Кобба ядом своего сарказма либо загонять его до смерти.

Ярость, вскипевшая в сердце Арама, заглушила весь его страх. Во всем этом кровопролитии, во всех этих смертях – во всем был виноват старый кок! Он предал свой корабль, своих товарищей, своего капитана! Джонас Кобб предал Грейдона Торна – человека, который мог бы гордиться тем, что во всех и во всем старался найти нечто хорошее! А Кобб, можно сказать, нанес отцу Арама удар в спину…

Арам бросился вперед, но Старина Кобб легко парировал его первый удар и пошел в атаку, явно обрадованный тем, что этот юный противник не пытается загонять его до полного изнеможения. Старик оказался на удивление сильным и ловким. Всех умений Арама хватало лишь на то, чтобы не позволить старому седому моряку снести ему голову или проткнуть его насквозь. Где-то на заднем плане промелькнула мысль: если уж с Коббом так тяжело, значит, отец во время ежедневных уроков работал исключительно мягко…

Кили бросился на подмогу Араму, но совершил ужасную ошибку, предупредив об этом своего бывшего начальника потоком громкой ругани. Кобб резко развернулся к нему и встретил Кили колющим ударом. Обругав Кобба в последний раз, Кили осел на колени, упал лицом в палубу, замер и затих.

Разъяренный Арам удвоил усилия и обрушил на старика град ударов – чем сумел даже вынудить его отступить на шаг или два. Но Кобб тут же оправился, и вскоре Арам обнаружил, что отступать ему некуда – спина его уперлась в леер левого борта. Он продолжал парировать удар за ударом, но каждый новый удар Кобба был все ближе и ближе к цели.

Да, Кобб владел саблей впечатляюще. Оставалось только надеяться сбить его с толку, и Арам прибег к крайнему средству.

– Зачем?! – закричал он. – Зачем ты сделал это?!

Но Кобба его вопрос нимало не смутил.

– Безмозглый мальчишка, – не без удовольствия проворчал он. – Это произошло бы так или иначе, с моей помощью или без нее! Пришлось выбирать, на чьей я стороне, и я выбрал ту, где моя шкура останется в целости!

Абордажная сабля старика скрестилась с клинком Арама. Оружие Кобба описало полукруг, и, не успел Арам и глазом моргнуть, как потерял только что найденную саблю – выбитая из рук, она отлетела в сторону.

Ухмыльнувшись и направив свое оружие в горло Арама, Кобб добавил:

– Конечно, тройная доля, что обещал капитан Малус, мне тоже отнюдь не повредит!

«Малус», – подумал Арам. Капитана пиратов звали Малусом. На вкус Арама, это имя чересчур хорошо подходило к случаю – похоже, жить на этом свете ему оставалось до обидного мало.

Кобб поднял оружие, чтобы нанести удар… но тут оба противника услышали последний удар топора Трогга и громкий треск. В зловещем согласии оба оглянулись и подняли взгляд. Срубленная грот-мачта падала прямо на них. Арам нырнул в сторону. Но Кобб успел лишь выкрикнуть одно из любимых слов Кили Уотта – и толстое бревно рухнуло на старого кока, круша его кости.

Корабль содрогнулся. Один из пиратов выронил факел. Арам снова поднялся на четвереньки и снова принялся разжимать чьи-то пальцы, высвобождая абордажную саблю из руки убитого. Подняв взгляд, он увидел огра Трогга, стоявшего посреди яростной битвы и довольно ухмылявшегося, радуясь своему подвигу.

Тем временем пиратскому капитану Малусу удалось ранить Мэри Браун. Теперь ему противостояли ворген Джо и один из палубных матросов «Волнохода», высокий, тощий, веснушчатый Криспус Трент.

– Где их капитан? – заорал Малус, оглядевшись по сторонам. – Я не вижу этого безумца!

Никто, включая и самого «безумца», расправлявшегося с очередной парой пиратов, конечно же, не ответил.

Разъяренный Малус сорвал злость на огре:

– Что ты торчишь тут с гордым видом, разрази тебя гром? Тут еще есть, кого прикончить!

Словно в доказательство своей правоты, он сделал выпад и проткнул насквозь Криспуса Трента.

Огр был обижен – совсем как ребенок, отец которого не оценил по достоинству куличик, слепленный сыном из песка. Перед ним остановилась троллиха.

– Ты быть ждать от него похвал, – сказала она, перезаряжая арбалет, – ты быть ждать до судный день. Можно провести это время с польза.

Трогг хрюкнул, признавая ее правоту, кивнул и взмахнул топором, целя в Грейдона Торна, только сейчас – слишком поздно, чтобы из этого вышел хоть какой-то толк – сумевшего пробиться к мачте. Уклонившись от удара встречным нырком, Торн оперся спиной об обрубок мачты и обеими ногами ударил огра в грудь. Огр потерял равновесие, отлетел на несколько шагов назад, и Однобог не упустил шанса ударить ломиком по загривку громилы. Но этот удар, казалось, только разозлил огра – тот взревел и ринулся в атаку. Отбив удар его руки-топора, Однобог крикнул Грейдону:

– Уходи! Я прикрою!

И Грейдон Торн бросился к своей настоящей цели – к своему сыну, Арамару Торну.

Ухватив Арама за ворот свитера, капитан Торн поволок его вдоль левого борта к корме. Оглянувшись, Арам увидел громадину-Трогга, теснившего приземистого Однобога все дальше и дальше. Ворген Джо с помощью гнома Пальфитиля все еще пытался связать боем Малуса, а Макаса двигалась следом за капитаном, рубя одного пирата за другим и расчищая себе путь.

– Флинтвилл! – окликнул ее Грейдон.

Взглянув в его сторону, Макаса коротко кивнула и продолжала прорубаться вперед.

Грейдон подтащил Арама к корабельной шлюпке. Взглянув в глаза сына, он сказал:

– Без мачты бой проигран.

В тоне отца не чувствовалось ни намека на поражение – одна лишь холодная, жестокая правда. Однако Араму захотелось хоть как-то поддержать его.

– Но мы еще можем драться. И победить. И дохромать до берега – у нас осталось еще две мачты.

Но Грейдон не стал тратить время даже на то, чтоб покачать головой. Быстро сбросив старый, поношенный кожаный плащ, он накинул его на плечи сына.

– Что ты делаешь? – спросил Арам.

В ответ отец лишь вытащил из-под рубашки золотую цепочку с компасом, снял ее с шеи и надел на шею Арама.

– Сбереги этот компас любой ценой, – сказал он.

– Компас? Я… Я не понимаю.

– А у меня нет времени объяснять. Прости. Прости, пожалуйста. За все. Но помни: этот компас приведет тебя туда, куда нужно!

Арам оглянулся вокруг. Своих на палубе осталось совсем немного. Казалось, он может различить только сланцевый кинжал Шепчущего, руку-топор Трогга, арбалеты троллихи и меч капитана Малуса.

Рядом с Грейдоном появилась Макаса – с головы до ног в крови, но без единой царапины.

– Капитан?

Обернувшись, Грейдон взглянул ей в глаза.

– Сбереги моего сына любой ценой. А теперь – оба в шлюпку!

Целую секунду Макаса смотрела на него, будто запоминая полученный приказ, затем немедленно заупрямилась:

– Нет, капитан! Я нужна тебе здесь! – Видя, что так ничего не добьется, Макаса сменила галс. – Если кто-то должен идти с мальчиком, иди лучше сам. Мы с Однобогом отобьем корабль и разыщем вас!

– Не могу, Макаса. Если уйду я, эти так называемые пираты пустятся в погоню. – Он взглянул на Арама и вновь перевел взгляд на Макасу. – На кону – намного больше, чем вы оба можете вообразить. А ну, живо в шлюпку, разрази вас гром! Это приказ, Макаса! Ты у меня в долгу! Ты обязана мне жизнью!

Макаса немедленно прекратила возражения. Повесив голову, она бросила на дно шлюпки цепь и гарпун и забралась в нее сама. Грейдон подхватил ошеломленного сына и подсадил его в шлюпку. Споткнувшись, Арам едва не напоролся на абордажную саблю, которую держал в руке. Поднявшись на ноги, он увидел отца у лебедки.

Их взгляды встретились. Арам покачал головой. В ответ Грейдон кивнул и… отпустил стопор.

Дно шлюпки стремительно ушло из-под ног. Честно говоря, Арам наверняка вылетел бы за борт, если бы Макаса не ухватила его за плечо. Грейдон отвел взгляд, и шлюпка с Макасой и Арамом упала на воду.

Удар был столь силен, что шлюпка едва не развалилась на части, а у Арама xenm не треснули кости.

Макаса освободила шлюпку от талей, и бурные волны немедленно отбросили их суденышко – их спасительный челн – метра на четыре от горящего корабля.

Горящего? Да, «Волноход» горел! В отсветах пламени Арам разглядел силуэт отца. Капитан Грейдон Торн, стоя спиной к борту, скрестил клинки с пиратским капитаном Малусом. Звон стали эхом разнесся над водой.

– Наконец-то! Вот и расплата! – громко, с беспощадной уверенностью закричал Малус.

На этот раз Грейдон ответил врагу. Голос отца загремел, пробиваясь сквозь все прочие звуки. В нем чувствовалась уверенная, грозная усмешка:

– Я весь к твоим услугам, вероломный пес!

Их было уже не разглядеть, но палуба пылала у них под ногами, и огромные тени двух капитанов, сойдясь в смертельной схватке, плясали на уцелевших парусах.

И вдруг прогремел взрыв!

«Неужели огонь добрался до порохового погреба?!» – подумал Арам.

Но этого ему не суждено было узнать. Море уносило крохотную шлюпку все дальше и дальше, и «Волноход» скрылся из виду…